ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вы серьезно? — На губах Реджи заиграла улыбка. — Вы хотите сказать, что у нас в самом деле есть нечто общее, помимо Стрикленда?
— Это совершенно очевидно, — засмеялась Элис и, протянув руку, обняла Реджи за талию.
Чувствуя рядом теплое тело Элис, замершей в его объятиях, Реджи подумал, что в этот момент они гораздо ближе друг к другу, чем большинство мужчин и женщин в самые интимные моменты. Между ним и Элис Уэстон в самом деле очень много общего. Оба были горды и упрямы — разница состояла лишь в том, что Элис, в отличие от Реджи, стремилась к созиданию, а не к разрушению. Они были двумя сторонами одной медали: он — повеса — растратил отпущенное ему время на кутежи, она — управляющая имением — старалась изменить окружающий мир к лучшему; он — циник, она — мечтательница.
Разумеется, разница состояла еще и в том, что он был мужчиной, а она — женщиной.
Вдохнув аромат волос Элис, Реджи вдруг осознал, что его чувства к ней отнюдь не исчерпывались уважением, симпатией и сильнейшим физическим влечением. Возможно, этой ночью он смог бы обойтись и без ее помощи, но ее присутствие, ее душевная щедрость укрепили в нем надежду на исцеление.
Реджи пока не был готов выразить свои чувства к Элис Уэстон каким-то определенным словом, но знал, что когда-нибудь, когда он будет уверен в себе и в том, что ему удалось победить терзающий его недуг, он обязательно это сделает. И тогда, возможно, если Элли будет не против…
Реджи и Элис незаметно для себя задремали. Через некоторое время, когда начало светать, Дэвенпорт проснулся. Было довольно прохладно. Его одежда, как и одежда Элис, намокла от обильной предутренней росы. Почувствовав, что он зашевелился, проснулась и Элис.
— Я определенно слишком стар, чтобы спать на голой земле, — задумчиво сказал Реджи.
Он поднялся на ноги, чувствуя ломоту во всем теле от долгого лежания на земле и ушибов, полученных во время ночного пробега по поместью. Ухватившись за его руку, Элис тоже встала, и они направились к усадьбе. Реджи легонько придерживал Элис за талию.
Войдя в библиотеку, они обнаружили, что все следы ночного погрома, устроенного Дэвенпортом, исчезли, если не считать витающего в воздухе запаха бренди.
— Похоже, здесь побывал Мак, — заметил Дэвенпорт. — Он всегда облегчал мне жизнь, чем бы я ни занимался.
Чувствуя, что слишком устал для того, чтобы рассуждать и делать какие-то выводы, он последовал за Элис к лестнице. Когда они дошли по коридору до ее двери, Реджи привлек Элис к себе и с радостью ощутил, как она всем телом прижалась к нему. Он почувствовал, как просыпается желание.
Погладив ее по спине и чувствуя прикосновение ее шелковистых волос к своему лицу, он тихонько прошептал:
— Спасибо вам, Элли. Мне кажется, самое страшное уже позади.
— Я знаю, — шепнула она в ответ. — Когда я нашла вас на поляне, что-то подсказало мне, что вы уже не тот, что прежде, — в хорошем смысле слова.
Да, подумал Дэвенпорт, Элис Уэстон в самом деле необыкновенная женщина — добрая, щедрая душой и к тому же удивительно привлекательная. Ему захотелось поцеловать ее, но он не решился. Выпустив ее из объятий, он пошел к себе, твердо убежденный в том, что с сегодняшнего дня начнет жить по-новому.
Глава 21
Лето 1817 года было счастливейшим временем в жизни Элис. Поборов депрессию, Реджи превратился в совершенно другого человека. Он стал жизнерадостным и общительным, много шутил и смеялся, мрачные воспоминания о прошлом и тяга к спиртному тревожили его все реже. Они с Элис часто засиживались допоздна, беседуя о всякой всячине, но уже не потому, что Реджи надо было как-то отвлечься от мыслей о выпивке, просто они стали друзьями, и им всегда было о чем поговорить.
Как друг и собеседник Реджи был на редкость интересен — обладая широчайшим кругозором, он часто высказывал удивительно оригинальные суждения, которые вызывали у Элис уважение и восхищение, хотя подчас шли вразрез с ее собственными представлениями.
