ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Возможно, она и была незначительной для тебя, но никак не для него, — заметил граф. — Пусть тебя не мучает совесть. Человек, который нанимает банду головорезов, чтобы расправиться с противником из засады, а заодно прикончить и тех, кто случайно оказался рядом с ним, вполне заслуживает смерти.
Хотя слова Уоргрейва были вполне справедливы, Элис почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Реджи мог считать, что нападение было задумано Блейкфордом, чтобы убить его, но она знала: это не так. Элис прекрасно понимала, что охотились в первую очередь именно на нее, и причина покушения была ей известна.
Кто бы мог подумать, что ее прошлое настигнет ее таким страшным образом? Один человек погиб, пытаясь убить ее, и еще двое могли умереть только потому, что находились с ней рядом. При мысли о том, какая опасность грозила ей и ее спутникам, Элис почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
Лежавший у края дороги незнакомец, одетый в сюртук военного покроя, который, как видно, когда-то был темно-зеленым, но вылинял настолько, что точно определить его изначальный цвет было практически невозможно, застонал и пошевелился, приходя в себя. С трудом приподнявшись, он сел, осторожно ощупал голову и бросил затравленный взгляд на стоявшую поодаль троицу. На худощавом лице мужчины отразился страх.
Граф Уоргрейв пересек дорогу и подошел к незнакомцу.
— Это вы кричали, пытаясь нас предупредить? — поинтересовался он.
— Да, я, — кивнул мужчина. — Я отказался стрелять в женщину, а когда стал целиться вон в того высокого мужчину, вдруг узнал вас, капитан Далтон.
— Да, я в самом деле когда-то был капитаном Далтоном, но год назад узнал, что моя настоящая фамилия — Дэвенпорт. Теперь я ношу титул графа Уоргрейва. — Прищурившись, граф пригляделся к сюртуку собеседника. — Ваше лицо кажется мне знакомым, но, по-моему, мы с вами никогда раньше не разговаривали. Вы служили в девяносто пятом пехотном полку, в роте Кеннета Уайлдинга, не так ли?
— Так точно, сэр. Капрал Уиллит, сэр. В нашем полку вас все знали. Вы были отличным офицером. — Мужчина приложил руку к сочащейся кровью ране на голове. — Увидев вас, я понял, что оказался не на той стороне.
— Что может быть общего у бывшего солдата пехотного полка с бандой убийц? — сухо осведомился граф.
— Надо как-то кормить семью, сэр, — мрачно бросил Уиллит. — После того как мы рисковали своей задницей на войне… — Бывший капрал перевел взгляд на Элис. — Извините, мэм. На войне мы рисковали жизнью, подставляя грудь под пули французов, а вернувшись домой, оказались у разбитого корыта, без работы, без денег. Моя жена и ребенок были вынуждены месяцами ночевать под открытым небом, пока тот тип, который там лежит, узнав, что я здорово стреляю, не предложил мне поработать на него. Он, конечно, мерзавец, но он предложил пятьдесят фунтов за то, за что король платил мне жалкие гроши.
— Ваше сравнение не совсем корректно, но мне понятны причины, которые вынудили вас принять его предложение. — Граф нахмурился и, помедлив немного, добавил:
— Если у вас нет возражений против того, чтобы переехать вместе с семьей в Глостершир, я найду вам подходящую работу в моем имении.
Бывший пехотинец с трудом встал. Лицо его засветилось надеждой, но в глазах мелькнуло недоверие — судя по всему, этот человек давно уже утратил веру в справедливость.
— И вы не сдадите меня констеблям? — спросил он.
— Вы заслуживаете лучшей участи. Если бы не ваше предупреждение, мы все могли погибнуть. — Граф бросил на Уиллита жесткий взгляд. — Надеюсь, вы никогда не повторите подобной ошибки.
— Так точно, сэр! — отчеканил Уиллит и, вытянувшись, по всем правилам отдал графу честь.
Остановив экипаж у конюшни Стрикленда, Джулиан Маркхэм почувствовал себя так, словно вернулся домой. Местный конюх, распрягая лошадей, назвал его блудным сыном, после чего, озорно подмигнув, сообщил молодому человеку, что мистер Дэвенпорт и леди Элис уехали на сельскохозяйственную выставку в Дорчестер, а мисс Мередит дома.
