ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Изобел инстинктивно отвечала на поцелуй Майкла, вдыхая его запах, впитывая сладкое тепло его губ, впуская его язык в свой рот и дразня его своим языком.
Крепко держа Изобел за талию, Майкл продолжал развязывать завязки ее корсета. С батистовой нижней сорочкой он церемониться не стал и, развязав узел на груди, стянул сорочку с ее плеч, а потом позволил ей упасть на землю.
Наклонившись, Майкл по очереди поцеловал груди Изобел.
– Ты даже не представляешь, – хрипло проговорил он, – что я испытываю, когда вижу тебя!
Изобел растерялась – она не знала, как реагировать на подобное заявление.
– Ты так говоришь, словно я мучаю тебя! – наконец прошептала она.
– В каком-то смысле да. Слушай, я могу бросить твою одежду прямо на землю?
– Можешь, но, если она запачкается, тебе придется заказать мне новую.
– Закажу, если ты доверишь мне самому выбирать фасон.
Изобел засомневалась. Стоит ли доверять Майклу выбирать фасон платья? Как правило, мужчины ничего не смыслят в женской моде… Изобел уже готова была что-то возразить – может быть, даже что-то едкое и колкое, – но ее раскрывшиеся губы, очевидно, были восприняты Майклом как призыв к новому поцелую. Не успела она опомниться, как сорочка и юбки уже валялись на земле, и ветерок ласкал ее нагое тело.
Изобел инстинктивно потянулась к верхней пуговице камзола Майкла.
– Если вы хотите, чтобы я стояла голой в лунном свете, сэр, – улыбнулась она, – то должны сделать то же самое!
Майкл рассмеялся и похлопал ее по спине.
– Заходи скорее в палатку, я не хочу, чтобы тебя застукали здесь в таком виде.
Изобел охотно забралась в палатку и легла на шкуры, с удовлетворением чувствуя, что они мягче, чем она думала, и приятно греют возбужденное, жаждущее ласк тело.
Когда Изобел подняла глаза, перед ней, отдернув полог палатки, стоял Майкл, и его широкоплечий, узкобедрый силуэт четко выделялся на фоне закатного неба. Через минуту Майкл уже лежал рядом с ней. Изобел впервые с тех пор, как они познакомились, захотелось рассмотреть его тело поближе. От него исходил приятный холодок, губы его искали ее губы, рука касалась груди, лаская сосок большим пальцем.
Изобел поцеловала Майкла так, словно ожидала этого момента минимум сто лет. От его прикосновений у нее перехватывало дыхание и кружилась голова.
Когда ладонь Майкла скользнула между ее ногами, Изобел невольно вздрогнула.
– Расслабься, девочка, – ласково произнес он, – я не сделаю тебе ничего плохого и постараюсь, чтобы не было очень больно.
– Разумеется, ты знаешь об этом намного больше, чем я…
– Ну, не так уж намного. – Майкл рассмеялся. – Ктому же я обещаю научить тебя всему, что знаю.
Руки Майкла и его губы продолжали нежно ласкать Изобел, лишая ее желания спорить с ним. Голос Майкла очаровывал ее сильнее, чем шепот моря, который она всегда так любила…
Плед соскользнул с их разгоряченных тел, и Изобел почувствовала, как ласкает ее кожу проникавший в палатку ночной ветерок. Все существо ее отдалось предвкушению того, что непременно должно произойти. Палец Майкла скользнул туда, где Изобел сама не смела касаться собственного тела, и с ее губ сорвался невольный стон. Где-то в глубине сознания некий назойливый голос твердил ей, что это грешно, – но что такое голос рассудка по сравнению с этими восхитительными, ни на что не похожими ощущениями!
Майкл приник к ее соску и начал сосать его с таким наслаждением, словно он был намазан медом. Чувствуя, как тело ее все больше отдается ему, Изобел погладила Майкла по голове. На ощупь его волосы оказались необычайно пружинистыми и завивались вокруг ее пальцев, словно не желая отпускать.
Майкл пошевелился, и Изобел, поняв, чего он хочет, раздвинула ноги, впуская его. Он легко вошел в нее, и Изобел почувствовала боль, которая лишь усилила сладкую муку.
Майкл что-то говорил ей, но она с трудом воспринимала его слова.
