ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

, 1991) во многом биографической и испове-
дальной, вспоминая о годах счастливых (благополучная науч-
ная карьера, книга-бестселлер "Вселенная, жизнь, разум", мгно-
венная и стойкая популярность) и не очень, когда сваливали с
ног болезни и, лежа в палате, приходилось думать с невольной
печалью и обжатым пессимизмом оптимизмом о постинфаркт-
ной жизни, рассказывает эпизод, сыгравший в его судьбе на
излете "шестидесятых" что-то вроде "выручательной палочки".
Веселость и живость описания великолепно сочетается с
серьезностью тематики фактов, и что особенно хорошо, после
прочитанного идея "концентратных" формул раскрывается ос-
новательно и исчерпывающе:
<Как-то раз пришел знакомый математик Сергей Фомин. Он
был на год моложе меня и уже к тому времени перенес два
КОНЦЕНТРАТНЫЕ" ФОРМУЛЫ,
инфаркта. Выглядевший весьма бодро, "обмениваясь опытом",
он стал зудеть то же, что и прочие советчики. Видя, как я сразу
же поскучнел, умница Сережа резко оборвал свое занудство и
сказал: "А в общем жить можно. К слову, я расскажу тебе о
карьере одного деятеля, которого наблюдал с близкого рассто-
яния, когда работал в системе КГБ. Так вот, этот тип в рекорд-
ные сроки сделал там неслыханную карьеру - от майора до
генерал-майора. Будучи весьма ограниченным чиновником, он
на всякого рода собраниях и совещаниях произносил только
одну из двух фраз: а) "Не надо усложнять!" и б) "Не будем уп-
рощать!" На этой основе он приобрел прочную репутацию на-
дежного, весьма положительного человека и глубокого мудре-
ца и рос как на дрожжах. Так вот, -закончил Сергей, -я могу
тебе, в твоем нынешнем положении, сказать то же самое: с
одной стороны, не надо усложнять, с другой - не будем упро-
щать!> Это мудрое правило глубоко запало мне в душу, и до
сих пор я стараюсь неукоснительно ему следовать.
В конце марта я выписался из больницы, а в начале лета мне
позвонили из Советского комитета ЮНЕСКО: "В августе во двор-
це ЮНЕСКО в Париже состоится конференция "круглого стола",
посвященная проблеме: "Разнообразие культур при наличии общ-
ности технопогмческого прогресса". Устроитель конференции про-
фессор Поликаров просит вас прореферировать несколько докла-
дов". "Присылайте доклады, разберусь", -сказал я. Действитель-
но, через несколько дней я получил довольно толстый пакет с
перенасыщенными мутной водой машинописными рукописями
преимущественно на непонятном мне французском языке. И вот
тут мне в голову пришла счастливая мысль. "А почему бы мне
самому туда не поехать? Давненько я не бывал в Париже, уже
целый год..."Я набрал номертепефонаСоветскагокомигетаЮНЕС-
КО и небрежно сказал звонившему мне чиновнику: "Я получил
материалы конференции. Увы, в них совершенно не представле-
на космическая тема!" - "Это нехорошо, ой как нехорошо! Как же
быть?" -"Пожалуй, я могбы поехать и зачитатьдоклад!" -"0кей!
Я вас быстренько оформлю". До начала конференции оставалось
менее двух месяцев, и я выразил сомнение, удастся ли в такие
сжатые сроки оформить мое выездное дело. "Это вам не Акаде-1
мия наук! Кстати, вы бывали в капстранах? -осведомился дея-1
тепь ЮНЕСКО. - Ну тоща все в порядке, можете не сомневатъ-i
ся!" И я действительно совершенно нахально не сомневался, 36-1
солютно веря в свою счастливую звезду, j
Междутем московскоелетопротекалообычным порядком. Я
конечно, не утруждал себя чтением присланных неведомым мне1
Поликаровым материалов. Что касается моего доклада, то я ре-1
шил просто использовать рукопись находившейся тогда в печати ,
в "Вопросах философии" статьи, не удосужившись даже перевес-1
ти ее. Смущало, правда, полное незнание французского языка и 1
слишком уж скромные познания в английском. "Не беда, как-ни-1
будь выкручусь", -думал я, усматривая перст судьбы в том, что j
устроитель конференции, доктор философии с болгарской фами-
лией, судя по теме - питомец Московского университета.