Было совершенно ясно, что всем обитателям усадьбы известно об отношениях Мерри и Джулиана. У Маркхэма даже мелькнула мысль, что скорее всего они заключали пари, вернется он в Стрикленд или нет. Если бы они только знали, с каким нетерпением он ждал того момента, когда снова окажется здесь!
Перескакивая через две ступеньки, он поднялся на крыльцо и нетерпеливо постучал в дверь. Ему открыла горничная, но прежде чем он успел открыть рот, чтобы справиться о мисс Спенсер, через заднюю дверь в дом вошла Мерри с корзиной только что срезанных цветов. Джулиан успел заметить в ее голубых глазах глубокую печаль. Спустя мгновение голубые глаза Мередит широко распахнулись от удивления и неожиданности.
За несколько недель разлуки у Джулиана поубавилось уверенности в нежных чувствах Мерри.
— Вы мне рады? — нерешительно спросил он. С восторженным возгласом Мерри бросилась к нему, отшвырнув корзину с цветами. Цветы пестрым ковром устлали пол. Мередит и Джулиан сжали друг друга в объятиях, шепча ласковые слова. Счастье их было настолько полным, что даже горничная смотрела на них с нескрываемым одобрением.
Придя в себя, Джулиан повел девушку в гостиную. На щеках Мередит блестели слезы.
— В чем дело, Мерри? — спросил он с беспокойством. — Что-нибудь случилось?
Она покачала головой и улыбнулась:
— Простите, что у меня глаза на мокром месте. Просто я думала, что никогда больше вас не увижу.
Джулиан не стал упрекать девушку за недоверие к его обещаниям. Усадив ее на диван и усевшись рядом, он обнял Мерри за плечи.
— Я все-таки вернулся. Только теперь я не такой завидный жених, каким меня можно было назвать в начале лета, — сказал он и, видя вопросительный взгляд Мередит, пояснил; — Вы были правы. Несколько недель я спорил с отцом, стараясь убедить его согласиться на наш брак, но он твердо стоял на своем, считая, что мы не пара.
Джулиан невольно стиснул зубы при воспоминании о том, что говорил ему отец. У лорда Маркхэма были серьезные возражения против женитьбы сына на Мередит Спенсер. Его смущало и то, что Мерри жила под одной крышей с Реджинальдом Дэвенпортом. Джулиан предлагал отцу пригласить Мерри погостить у них, чтобы лорд Mapкхэм мог лично убедиться — она будет его сыну прекрасной женой, но виконт наотрез отказался принимать у себя в доме особу, которую он назвал охотницей за состояниями.
Мерри резко выпрямилась.
— Джулиан, я не могу допустить, чтобы из-за меня вы порвали со своей семьей.
Молодой человек с нежностью прикоснулся пальцем к ее губам.
— Похоже, у меня нет другого выхода. Поверьте, Мерри, я знаю, что делаю. Отец может лишить меня содержания, но он не может запретить мне вступать в брак. Он не может даже лишить меня права унаследовать его титул. И уж что ему определенно не по силам, так это заставить меня поступить вразрез с велением моего сердца.
Молодой человек глубоко вздохнул и решился наконец сообщить Мередит главную новость:
— Я так долго отсутствовал по той причине, что подыскивал себе место. Один мой кузен, который всегда не ладил с моим отцом, помог мне устроиться на вакантную должность в Уайтхолле. Жалованья и небольшого наследства, которое я получил несколько лет назад, нам вполне хватит. Мы не будем богаты, но вполне обеспеченное существование я вам гарантирую, — подытожил Джулиан и шепотом добавил:
— Разумеется, если вы все еще согласны стать моей женой.
Именно в этот момент Мерри поняла, что Джулиану Маркхэму, блестящему, уверенному в себе столичному джентльмену, она нужна так же, как и он ей. Мередит нежно поцеловала его в теплые губы и прошептала:
— Неужели вы в этом все еще сомневаетесь?
Обняв ее, Джулиан подумал, что Мерри, безусловно, стоит всего того, от чего он отказывался.
Вернувшись домой, Элис увидела на диване в гостиной нежно воркующих Мерри и Джулиана. Впрочем, она вынуждена была признать, что это был куда более приятный сюрприз, нежели нападение шайки убийц. Элис, Реджи и Ричарду пришлось провести в Дорчестере несколько часов, давая показания и приводя себя в порядок после схватки. Реджи был мрачен. Что касается его двоюродного брата, то он держался куда спокойнее и философски заметил, что чистка одежды после боя всегда занимает куда больше времени, чем сам бой.
