ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Мужчины, конечно, нужны, – сказала она. – Я к ним неплохо отношусь, но на данный момент я ни в кого не влюблена. Просто встречаюсь с одним, вот и все.
– Настоящая любовь – чудо, – заявила Мэри, глаза ко­торой снова загорелись. – Ты ведь любила Гарри, верно? Что же случилось?
– Я не просто любила его, я ему доверяла, – резко отве­тила Ханна. – Не делай этой ошибки, Мэри. Ради себя и дочек.
Рождественский день выдался сухим и холодным. Отец так и не появился, но Ханна не стала спрашивать, где он. Сама догадывалась: отсыпается в машине после перепоя. В половине одиннадцатого девочки уже наигрались со своими подарками, и они все вместе поехали к мессе. Ханна, которая не могла вспомнить, когда в последний раз была в церкви, все путала, становилась не там, садилась, когда надо было стоять, забывала вовремя встать на колени, чем заработала осуждающий взгляд Кристи.
– Прости, – прошептала Ханна, с трудом сдерживая смех при виде сурового лица девочки. Кортни, наоборот, по­любила тетку и уселась рядом с ней, держа в одной руке свою новую куклу, которая умела плакать и пачкать пеленки.
Когда они вернулись домой, старый «Форд» стоял во дворе. Отец был дома.
– Не связывайся с ним, Ханна, – предупредила Анна тихим голосом, чтобы Мэри не слышала. – Я не хочу, чтобы вы опять поссорились. Сегодня Христов день, давай сделаем вид, что у нас нормальная семья.
Когда-то Ханна непременно возмутилась бы. «Он так себя ведет, потому что никто ему ничего не говорит! – прошипела бы она. – Если бы он не тратил все до последнего пенни на выпивку, мы бы жили значительно лучше». Но те­перь она изменилась. Ей тоже хотелось мира и покоя, и ради этого она даже была готова улыбнуться отцу.
Дети вбежали в дом и в испуге остановились при виде развалившегося в кресле Вилли Кэмпбелла. Насколько его жена была худа, настолько он был толст. Он выглядел даже комично в потрепанном твидовом пиджаке и рубашке, которая когда-то была белой, а сейчас вся покрылась пивными пятнами. Все еще густая шевелюра совсем поседела.
– Мэри! – сказал он слегка заплетающимся языком. – Добро пожаловать. И малышка Ханна приехала… Не поцелу­ешь старенького папочку?
Ханна смотрела на это безнадежное существо и удивля­лась, почему он всегда представлялся ей таким монстром. Она вдруг поняла, что он совсем не плохой, просто слабый. Слабый и пьяница. И не его вина, что ей так не везет с муж­чинами и она постоянно выбирает таких, кто ее подводит, как делал всю жизнь ее отец.
– Привет, папа, – сказала она, не собираясь его обни­мать. – Давненько не виделись. Счастливого Рождества.
– Счастливого Рождества, дядя Вилли, – сказала Мэри, подталкивая к нему упирающихся девочек.
– Пойдемте, дети, – решительно сказала Анна, беря их за руки. – Вам надо переодеться. А ты, Вилли, умойся и сме­ни рубашку. Все-таки Рождество. Если захочешь отдохнуть, мы разбудим тебя к ужину.
«Ничего не изменилось, – подумала Ханна. – Мать по-прежнему дает ему возможность не опозориться, в завуали­рованном виде предлагая проспаться, потому что к столу его ждут чистым и трезвым». Когда-то Ханну возмущало слепое принятие матерью его алкоголизма. Ей хотелось крикнуть: «Прекрати искать ему оправдания. Уйди сама или заставь уйти его!» Но мать никогда бы этого не сделала. Кроме бра­ка, у нее ничего не было, а ее учили безропотно принимать все, что дает жизнь.
Когда отец, шаркая ногами, ушел в спальню, Ханна с об­легчением вздохнула. Казалось, она сдала трудный экзамен. Мириться с собственной жизнью значит принимать родите­лей такими, какие они есть. И ей это почти удалось.
Рождественский ужин благодаря девочкам получился ве­селым. Правда, Кортни сначала закапризничала, заявив, что не будет есть ничего зеленого, и с силой швырнула вилку через стол, когда перед ней поставили брокколи.
– И я не хочу! – поддержала ее Кристи.
– Удивляете вы меня, девочки, – вдруг спокойно произ­нес Вилли, – не едите свой ужин, а ведь знаете, что Санта за вами наблюдает.
– Мы уже получили подарки, – самодовольно ответила Кристи.
Вилли поднял брови.
– Но ведь он может забрать их назад, правда, Мэри?
Брокколи исчезла за пять минут. Ханна больше всех уди­вилась, что ее отец счел возможным вмешаться в детские дела. Он ведь никогда не умел обращаться с детьми! Но вне­запно в голове ее возникло смутное видение – она сидит у него на коленях, а он читает ей сказку. У них было большое кресло цвета ржавчины, которое он любил, и в его отсутствие она свертывалась в нем калачиком и скучала…
На глаза ей навернулись слезы, и она невольно шмыгнула носом.
– Ты не простудилась, Ханна? – спросила мать.
– Нет, мам, я здорова.
В доме никогда не держали алкоголь, но в этот вечер отец тем не менее казался слегка поддатым, хотя она не видела, чтобы он пил. Видно, где-то припрятал бутылку. На следую­щий день он уехал и не вернулся, а три женщины прекрасно провели время. Они играли с детьми, ходили на прогулку в горы и вернулись усталые, но довольные, и долго пили чай у огня.
В ту ночь Ханна проснулась в половине второго, услы­шав, как кто-то возится у входной двери. Она вздрогнула, как вздрагивала когда-то ребенком, когда раздавался скрип клю­ча в замке. Никогда нельзя было предугадать, в каком он явится настроении: веселом и жизнерадостном или мрачном. Тогда он принимался ворчать и винил всех, кроме себя, в том, что у него нет работы и будущего.
Боясь, что он расшумится и разбудит детей, Ханна молча встала и пошла на кухню. Отец сидел на полу, пытаясь ти­хонько снять ботинки.
– Ханна, – сказал он театральным шепотом, – не свар­ганишь ли мне чашечку чая? Тогда я утром не буду мучиться от похмелья.
Он неожиданно показался ей смешным и совсем безвред­ным. Широкое лицо расплылось в улыбке, ноги расставлены, как у ребенка, играющего на полу. Ему никак не удавалось расшнуровать ботинки.
– Сядь на стул, я тебе помогу со шнурками, – приказала она. – И не шуми.
– Да, Ханна, – послушно сказал он. – Ты точно, как твоя мать. Женщина, на которую можно положиться.
На следующее утро, когда Ханна ставила свой чемодан в багажник машины, она казалась себе совсем другой жен­щиной – не такой, какая приехала сюда три дня назад. За­падная Ирландия всегда так на нее действовала.
Мать стояла у машины, держа в руках груду пакетов и банок, завернутых в газету.
– Тут джем, четыре банки варенья и свежие яйца, я взяла их у соседей через дорогу. Еще черный хлеб и немного вче­рашнего бекона. Мэри собирается ехать завтра.
– Куда? – поинтересовалась Ханна, аккуратно уклады­вая пакеты в багажник.
– К своему любовнику, я в этом не сомневаюсь. От неожиданности Ханна выпрямилась.
– Так она тебе сказала? Я думала, ты разозлишься… Анна пожала плечами:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132