ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В нем сообщалось, что Реджи неожиданно пришлось уехать по делам и что он скорее всего будет отсутствовать в течение двух недель, хотя, возможно, вернется и раньше. Реджи извинялся за свой столь внезапный отъезд и завершал письмо словами:
«С любовью, Р.».
Пробежав глазами строки письма, Элис, глядя на исписанный листок бумаги, задумалась. С любовью… Что это могло означать — выражение привязанности или, наоборот, полное равнодушие? Она снова и снова перечитывала послание Дэвенпорта, стараясь отыскать в нем скрытый смысл, но это ни к чему не привело.
Элис тщательно сложила письмо и задумалась. В конце концов она пришла к выводу, что практически всегда, когда в их отношениях происходил какой-то серьезный поворот, Реджи на какое-то время исчезал, но потом неизменно возвращался.
В Лондоне Реджи заехал к престарелой тетушке Джулиана. Она оказалась весьма бодрой нарумяненной вдовой, обожающей всевозможные слухи и сплетни. За чашкой чая Дэвенпорт выяснил, что давным-давно пропавшую без вести наследницу герцога Дэрвестонского звали леди Элисон Элизабет Софрония Уэстон Блейкфорд и что для краткости все звали ее просто леди Элис. Он также узнал, что дочь Дэрвестона была вывезена в свет и провела в Лондоне один сезон — с мая по июль, а также что она была очень высока ростом и застенчива, но при этом обладала весьма сильным характером. В обществе с пониманием отнеслись к ее помолвке с лордом Рэндольфом Ленноксом — жених, которого выбрал для леди Элис ее отец, был весьма достойным и обеспеченным молодым человеком, у которого не было необходимости вступать в брак ради денег, и к тому же обладал приятной внешностью.
Под конец старая сплетница упомянула еще об одной особенности дочери герцога Дэрвестонского — у леди Элис были разные по цвету глаза. Услышав это, Реджи чертыхнулся про себя.
На дорогу до Карлеон-Касла, огромного поместья Дэрвестонов, у Реджи ушло три дня. Карлеон занимал значительную часть территории графства Чешир, и Дэвенпорт добрых полчаса ехал по обсаженной вязами аллее, ведущей от ворот имения к замку герцога.
Опытный взгляд Реджи без труда заметил, что поместье у Дэрвестона в самом деле громадное и, судя по всему, процветает. На его землях без труда разместилась бы добрая дюжина Стриклендов. Когда-то весь Карлеон состоял из одного замка, но со временем и само строение, и окружающая его территория неимоверно разрослись. В Карлеон-Касле не стыдно было бы жить даже владыкам Англии, и не было ничего удивительного в том, что в поместье Дэрвестонов не раз бывали короли и королевы.
Чем ближе к замку подъезжал Реджи, тем сильнее овладевал им гнев. То, что Элис отказалась от подобной роскоши и долгие годы жила в бедности, страдая от чувства неуверенности в завтрашнем дне, яснее ясного свидетельствовало о том, сколь глубоки были нанесенные ей душевные раны.
Лестница у главного входа в замок поднималась на добрых тридцать футов, и размеры ее, по всей видимости, должны были вызывать у простых смертных чувство благоговения и ощущение собственного ничтожества. У дверей Реджи встретил дворецкий с внешностью и манерами архиепископа Кентерберийского. При виде запылившейся в дороге одежды посетителя его холодные глаза недовольно сверкнули.
— Герцог Дэрвестонский не принимает гостей, — заявил он.
Реджи достал из кармана визитную карточку и сделал приписку карандашом: Я знаю, где находится ваша дочь.
— Передайте ему это, — распорядился он, уверенный, что Дэрвестон где-нибудь поблизости: было общеизвестно, что герцог в течение последнего десятилетия ни разу не покидал своего поместья.
Дворецкий бросил презрительный взгляд на протянутый ему кусочек картона, и лицо его приняло еще более холодное и высокомерное выражение, хотя несколько секунд назад это казалось невозможным. Не говоря ни слова, он повернулся и исчез где-то в глубине замка. Минут через пять он появился снова.
— Его светлость примет вас.
Реджи зашагал следом за ним по извилистым коридорам, жалея, что в отличие от легендарного Тезея не имеет в руках клубка, который помог бы ему найти обратную дорогу. В конце концов дворецкий привел его в зал для аудиенций — просторное и величественное помещение, роскошно отделанное и обставленное и украшенное изысканными произведениями искусства.
