ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Стоять! – во всю глотку заорал я в голове Селистены. Думаю, что нашим молодцам пока не стоит знать, что я за птица, небось в бою им команды отдавать не надо, и сами допетрят. Вона какие извилины на лбах шлемами намяли.
– Стоять! – автоматически завопила боярышня и, после того как ратники осадили лошадей, уже обратилась ко мне: – Ты чего орешь, убегать надо!
– Бесполезно, у нас фора была часов пять, не меньше, и то нас догнали, а с твоим умением сидеть в седле, того и гляди, при галопе с лошади свалишься и шею сломаешь. А она, между прочим, у тебя очень красивая.

Последнюю фразу я нарочно ввернул, чтобы она по дури вдруг на меня ругаться не стала. Ох уж эти женщины… Продолжим.

– Смотри, нам повезло, везде дорога узкая, а тут небольшая полянка. Да и дуб с краю стоит, нам подспорьем будет. Значит, так, не думай и просто повторяй мои приказания.
– Ты…
– Я же говорил, не думай!
Так как команда была очень простая, боярская дочь её выполнила на «отлично».
– Спешиться, коней привязать, стать спиной к дубу, приготовиться к бою!
Селистена точь-в-точь повторила мою команду бравым, молодецким голосом. Молодец девчонка, не растерялась! Братья смотрели на мелкую, открыв рот. Во дают, молодца! От такого поворота событий остолбенели просто, надо ребят из ступора выводить.
– Чего уставились али боя испугались, крысы тыловые?! Небось по кабакам в Кипеж-граде ходить да девок по углам щупать приятней, чем сабелькой-то махать? Выполнять приказания!
Ох, вы бы видели морды братьев, когда маленькая, хрупкая девчонка, едва достающая им до груди, такое выдала. Ну, с девками я, наверное, погорячился, но что поделаешь, меня понесло. Зато сработало.
– Да ты что, хозяйка, да мы за тебя…
– Да мы живота своего…
– Точно, до последней капли…
– До последнего вздоха…
Израсходовав, таким образом, все свое красноречие, братья разом собрались, и буквально спустя мгновение приказания были выполнены. Кони оказались привязаны невдалеке. Мы втроем полукругом стояли у дуба, плечом к плечу, заслонив тем самым боярышню от посягательств извне. Ну, конечно, со своим ростом я не мог быть, вровень с этими орлами, но так просто более красиво звучит: «плечом к плечу». Красиво ведь? Красиво. В общем, я был в центре, Фрол справа, Федор слева, или наоборот, в пылу предстоящего боя я не запомнил.
Ну кто там по наши души пожаловал? Судя по всему, не нечисть. Полдень уже, да и ни разу в скиту не слыхивал, чтобы темные силы на конях скакали. Кони ведь умные (не такие, естественно, как собаки, но все-таки), они всякую пакость на себе не потерпят. Разве только сам Гордобор за нами последовал? Хотя вряд ли… Надо пока поддержать боевой дух.

– Не боись, солнышко, прорвемся!
– Да я и не боюсь, знаю, что ты меня в обиду не дашь.
– Конечно, не дам, я к тебе уже привык, мы с тобой в одной кровати спим, и в свете сказанного просто не позволю никому до тебя дотронуться.
– Хам!
– Еще какой, но, как ни крути, ты тоже ко мне привыкла. Это потому что я ласковый и приставучий! – И пока Селистена не испортила боевой нахальный дух, прервал наши ставшие уже привычными пререкания: – Все, отбой связи, сейчас покажутся наши голубчики.