Реджи по-прежнему много трудился физически, работая в поле или выезжая лошадей, — эти занятия доставляли ему огромное удовольствие. Нездоровая бледность исчезла — теперь лицо его было покрыто загаром, красиво оттенявшим аквамариновый цвет глаз. Выглядел он просто великолепно, и его мужское обаяние по-прежнему восхищало Элис днем и лишало сна ночью. Однако, несмотря на то что приходилось скрывать влечение к Дэвенпорту, она была счастлива.
Однажды, когда лето уже клонилось к концу и приближалась жатва, во время их обычной вечерней партии в шахматы Реджи как бы между прочим обронил:
— Через пару дней нас навестит мой кузен Уоргрейв, — В самом деле? Вы его приглашали?
— Он сообщил мне, что будет неподалеку от Стрикленда, и попросил разрешения заехать. — Реджи ухмыльнулся. — Разумеется, Ричард хочет проверить, как идут дела у Реджинальда Дэвенпорта, известного мота и повесы. Что ж, его желание вполне понятно.
— Вы против? — поинтересовалась Элис, сделав ход ладьей и снимая с доски одну из пешек Реджи.
— Вообще-то нет. Ричард проявил по отношению ко мне удивительную терпимость, доброжелательность и справедливость. В начале нашего знакомства мы в течение нескольких недель жили под одной крышей, и он ни разу не видел меня трезвым за это время. И держался я, надо признать, отвратительно. — Реджи задумчиво принялся набивать пенковую трубку. — Я всю жизнь только тем и занимался, что сжигал мосты — пора наконец начать их строить.
Элис подперла подбородок ладонью.
— Мне не терпится увидеть, как он отреагирует, когда узнает, что это я тот самый мистер Уэстон, которому он обещал подыскать подходящее место, если мы с вами не сработаемся.
— И мне тоже, Элли. И мне тоже, — рассмеялся Реджи, и глаза его дьявольски блеснули.
Граф Уоргрейв оказался совсем не таким, каким его представляла себе Элис. Она помнила слова Реджи о том, что все Дэвенпорты высоки ростом, темноволосы и глаза у них с какой-то чертовщинкой, и потому немало удивилась, когда, вернувшись однажды к вечеру домой, увидела, как одновременно с ней к главному входу в усадьбу подъехал всадник.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила Элис, когда мужчина спешился.
Незнакомец был молодым человеком приятной наружности, примерно одного роста с Элис. Она не могла не отдать ему должное — он не выказал удивления, увидев, что она необычно высока и одета в бриджи и сапоги.
— Я бы хотел видеть моего кузена, Реджинальда Дэвенпорта, — произнес молодой человек мягким баритоном. — Он меня ждет.
Элис на секунду растерялась, но тут же поняла, кто перед ней.
— Боже мой, да ведь вы, должно быть, граф Уоргрейв!
— Стараюсь им быть, хотя не знаю, насколько хорошо это у меня получается, — сказал гость с нарочитой серьезностью.
Элис расхохоталась — двоюродный брат Реджи ей понравился. Предвкушая сюрприз, который она собиралась ему преподнести, Элис протянула графу руку. Она всегда поступала так, когда была одета в мужское платье, тем самым избавляя мужчин от необходимости раздумывать над тем, как ее приветствовать — поклоном или рукопожатием.
— Моя фамилия Уэстон, — представилась она. — Я — управляющая поместьем Стрикленд.
В глазах гостя мелькнуло изумление, но лишь на миг, — Значит, это вы тот самый эксперт по финансовым вопросам и проблемам сельского хозяйства, благодаря которому имение стало приносить такой солидный доход, — сказал он, крепко пожимая руку Элис. — Если я правильно понимаю, больной родственник, из-за которого вы были вынуждены отлучиться из поместья во время моего первого визита сюда, оказался не настолько болен, как вы опасались?
— Вы угадали. Скажите, милорд, если бы вы узнали, что я женщина, то лишили бы меня работы?
— Учитывая то, как вы справляетесь с делами, я бы никогда так не поступил.
— Кажется, Реджи сейчас занимается с лошадьми в загоне, — сказала она. — Может быть, пойдем поищем его?
Уоргрейв согласился и, ведя свою лошадь под уздцы, за" — шагал следом за Элис к конюшне. Предоставив животное попечению конюхов, они направились к загону. Прежде чем Реджи их заметил, они успели получить массу удовольствия, наблюдая за тем, как он управляется с лошадьми.