За столом с резными позолоченными ножками сидел герцог Дэрвестонский собственной персоной. При виде его ястребиного лица с правильными, но жесткими чертами все надежды Дэвенпорта на то, что его Элис все же не леди Элисон Блейкфорд, рухнули. Сидящий за столом мужчина наверняка был ее отцом. На вид герцогу можно было дать лет около семидесяти. Это был высокий, стройный, энергичный мужчина с густыми седыми волосами. По властному выражению его лица было ясно, что он не привык к тому, чтобы ему перечили. При виде посетителя он не встал и не поприветствовал его, ограничившись тем, что с ног до головы окинул его пристальным взглядом глаз в точности того же серо-зеленого цвета, что и правый глаз леди Элис.
Нисколько не смутившись столь холодным приемом, Реджи слегка наклонил голову, после чего уставился на герцога с выражением легкой скуки, словно ждал, когда же наконец хозяин заговорит.
Герцог посмотрел на лежавшую перед ним визитку.
— Реджинальд Дэвенпорт, — задумчиво произнес он. — Мне приходилось о вас слышать. Вы безответственный повеса, кутила и пьяница, позорящий свою весьма уважаемую семью, свой род. Значит, вы узнали, что мой наследник Джордж Блейкфорд умер, и решили, что вам предоставилась возможность поживиться. — Он снова окатил Реджи ледяным взглядом. — Прилетели, словно стервятник, — даже какую-то байку о моей дочери придумали. Со мной этот номер не пройдет. Моей дочери нет в живых. Убирайтесь.
Гнев, вызванный словами герцога, смягчило сочувствие к Дэрвестону. Реджи подумал о том, что, должно быть, за последние двенадцать лет к нему не раз приходили люди, приносившие всевозможные слухи и сплетни относительно его пропавшей наследницы. По всей видимости, в сердце герцога не раз загоралась надежда, которая затем неизбежно угасала, всякий раз сменяясь невыносимой болью. Все же надежда на то, что дочь жива, должна была еще теплиться в его душе — в противном случае он не пригласил бы Реджи в дом. Судя по всему, ему очень хотелось узнать что-нибудь о своем единственном ребенке.
— Вы правы — мне известно о смерти Джорджа Блейк-форда, — холодно заявил Дэвенпорт. — Более того, я застрелил его из ружья собственной рукой. Пуля угодила мерзавцу прямо в сердце.
— Боже правый, значит, его убили вы? — в изумлении переспросил Дэрвестон, явно потрясенный этой новостью. — Меня нисколько не удивило, что Джордж погиб в какой-то стычке, но я не в состоянии поверить, что даже такой человек, как вы, может открыто хвастаться этим. Вы — либо жестокий убийца, либо сумасшедший, Дэвенпорт, а возможно, и то и другое.
Сильная, костистая рука герцога потянулась к шнурку колокольчика.
— Я убил Блейкфорда, потому что он собирался вонзить нож в женщину по имени Элис Уэстон, — угрюмо бросил Реджи. — Похоже, он был уверен, что Элис — ваша дочь.
Рука Дэрвестона застыла в воздухе. Пальцы задрожали, и он опустил руку на стол.
— Расскажите мне об этой самой Элис Уэстон.
— Она управляет моим имением, которое называется Стрикленд и расположено между Дорчестером и Шефтсбери. Мисс Уэстон очень высока ростом — ей не хватает какой-нибудь пары дюймов до шести футов. У нее каштановые волосы, удивительно милые ямочки на щеках и фигура Дианы — богини охоты. Ей тридцать лет, родилась она накануне Дня всех святых. И еще она упряма и горда.
Дэвенпорт внимательно наблюдал за герцогом и без труда заметил, что при этих его словах лицо Дэрвестона дрогнуло.
— Кроме того, у нее глаза разного цвета — левый карий, а правый серо-зеленый.
— Моей дочери нет в живых, — пробормотал герцог Дэрвестонский, и синие вены на его руках, лежащих на обтянутой кожей поверхности стола, вздулись, словно веревки. — Если вы надеетесь, что сможете водить меня за нос, оставьте эти надежды — у вас ничего не выйдет. Я сразу же разоблачу любую ложь.