Граф отдал необходимые распоряжения для отправки в Глостершир вновь нанятого работника и его семьи. Когда Элис, Реджи и Уоргрейв уезжали, Уиллит и его домочадцы, не веря своему счастью, сидели на одном из лучших постоялых дворов Дорчестера за столом, накрытым обильным ужином.
Поскольку бывший капрал спас жизнь ему и Элис, Реджи предложил оплатить дорожные расходы Уиллитов, но граф заявил, что пехотинцы обычно сами заботятся о себе, и тем самым пресек дальнейшие разговоры на эту тему. Элис украдкой улыбнулась, подумав, что граф Уоргрейв нисколько не уступает своему кузену в упрямстве.
Она сочла необходимым побеседовать с Джулианом и обсудить его новое положение. Должность, на которую он поступил, должна была позволить ему обеспечить Мерри жизнь если не в роскоши, то, во всяком случае, в условиях, которые можно было назвать вполне комфортными. В перспективе Мередит должна была стать виконтессой и весьма обеспеченной женщиной, но это было для Элис уже не так важно. Самое главное для нее состояло в том, что ее воспитанница станет женой человека, который ее любит, любит настолько, что ради нее решился полностью изменить свою жизнь.
Радуясь за Мередит, Элис с горечью думала о том, что в ее собственной жизни не могло случиться ничего подобного. Однако она безжалостно подавила в душе это чувство. Элис давно уже примирилась с тем печальным фактом, что роль героини романтической любовной истории — не для нее.
Глава 22
В тот вечер за обеденным столом царило веселье — Мерри и Джулиана поздравляли с официальной помолвкой, а Элис, Реджи и графа Уоргрейва — с тем, что им удалось уцелеть в схватке с бандитами. Из винного погреба достали шампанское. Собравшиеся произносили тосты за здоровье жениха и невесты. Даже Уильяму разрешили выпить за счастье сестры.
Бокал Реджи был наполнен водой. Что он чувствовал, понимая, что на всю оставшуюся жизнь лишен возможности немного выпить вместе со всеми? Если подобная мысль и тяготила его, то со стороны этого не было заметно. Он был весел и держался как радушный хозяин, собравший в своем доме близких друзей.
Все были настолько поглощены разговорами, что не услышали, как через парадную дверь в дом вошел человек. Только после того, как он, отстранив горничную, прошел в столовую, нежданного гостя заметили. Это был джентльмен средних лет, с приятным/волевым лицом, одетый в пальто, на котором блестели дождевые капли.
— Отец! — воскликнул сидевший рядом с Элис Джулиан и вскочил.
Элис, однако, и без того уже догадалась, что неожиданный визитер — не кто иной, как лорд Маркхэм.
Сидевшие за столом не сводили глаз с отца Джулиана.
— Я приехал сюда, чтобы раз и навсегда покончить с блажью, которая взбрела в голову моему сыну, решившему, что он может жениться бог знает на ком, — заявил лорд Маркхэм.
— Мы обсуждали этот вопрос в течение нескольких недель, сэр, и я не намерен отступать от своего решения, — твердо возразил побледневший Джулиан. — Я предпочел бы жениться с вашего благословения, но отсутствие оного меня не остановит.
— Боже правый, мой мальчик, неужели ты совершенно утратил гордость и готов жениться на любовнице повесы и пьяницы, которому она скорее всего просто надоела? — Виконт бросил испепеляющий взгляд на Реджи, который сидел во главе стола и, прищурившись, внимательно наблюдал за происходящим.
На какое-то время в комнате воцарилась мертвая тишина. Прежде чем взбешенный Джулиан успел произнести хоть слово, со своего места вскочил Питер.
— Милорд, вы оскорбили мою сестру. Если вы примете вызов от человека моего возраста, то будьте готовы драться на пистолетах завтра на рассвете! — произнес он с хладнокровием, достойным не мальчика, но мужа.
Хотя слова Питера прозвучали, возможно, несколько напыщенно, ни у кого не было сомнений в его искренности, равно как и в том, что он разгневан до глубины души.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...