— Я не раз слышал, что он очень хорош в седле, и это в самом деле так, — тихо сказал Уоргрейв.
— Что правда, то правда, — согласилась Элис. Увидев наконец, что он не один, Реджи подъехал к загородке загона. Элис почувствовала, что граф Уоргрейв нервничает.
Тем временем Реджинальд, соскочив с лошади, улыбнулся Ричарду с таким видом, словно между ними отродясь не было никаких раздоров, и протянул ему руку со словами:
— Добро пожаловать в Стрикленд, кузен.
Уоргрейв просиял и с чувством пожал руку Реджинальда. Элис облегченно вздохнула — ей стало ясно, что никаких осложнений не будет.
Блейкфорд ликовал. Ему хотелось завопить от радости, чтобы эхо долго гуляло среди холмов. Он все-таки дождался, все складывалось именно так, как ему было нужно. Он нашел подходящих людей, завел информаторов, и вот теперь ему представился благоприятный случай для того, чтобы осуществить свой план. Через два дня в Дорчестере должна была состояться сельскохозяйственная выставка, на которую Элис Уэстон и Реджинальд Дэвенпорт собирались отправиться вместе. Информация была, казалось бы, совершенно безобидная — во всяком случае, так думал человек из стриклендской прислуги, сболтнувший об этом за пинтой портера.
Блейкфорд подобрал идеальное место для засады — в неглубоком овраге, где густой кустарник подступал к самой дороге. Там его люди могли спрятаться, чтобы их нападение было для Элис Уэстон и Дэвенпорта полной неожиданностью. В этом случае у последних не будет ни малейшего шанса на спасение. Блейкфорд решил тоже пойти в засаду, чтобы иметь возможность увериться в том, что все сделано как надо. Мало того, он хотел своими руками убить хотя бы одну из жертв. Ему доставляло удовольствие размышлять о том, кого из двоих — Элис Уэстон или Реджи Дэвенпорта — он убил бы с большим наслаждением.
Граф Уоргрейв оказался идеальным гостем. Находясь в доме Дэвенпорта, он ни словом, ни жестом ни разу не выказал своего удивления, хотя многое из того, что он видел, могло показаться ему странным. Он совершенно спокойно отреагировал даже на то, что за обеденным столом вместе со взрослыми сидел семилетний ребенок. Уоргрейв сохранил полное хладнокровие и тогда, когда молодежь забросала его вопросами, хотя Элис показалось, что временами ему стоило немалого труда сдержать улыбку.
Питер был неприятно поражен тем обстоятельством, что граф не стал брать с собой камердинера и приехал налегке. Было очевидно, что знакомство с Уоргрейвом не поколебало убежденности юноши в том, что образцом благородного джентльмена из высшего света является Джулиан Маркхэм.
Хотя граф торопился домой, к супруге, он принял приглашение Реджи задержаться в Стрикленде, чтобы посетить выставку. На следующее утро после прибытия Уоргрейв вызвался сопровождать Элис в поездке по имению. Граф молча смотрел по сторонам, лишь время от времени задавая вопросы, из которых было ясно, что он неплохо разбирается в сельском хозяйстве.
В полдень по пути на пастбище, предназначенное для откорма молочного скота, Элис сказала:
— Для человека, который еще год назад не имел ни малейшего представления о сельскохозяйственном производстве, вы успели многое узнать и многому научиться.
— Я старался изо всех сил. — Граф широким жестом повел рукой. — Ни в одном из поместий Уоргрейвов дела не идут так хорошо, как в Стрикленде. Если я не научусь задавать толковые вопросы и нанимать толковых людей, мне никогда не добиться ничего подобного.
— У вас все получится, милорд, — сказала Элис. — Я в этом нисколько не сомневаюсь.
Когда они поднялись на вершину очередного холма, граф, устремив на Элис взгляд, осторожно осведомился:
— Ответьте, пожалуйста, мне это кажется, или кузен в самом деле стал другим человеком?
— Вам это вовсе не кажется, — ответила Элис, отдавая должное наблюдательности гостя.
— Пожалуй, моя благодарность будет в данном случае не совсем уместной, — тихо произнес Уоргрейв, — но я хочу сказать вам спасибо за то, что он так переменился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...