Как-то раз, отдыхая на даче у моего брата, я боковым зрени- j
ем увидел зашедшую на участок соседскую дочку. "Это Лена, -1
подумал я, - она, кажется, преподает где-то французский язык". ]
И тут же спросил ее: "Леночка, как будет по-французски "не 1
надо усложнять"?" "Иль не фо па комплике", - удивлен- 1
но ответила она. "А "не будем упрощать"?" - "Иль не фо
па симплифье", но зачем это вам?" "Надо", - не вдаваясь в
подробности, ответил я, записывая русскими буквами француз-
ский перевод фраз, обеспечивших карьеру неизвестному мне
кагэбэшнику. Эти же фразы должны были выручить и меня, ре-
шил я и, как показали дальнейшие события, не ошибся.
Между тем близился день отъезда. Все шло совершенно
тривиально, совсем как в нашей милой Академии наук. Конеч-
но, разрешения не было. Я как идиот сидел "с вымытой шеей"
три дня у своего домашнего телефона. Деятель ЮНЕСКО весь-
ма удивлялся молчанию Директивных Органов и говорил, что
такого на его памяти не было. Я только потом понял, что Дирек-
тивным Органам было не до моей персоны: это было начало
августа 1968 года - канун чехословацких событий. Потеряв
надежду, под вечер третьего дня своего глупейшего ожидания
я, в который уже раз, позвонил своему чиновнику. "Ничего нет,
увы. Извините нас. Я должен через полчаса уезжать, а завтра
ждать уже бессмысленно". Вот тебе и Париж, идиотина! Много
захотел... И вдруг через 10 минут-звонок, и мой чиновник
спокойно говорит: "Только что пришло разрешение. Вам надо
немедленно хватать такси и ехать в кассу "Метрополя" за биле-
том. Самолет в Париж завтра в 8 утра. Касса закрывается че-
рез 40 минут. Успеете - ваше счастье. Заграничный паспорт
получите у постового милиционера в комитете ЮНЕСКО -
здесь уже никого не будет, рабочий день кончился". Я успел
крикнуть в телефонную трубку: "А как же деньги? Деньги -
франки?" - "Увы, я не мог выписать вам аттестат. Получите
валюту в ЮНЕСКО. Я позвоню туда по телефону вечером".
Я стремительно выбежал из квартиры. О, счастье - прямо у
дома стояло свободное такси. Не без труда я нашел билетную
кассу в холле гостиницы "Метрополь". Касса представляла собой
рундучок, ще обычно торгуют небогатой продукцией Союзпечати.
Кассирша его уже запирала. Было довольно дико сказать ей: "Мне
бы билет в Париж". Она не удивилась, хотя для порядка поворча-
ла. И вот билет в кармане. Чудесный московский летний вечер.
Центр города, ще я почти не бываю, показался мне особенно кра-
сивым. Не торопясь, пешочком, наслаждаясь жизнью, я прошел
до проспекта Калинина, где напротив Военторга в маленьком особ-
нячке находится Советский комитет ЮНЕСКО -одно из много-
численных столичных учреждений класса "не бей лежачего".
Странно было мне спрашивать у постового милиционера иност-
ранный паспорт. Без тени удивления он выдал мне вождепенный
документ, взамен которого я стал тыкать ему свой советский пас-
порт. Он не взял его - "не имею указаний". И вышел я из подъез-
да симпатичного домика с двумя паспортами. А на следующее
утро уже был в аэропорту Ле Бурже. Радость - неизменная спут-
ница всякого нормального советского человека, временно поки-
дающего свою свободную родину, - была омрачена полным от-
сутствием в карманах даже самой мелкой французской монеты и
неясностью ближайшего будущего.
Я до сих пор не понимаю, как в толпе прилетевших пасса-
жиров меня приметил человек, который сразу же подошел ко
вФОРМУАЫ СМЫСЛА)
мне и уверенно сказал: "Товарищ Шкловский будете?" Кстати,
я его тоже еще издали выделил в толпе встречающих. Мой
благодетель оказался шофером советского представительства
ЮНЕСКО, он и доставил меня в "Пале". Встретил меня в совет-
ском представительстве, расположенном в двух небольших ком-
натках двухэтажного флигеля (там каждая держава занимает
одинаково убогую площадь), представитель Белорусской ССР
при ЮНЕСКО В. С. Колбасин. Бывают же такие синекуры! Я
попросил устроить меня в самый дешевый отель и чтобы день-
ги платить не сразу. Подходящий отель оказался как рз вбли-
зи Пале - ЮНЕСКО. В таких меблирашках мне еще не прихо-
дилось обитать. Комнатка метров восемь имела форму трапе-
ции. По крайней мере половину площади занимала довольно
монументальная кровать. Ни о каких "удобствах", конечно, не
могло быть и речи.
