ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Итак? — нарушил затянувшееся молчание Реджи.
— Я принимаю ваши условия, мистер Дэвенпорт, — сглотнув и изо всех сил стараясь скрыть возмущение, сказала Элис. Реджи улыбнулся ленивой, чуть высокомерной улыбкой.
— Принимать-то вы их принимаете, но, как я вижу, с удовольствием выпустили бы мне кишки, — сказал он и, поднявшись со стула, посмотрел на Элис сверху вниз. — Работайте и не дуйтесь на меня, а что вы обо мне думаете — это ваше дело. Договорились?
Элис тоже встала и после минутного колебания не слишком охотно, но все же протянула ему руку.
— Договорились.
Рука Дэвенпорта была сильной и твердой, совсем не похожей на мягкие ладошки лондонских джентльменов. Условившись, что они с Элис встретятся утром, чтобы совершить поездку по имению, он взял для изучения бухгалтерские книги за последние шесть лет.
После его ухода Элис с тяжелым вздохом опустилась на стул. Итак, должность осталась за ней — по крайней мере пока. Теперь ей следовало решить для себя весьма серьезный вопрос: сможет ли она работать на Реджинальда Дэвенпорта и при этом его не убить.
Выдержав непростой разговор с новым хозяином, вечером Элис была вынуждена отвечать на многочисленные вопросы своих воспитанников. Когда обед подходил к концу, она объявила:
— Сегодня из Лондона приехал мистер Дэвенпорт. За столом поднялся галдеж.
— И вы до сих пор молчали, леди Элис? — упрекнула ее Мередит.
— И сколько он здесь пробудет? — перебил сестру пятнадцатилетний Питер.
— Расскажите, какие у него лошади! — потребовал семилетний Уильям, торопливо проглотив кусок пудинга.
Ошеломленная натиском, Элис невольно улыбнулась. В глазах троих Спенсеров светилось неподдельное любопытство. Даже Аттила взглянул с интересом, хотя его интерес был сугубо материальным — получить от хозяйки что-нибудь вкусненькое со стола.
— Я потому и хотела, чтобы мы сначала пообедали, знала, что потом вам будет уже не до еды. Попробую ответить на все вопросы. Долго ли он здесь пробудет, не знаю, но, похоже, на какое-то время задержится. Приехал он верхом на замечательном вороном жеребце. Позже прибудет его экипаж, запряженный гунтерами. Если гунтеры хотя бы вполовину так же хороши, как жеребец, Уильям будет просто на седьмом небе от счастья.
Уильям, который походил на сестру золотистыми волосами и приветливым, улыбчивым лицом, с надеждой вздохнул. Мерри, памятуя о том, что больше всего заботило Элис, поинтересовалась:
— Ну и как, он не возражает против того, чтобы должность управляющего в его имении занимала женщина?
Элис ответила не сразу — в памяти всплыло смуглое лицо с насмешливыми глазами.
— Поначалу ему это не понравилось, но он готов простить мне мой пол — по крайней мере пока.
— Мне бы очень хотелось его увидеть, — признался Питер. — Такого незаурядного человека трудно встретить в Дорсете.
Элис бросила на него озабоченный взгляд. В отличие от своих весьма практичных брата и сестры Питер был мечтательным молодым человеком с пытливым умом. Подумывая о карьере священника, он живо интересовался всем, что происходило в столичном высшем свете. Точно так же, как Мерри и Уильям, Питер был на редкость жизнерадостным и уравновешенным, учитывая, сколь рано он осиротел, но именно сейчас он вступил в тот возраст, когда юноше особенно необходимы отцовская рука и отцовский совет, а Элис не могла дать ему это. Неудивительно, что Реджинальд Дэвенпорт, новый хозяин Стрикленда, казался Питеру настоящим героем. В надежде несколько охладить его восторг Элис заметила:
— Возможно, в Лондоне мистер Дэвенпорт кажется незаурядным человеком, но в Дорсете он выглядит ничуть не лучше любого здешнего джентльмена.
На Питера, однако, ее замечание не произвело впечатления.
— Он член клуба «Четверка», — взахлеб расписывал молодой человек достоинства Дэвенпорта. — Говорят, Дэвенпорт один из лучших боксеров в Англии и мог бы стать чемпионом среди профессионалов, если бы захотел.