– Потерпи, родная, больно только в первый раз. – Майкл снова пошевелился, на этот раз почти выйдя из нее, но затем снова вошел, и боль усилилась. Однако Майкл не остановился; напротив, он двигался внутри ее быстрее и быстрее, пока наконец не дошел до полного неистовства. Изобел заметила, что глаза Майкла закрыты, словно он мысленно находится где-то далеко.
Вдруг Майкл удовлетворенно простонал и застыл; на минуту Изобел даже показалось, что он умер.
Еще пару минут Майкл неподвижно лежал на Изобел, и ей казалось, что он вот-вот раздавит ее своим весом. Наконец он перевернулся, и она перевернулась вместе с ним.
– Не двигайся, крошка, – произнес Майкл, – я не собираюсь выходить из тебя и хочу еще немного понаслаждаться тобой…
Боль уже успела пройти, и ощущение, которое теперь испытывала Изобел, казалось ей приятным и успокаивающим. С Майклом она чувствовала себя защищенной, как в раннем детстве, до той роковой ночи, когда умерла ее мать и мир изменился в одночасье.
Постепенно Изобел стала приобретать новые, до сих пор неизвестные ей сведения о своем теле. Оказывается, от боли до удовольствия, до сладкой муки страсти, заставляющей ее желать еще и еще, всего один шаг! Думая об этом, Изобел начала ласкать грудь Майкла – ей нравилось прикосновение к этим жестковатым волоскам.
Майкл крепко обнял ее и легонько куснул губами мочку уха.
– Скажи хоть что-нибудь, любимая, я хочу знать, что ты думаешь…
– Я думаю о том, – Изобел улыбнулась, – как мало, оказывается, знаю о тех удовольствиях, которые мне может доставить мое тело, и о том, сколько новых открытий мне предстоит сделать вместе с тобой…
– Обещаю, ты не пожалеешь! – Голос Майкла прозвучал словно сонное бормотание, и через минуту Изобел обнаружила, что он заснул.
Сама она долго лежала без движения, словно боясь нарушить гармонию и к тому же откровенно не зная, что ей теперь делать. Приятное ощущение между ног понемногу снова сменилось дискомфортом, и Изобел вдруг вспомнился случайно подслушанный ею разговор между Кристиной и одной из женщин, которая только-только вышла замуж. Женщина говорила про то, что во время первого совокупления у нe была кровь и это напугало беднягу чуть не до смерти. Кристина, рассмеявшись, призналась, что и сама, пожалуй, в свое время тоже испугалась бы, если бы ее муж не объяснил ей все заранее. Была бы жива мать, она наверняка разъяснила бы дочери необходимые подробности, а так все, что Изобел знала «про это», она почерпнула из разговора двух женщин, который подслушивала, рискуя в любой момент быть обнаруженной. Майкл, должно быть, знал о том, что у женщин при первом совокуплении бывает кровь, иначе бы не позаботился о том, чтобы вымазать тогда кровью простыню, но сейчас он спал, а значит, посоветовать ничего не мог. Так что же, ей теперь так и лежать здесь всю ночь, страдая от боли и дискомфорта?
И тут Изобел вдруг приняла решение, от которого у нее стало легко на душе. В конце концов, она замужняя женщина и не подчиняется никому, кроме мужа да самой себя. К счастью, самостоятельно принимать решения она всегда умела. Некоторые из этих решений Майкл, возможно, не одобрил бы, но самостоятельность он ценил, пожалуй, даже еще больше, чем Гектор.
Воодушевленная этой мыслью, Изобел осторожно встала и выскользнула из палатки. Найдя валявшиеся на земле рубашку и нижнюю юбку, она натянула их, думая только об одном: как бы поскорее смыть уже успевшую запечься кровь.
Луна уже успела достаточно высоко подняться над горизонтом, и ночное небо все было усеяно звездами. Изобел без труда нашла дорогу к протекавшему неподалеку ручейку. Проходя мимо столов, она захватила с собой несколько тряпок из тех, которыми накрывали остатки еды.
Склонившись над ледяным ручьем, Изобел смочила одну из тряпок и начала протирать себя. Где-то вдалеке раздался одинокий крик ночной птицы. Неподалеку был слышен шум прибоя, заглушавший тихое журчание ручейка. Не подними Изобел голову как раз в тот момент, когда двое мужчин, стоявших ниже по ручью, решили вдруг перейти на противоположную его сторону, она бы, возможно, и не заметила их.
– Майкл, проснись!