Управившись с неотложными делами и оставив свой тощий
чемоданчик в номере, я пошел в гигантский дворец ЮНЕСКО. Не
просто было новичку найти в его лабиринтах помещение, где уже
четвертый день заседала интересующая меня конференция "круг-
лого стола". Это удалось сделать при посредстве секретарши бол-
гарского представительства, в которую я буквально вцепился
мертвой хваткой. Я не рискнул сразу же войти в зал и попросил ее
вызвать доктора Поликарова. Тот оказался обходительным, круг-
лым человечком, превосходно говорившим по-русски: мой рас-
чет оказало правильным -он, конечно, окончил философский
факультет МГУ! Поликаров очень мне обрадовался и ввел в зал
заседаний. И тут я получил тяжелый удар! Я ожидал попасть на
более или менее обычную конференцию с парой сотен разноцвет-
ных участников, среди которых рассчитывал раствориться. Велик
же был мой ужас, когда в небольшом зале за действительно круг-
лым, правда.довольнобольшим, столомяувидел... всеголишь
восемь человек! Каждый был на виду у каждого. Кресло с напе-
чатаннойнасгмнкемоейфамилиейпустовалоужечетвертыйдень,
дожидаясь своего хозяина. Я сел, лихорадочно соображая, как
бы выпутаться из идиотского положения с минимальными потеря-
ми. Сцдя на председатегаэском месте, речь держал огромный негр.
."КОНШ-НТРАТНЫЕ> ФОРМУАЫа
На спинке кресла было написано: "Нигерия". "Биафра?" -демон-
стрируя эрудицию, спросил я у соседа-американца. "Что вы, ка-
кая Биафра - Лагос". И вдруг нигериец стал часто-часто упоми-
натьмою фамилию, явно приглашая меня с ходу произнести речь.
Конечно, ни о какой речи не могло быть и речи! Но что делать?
Мой рыскающий взор остановился на маленьком японце, которо-
го, как я понял, профессионалы-трепачи, собравшиеся за этим
круглым столом, совершенно затерли. И тут же пришла спаси-
тельная идея: "В этом году исполнилось ровно сто лет со времени
революции Меадзи, - сказал я. - Было бы очень интересно в
этой связи, чтобы наш японский коллега осветил вопрос о взаи-
моотношении традиционной японской культуры и того бурного тех-
нологического развития, которое за это время претерпела его ро-
дина". Японец, д-р Лео Эйсаку, радостно что-то зачирикал - вид-
но было, что надолго, дорвался, голубчик! Я же получил тайм-аут.
Решив углубить наметившийся контакт с соседом-американцем,
я сказал ему, что сидящий напротив нас представитель ФРГ выг-
лядит, на мой взгляд, странновато. "Еще бы, - прошептал аме-
риканец. - Он еврей. Кстати, я тоже". Дальнейший анализ этой
проблемы привел нас к выводу, что и бельгийский представитель -
наш соплеменник. Стало совсем легко, как вдоброе старое дово-
енное время в Киеве или Лохвице. В такой легкой беседе у нас
прошел час, а затем наступило время обеденного перерыва. До
чего же хотелось есть! Деваться некуда - я одолжил у Полика-
рова 25 франков. Он сказал, что деньги касса ЮНЕСКО будет
платить завтра. После этого я пошел в буфет. Вот это был буфет!
Больше я так в Париже не едал (см. ниже). Перерыв еще продол-
жался, и, сытый, в благсдушнейшем настроении, я спросил у япон-
ца: "Доктор Эйсаку-сан, меня крайне удивляет ваше имя Лео, ведь
у японцев, насколько мне известно, звука "л" в языке совсем нет.
Уж не японский ли вы еврей?" Лишенный чувства юмора в нашем
понимании, он ответил мне странно: "Мое имя всеща давало по-
вод для шуток. Когда я, например, был у вас в Ленинграде, меня
спрашивали, кем я прихожусь... Исаакиевскому (Эйсакувскому)
собору - ха-ха".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...