Элис вздохнула. За те четыре года, пока была осиротевшим детям приемной матерью, она успела усвоить, что порой бывает совершенно невозможно прервать или направить в ином направлении течение их мыслей. Реджинальд Дэвенпорт явно произвел большое впечатление на Питера, хотя юноша его еще в глаза не видел.
— А он хорош собой?
Этот вопрос, разумеется, задала Мерри. Элис бросила на нее встревоженный взгляд. Хотя Мередит удивительно умело обращалась со своими молодыми поклонниками, удерживая их на расстоянии, ей, разумеется, трудно было бы устоять перед напором такого светского льва, как Дэвенпорт. Элис предпочла бы сделать так, чтобы они вовсе не встречались и не общались, но Стрикленд был слишком для этого мал.
— Нет, он не особенно хорош собой, а по возрасту вполне годится тебе в отцы.
Сказав это, Элис ощутила внутренний дискомфорт, понимая, что несколько покривила душой. Конечно, Дэвенпорт не был похож на Адониса, но, несомненно, обладал весьма мощным магнетизмом, привлекавшим и одновременно пугавшим женщин.
Мерри подперла ладонью подбородок.
— Ему будет одиноко в огромном доме. Нам надо пригласить его на обед.
— Поскольку местной знати уже известно о его приезде, приглашений он получит немало. Мистер Дэвенпорт теперь владеет весьма значительной собственностью, а в наших краях более чем достаточно дочерей на выданье. Так что ему нетрудно будет влиться в местное общество — если, конечно, он не совершит чего-нибудь вопиюще скандального, — съязвила Элис. — Кроме того, тебе прекрасно известно, что нам неудобно приглашать к обеду человека, на которого я работаю.
— Но это ведь не дом обычного управляющего, — лукаво улыбнулась Мерри.
— Верно, — согласилась Элис. — Однако это не означает, что мы должны общаться с Дэвенпортом.
Пропуская, как и Питер, мимо ушей слова приемной матери, Мерри мечтательно промурлыкала:
— Мне всегда было интересно, какими бывают повесы.
— Мередит, не говори глупостей. На тебя это совсем не похоже, — оборвала ее воспитательница. — Я не хочу, чтобы кто-либо из вас приставал к мистеру Дэвенпорту с расспросами — ни по поводу его лошадей, ни по поводу его спортивных успехов, ни по поводу его светской жизни. Вы меня поняли?
Окинув детей строгим взглядом, она, однако, с горечью убедилась, что слова ее пропали втуне. Удивляться этому не приходилось: в таких местах, как Дорсет, появление любого нового человека вызывало живейший интерес. Единственное, что радовало Элис, — Дэвенпорт выглядел человеком слишком нетерпеливым и погруженным в свои дела для того, чтобы сбивать с пути истинного мальчишек.
Что же касается Мередит, то тут следовало соблюдать осторожность. Элис придется удерживать Дэвенпорта на достаточном расстоянии от девушки.
Реджи провел вечер за изучением бухгалтерских книг, разложив их на столе в библиотеке. Когда он захлопнул последнюю, было уже около полуночи. Он встал, потянулся, взял бокал с бренди и подошел к стеклянным дверям, ведущим в сад. Деревья, днем казавшиеся недостаточно ухоженными, в холодном свете луны выглядели просто чудесно. Залитый лунным светом пейзаж будил в нем смутные воспоминания. Старый флотский капитан не поменял в доме почти ничего, и Дэвенпорту вдруг подумалось, что, зайдя в комнату, которая когда-то была его спальней, он обнаружит там свои книги, камешки и прочие мальчишеские «сокровища».
Он не стал проверять свое предположение. Реджинальд и без того уже был слишком возбужден. К концу дня ему начало казаться, что, сворачивая за угол, он вот-вот столкнется с кем-нибудь из своей родни. По идее, это чувство должно скоро пройти, и Реджи от души надеялся, что так и случится, — в противном случае жить здесь было бы невозможно.
Отхлебнув бренди, Дэвенпорт подумал, что жизнь в Стрикленде, судя по всему, не слишком весела. Интересно, а чем занимаются по вечерам местные жители? Если так пойдет и дальше, он скоро просто умрет от скуки.
Однако у него было смутное ощущение, что он уже не сможет вернуться к прежней жизни. Отправившись в Дорсет, он сжег за собой мосты. Жизнь его была пуста, и теперь предстояло выяснить, чем он может заполнить эту пустоту — не считая бренди, разумеется.