— Можно подумать, что в Великобритании полно женщин шести футов ростом и с глазами разного цвета, — иронически заметил Реджи. — Что ж, очень хорошо, если вас все это не интересует, я не буду продолжать. — Круто развернувшись, он направился к массивной двери.
— Подождите!
Реджи, заколебавшись, остановился, подумав о том, что, раз уж он решился прийти сюда, ему, по-видимому, все же следовало довести начатое дело до конца.
Дэрвестон встал, лицо его исказила судорога.
— Элисон не стала бы так долго оставаться вдали от дома.
— В таком случае вы не слишком хорошо ее знали, — отрубил Реджи. — Когда она решила расторгнуть помолвку, вы отказались ее понять, заявили, что она вам не дочь, и заперли в комнате. Неудивительно, что она восприняла это как предательство с вашей стороны и решила, что вы не захотите ее возвращения.
Побелев, Дэрвестон снова тяжело опустился в кресло.
— Только мне и ей известно о том, что случилось той ночью, — прошептал он и махнул дрожащей рукой в сторону стула. — Пожалуйста, присядьте.
У герцога был настолько потрясенный вид, что Реджи хотел было вызвать прислугу, но через минуту щеки Дэрвестона немного порозовели.
— Вам известно, почему она отказалась выйти замуж за лорда Рэндольфа? — спросил герцог.
— Да, но если вы хотите узнать причину ее отказа, вам придется спросить об этом у нее самой.
Дэрвестон понимающе кивнул.
— Вы говорите, что она управляет вашим имением. Мне это кажется совершенно невероятным. Как такое могло случиться? Она ведь бежала с одним из конюхов.
— Она бежала одна, — уточнил Реджи. — Ее конюх, Джейми Палмер, последовал за ней только потому, что хотел хоть как-то помочь своей госпоже, — он не желал, чтобы она впуталась в какую-нибудь историю.
Реджи коротко рассказал герцогу, как Элис работала преподавателем, как затем стала гувернанткой и в конце концов заняла должность управляющего имением. Он также упомянул о многочисленных и весьма удачных преобразованиях, которые она осуществила в его поместье, не забыв сообщить и о том, что под ее опекой находятся трое детей. Герцог слушал его, и маска недоверия медленно сползала с его лица — должно быть, он все же достаточно хорошо знал свою дочь.
Наконец Реджи замолчал.
— Так, значит, она хороший управляющий? — уточнил Дэрвестон после долгой паузы.
— Такой, что лучше не бывает.
Лицо герцога осветилось слабой улыбкой, но затем стало виноватым, что при его надменной внешности и властных манерах выглядело довольно странно.
— Почему она не вернулась домой? Она ведь прекрасно знала, что в запальчивости я иной раз могу наговорить лишнего.
— Она была глубоко уязвлена, — тихо сказал Реджи. — А потом гордость не позволила ей вернуться. Думаю, вы в состоянии это понять.
Дэрвестон снова едва заметно кивнул.
— А теперь она… она вернется?
— Думаю, да, но вам придется самому отправиться к ней. Первой она к вам ни за что не поедет.
Лицо герцога снова приобрело жесткое выражение:
— Она ждет, чтобы я приполз к ней на коленях? Реджи внезапно почувствовал, что устал от этого человека, гордость которого даже теперь могла помешать торжеству справедливости.
— Она ничего от вас не ждет, — резко бросил он. — Она даже не знает, что я здесь. — Реджи встал. — Элли сказала, что ее отец никогда не извиняется и не признает своих ошибок. По всей видимости, она очень хорошо вас знает. Я вижу, что напрасно приехал.
— Послушайте, Дэвенпорт, — прохрипел Дэрвестон, ненавидя своего гостя за произнесенные им слова правды, — вы говорите, что она находится в вашем имении, Стрикленде. Это в Дорсетшире?
Дэвенпорт утвердительно кивнул.
— Я буду там через четыре дня, — сказал герцог. — Сколько вы хотите за свою информацию?
Реджи бросил на Дэрвестона испепеляющий взгляд.
— Мне не нужны ваши деньги. Постарайтесь впредь обращаться с Элли лучше, чем в прошлом.
В этот момент герцог ненавидел Дэвенпорта всей душой — за то, что тот был силен и тверд, за то, что находился в расцвете лет, наконец, за то, что Реджи имел возможность общаться с Элисон, в то время как он, отец, жил вдали от нее, одинокий в своем роскошном замке, похожем на мавзолей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...