Голос Изобел донесся до него словно откуда-то издалека. Майкл попробовал проснуться, но это оказалось для него таким же сложным, как если бы он находился где-то глубоко под землей.
Внезапно голос раздался снова, на этот раз отчетливее, и Майкл мгновенно вскочил, почувствовав опасность.
– В чем дело, Изобел? – Спросонья он стал озираться вокруг.
– Там, наверху холма, рядом с ручьем, какие-то люди: они спускались с холма, и я не знала, что делать. Вот почему я разбудила тебя.
– Молодец, ты сделала все правильно! – Майкл подобрал валявшиеся на полу палатки штаны и стал натягивать их. – Поищи-ка пока мой камзол…
Вскоре Майкл уже пристегивал к поясу меч и кинжал; затем, натянув камзол на голое тело, он сунул ноги в сапоги.
– Изобел, не жди меня здесь, а заберись лучше куда-нибудь повыше на холм и постарайся, чтобы никто тебя не заметил. Найди какое-нибудь безопасное место и спрячься. Что бы ни случилось, не высовывайся, пока я сам не найду тебя!
Изобел не стала спорить – тон, которым Майкл отчеканил свой приказ, сразу дал ей понять, что это бесполезно.
– Хорошо, я сделаю так, как ты скажешь. Но что ты сам собираешься предпринять?
– Сначала я выясню, в чем конкретно состоит опасность, а потом решу, что делать. Главное – ты ни во что не вмешивайся: так будет безопаснее и для тебя, и для меня.
– Обещаю. – Изобел кивнула. – А теперь поторопись!
Не успела она договорить эти слова, как Майкл тут же исчез, словно призрак. Изобел осторожно выглянула из палатки, но увидела лишь двух охранников, перебегавших от одного укрытия в кустах до другого.
Только тут Изобел поняла, что если бы наблюдатель в этот миг посмотрел на нее, то увидел бы ее так же отчетливо, как она видела его. Не имея не малейшего желания привлекать к себе внимание, она поспешила прикрыться пледом и осторожно начала подниматься вверх по холму, стараясь не поскользнуться ненароком на каком-нибудь влажном камне. Мысленно она поздравляла себя с тем, что, кажется, понемногу начинает становиться послушной женой – безропотно прячется, как велел ей муж. И тем не менее любопытство все же терзало ее, хотя, скорее, это было даже не любопытство, а желание знать, в чем конкретно состоит опасность, чтобы не терзаться лишними страхами.
Пока Изобел шла вдоль ручья, она оставалась в ложбине, в которой ее вряд ли кто-нибудь мог увидеть, но и ей ничего не было известно о том, что происходит вокруг. Чтобы обрести эту возможность, ей нужно было взобраться на край ложбины, и она, заметив на противоположном берегу небольшие заросли кустов, пригибаясь, доползла до них, а затем скрылась за большим валуном.
Из своего укрытия Изобел могла отлично видеть все, что происходит в долине, и даже отражение луны в водах залива. Но сколько ни оглядывалась она вокруг, сколько ни вслушивалась, ей так и не удалось что-либо заметить. От одной мысли о том, что неведомые враги могут напасть на Майкла, у Изобел холодела кровь в жилах. Ей хотелось броситься мужу на помощь или хотя бы предупредить других мужчин, мирно спящих в своих палатках.
К счастью, от необдуманных действий ее удержало то, что она не знала, ни сколько напавших, ни как они вооружены, ни даже где они. Тут Майкл был точно прав, подумала Изобел: самовольными действиями можно только все испортить.
Чтобы успокоить себя и хоть чем-то заняться, она решила медленно сосчитать до ста; если за это время ничего не случится, то она спустится и найдет Гектора или Лахлана.
Но едва Изобел досчитала до восьмидесяти семи, как склон холма словно взорвался от голосов и от движения. Лихорадочно выискивая взглядом Майкла, она сначала увидела Гектора, которого узнала по боевому топору, называвшемуся «Леди Экс», – он находился в клане Гиллианов уже более ста лет и когда-то принадлежал одному из предков Гектора, участвовавшему в легендарном сражении под Ларгсом.
Изобел осторожно подползла ближе, раздумывая над тем, где сейчас находятся остальные женщины и что делает Майкл. Вскоре она заметила мужчину в камзоле, надетом на голое тело, и сначала была уверена, что это Майкл, но, приглядевшись, поняла, что видит сэра Хьюго;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...