Держа в руке канделябр с зажженными свечами, Дэвенпорт спустился на первый этаж и осторожно двинулся на обход дома. Миновав гостиную, он вошел в музыкальный салон, где величественно застыл старый рояль. Поставив канделябр, Реджи уселся на стул, поднял крышку инструмента и взял пробный аккорд. В воздухе поплыл нечеткий, словно смазанный звук, и Реджи решил, что рояль обязательно надо настроить.
Пальцы его одеревенели и отвыкли от клавиатуры. Когда он в последний раз музицировал? Он не мог сказать точно, но в любом случае это было много лет назад. Мать обучала его игре на фортепьяно на этом самом рояле. Он обожал эти уроки. Как-то раз она сказала, что, если он будет продолжать учиться и проявит усердие, в один прекрасный день станет замечательным пианистом.
Это была одна из тех возможностей, которые он навсегда упустил, покинув Стрикленд. Тем не менее, хотя он никогда больше не брал уроков музыки, в течение многих лет Реджи, оказавшись рядом с инструментом, старался поиграть — при условии, что поблизости не было никого, кто мог бы его услышать. Но в какой-то момент прекратилось и это. Когда же это произошло? Три года, пять лет назад? Во всяком случае, до того, как начались провалы в памяти.
Приподняв крышку стула, он извлек из-под нее ноты. Это была одна из сонат Бетховена. Возможно, он сам положил туда эти ноты почти тридцать лет назад. Спасибо капитану — и здесь он оставил все как было.
Нисколько не заботясь о том, насколько странно это выглядит со стороны, Реджи поставил ноты на пюпитр и заиграл, утешая себя мыслью, что восстановление и совершенствование музыкальной техники в какой-то степени поможет ему бороться со скукой. Через полчаса пальцы начали мало-помалу вспоминать то, что почти полностью забыл мозг.
Закончив играть, Дэвенпорт продолжил ночной поход по дому. Дойдя до комнаты, которая когда-то была будуаром его матери, он замер на пороге. Это помещение, днем почти всегда залитое солнцем, было одним из самых приятных для глаза уголков дома. Оно служило своеобразным убежищем, местом отдыха его матери, но сам Реджи никогда не чувствовал себя здесь уютно. Сейчас, глубокой ночью, в абсолютно пустом доме он поежился. Привидения, обитавшие в Стрикленде, большей частью были вполне дружелюбными, но только не те, что обосновались здесь.
Вдоволь поиздевавшись над собой за чрезмерно богатое воображение, Реджи вернулся в библиотеку и уселся в кресло с подлокотниками, которое любил его отец. Поскольку ростом и сложением Реджинальд Дэвенпорт вышел в отца, кресло показалось ему очень удобным. Взяв со стола недопитый бокал бренди, Реджи стал вспоминать, что удалось сделать за день.
Убедившись в умении миссис Геральд поддерживать дом в надлежащем состоянии, он предложил ей занять должность экономки с соответствующим жалованьем. Он не настаивал на том, чтобы экономка жила в господском доме, и миссис Геральд с радостью согласилась. Она же порекомендовала несколько местных девушек на должности горничных и кухарок. Реджи подозревал, что все они ее близкие или дальние родственницы, но решил не обращать на это внимания — при условии, что они будут справляться со своими обязанностями.
Молли Барлоу, пухленькая, миловидная вдовушка лет сорока с небольшим, приходившаяся миссис Геральд двоюродной сестрой, оказалась вполне сносной поварихой. В течение ближайших двух дней она со своим младшим ребенком должна была поселиться в комнатах для прислуги. Реджи окинул ее оценивающим взглядом, но в конце концов решил, что не следует спать со служанками. Придется найти для этих целей кого-нибудь в другом месте — скажем, в Дорчестере. Впрочем, он мог пригласить в гости Чесси. Реджи хохотнул при мысли о том, какие пересуды начнутся по всему графству. Вполне возможно, что кое-кто из мужчин узнает его подружку — Чесси была хозяйкой одного из лучших борделей Лондона. Ее появление в Стрикленде наверняка отбило бы у местных барышень на выданье и их родителей всякое желание охотиться за мистером Реджинальдом Дэвенпортом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...