Тю, знакомые все лица! На лесной дороге обозначился Демьян с десятком своих ратников. Вот кто, оказывается, у Гордобора на посылках служит. Ох, как низко пал родственничек князя! Ну ничего, сейчас я его точно покусаю, ну сколько можно мириться с такой беспробудной наглостью? Видимо, Демьянчик из тех людей, которые не понимают благородства и, пока в глотку не вцепишься (ух как я зол!), ничего не поймут.
Между тем погоня резко осадила коней и встала напротив нас. Точнее, попыталась встать. Ай да Даромир, ай да молодец! Когда начнется бой (увы, но он обязательно начнется, слишком уж княжеский родственничек уперт), все ратники не смогут на нас напасть – места слишком мало, да и вокруг спасительного дуба такие буреломы, что с тылу нас никак не обойдут. Ну что ж, пока не так уж все и плохо, небось ещё повоюем, а пока обязательный для людей глупейший ритуал перед боем – переговоры. И чего говорить, и так все ясно. Мы сбежали из города, тра-та-та, их послали нас вернуть – тра-ля-ля, мы не хотим возвращаться, тру-лю-лю, нет, все-таки придется – три-ли-ли. У нас – что у собак, что у колдунов, – все проще: посмотрел в глаза, и в бой.
– Чтой-то вы сабли обнажили али не узнали княжеского родственника? – начал обряд Демьян. Свою сабельку между делом вынув из ножен до половины.
– Здороваться надо, между прочим! – раздался звонкий голос из-за наших спин.
– Здорово, здорово, Селистенушка. И что за спешка, почему из города так быстро уехала?
– Что-то я не помню, по какой причине вдруг стала тебе отчетом обязана.
– А причина та появилась не далее как рано утром, когда я получил приказ от премьер-боярина вернуть тебя в город. – Демьян радостно оскалился.
Точно укушу, причем не один раз и не только за руку.
– А мне премьер-боярин не указ, шел бы своей дорогой. И как ты до сих пор не понял, что со мной тебе не по силам тягаться? – нагло заявила рыжая пигалица.
Ай, молодец мелкая, вывела-таки Демьяна из себя, тот скоро лопнет от злости, вона опять зубами заскрипел.
– Не пойдешь добром, силой отволоку, – прошипел княжеский родственничек и, уже обращаясь к Фролу с Федором, продолжил: – А вы, ребята, коли головы дороги, спрячьте сабли в ножны и отойдите от боярышни.
Братья только презрительно хмыкнули. По суровым лицам было видно, что ребята приготовились к смерти. Двое против десятка они, конечно, не выдюжат, они же не знают о моих великолепных способностях. Да вроде и Демьян не знает, правда, если его Гордобор не предупредил. Так что не боитесь, колдану вовремя, да так, что всем мало не покажется. Только вначале банально укушу этого наглеца, уж очень у меня зубы чешутся. Если вдуматься, то я в собачьем обличье по-серьезному никого не укусил. Вот это упущение исправлю и колдану им промеж глаз так, что колокольчики из ушей посыпятся.
– Хм, как хотите. Значит, можете попрощаться друг с другом перед смертью, – не переставал скалиться Демьян. – А вот ты, лохматый паразит, от меня такого подарка не получишь.
Люди добрые, так это он мне? Ну, держись, красавчик, сейчас я из тебя форшмак делать буду! Что такое форшмак, я точно не знал, но это слово услышал от Едрены-Матрены, и оно мне очень понравилось. Если мне не изменяет память – это что-то мелко порубленное, так что как раз подходит для такого случая. Между тем кандидат в заграничное блюдо продолжил:
– Между прочим, для тебя, кошкодав, у меня приготовлен сюрприз.
После этой фразы он кивнул двум дюжим молодцам по правую руку, и те выдвинулись вперед. Добро пожаловать, милости просим всех, у кого лишние руки или, скажем, ноги.
Ратнички вели себя странновато: они приблизились практически вплотную, причем не спешиваясь. Это что-то новое, на такой площадке на конях не очень-то повоюешь – слишком тесно. Вот пока я рассуждал о странностях противника, все и произошло. Дружки Демьяна неожиданно разом рыпнулись вперед, в мою сторону метнулась тень, и в одно мгновение я оказался с головы до лап опутан тонкой, но очень прочной сетью. Еще одно движение, и эти супостаты выдернули меня из строя и словно спеленутого младенца бросили под ноги Демьяну. Все произошло так быстро, что ни Фрол, ни Федор не успели даже мигнуть. Да что там братья, я сам ничего не понял.
Первым делом я попытался встать, но тут же растянулся на дороге под гнусный хохот Демьяна с дружками. Изо всех сил я напрягся с твердым намерением разорвать сеть и заткнуть глотку Демьяну. Ничего не получилось – сетка была словно стальная.
– Можешь не пытаться, ничего не получится, – радостно заявил боярский прихвостень, спешился и, поигрывая булавой, подошел ко мне. – Ну что, шавка блохастая, вот мы и встретились.
Ох, как же мне хотелось ответить ему и сказать все, что я о нем думаю, с использованием ненормативной лексики и образных сравнений с упоминанием всех его родственников. Но вместо этого пришлось только скрипеть зубами. Ничего, я сейчас успокоюсь и так колдану, что с этого масленого личика быстро улыбочка слетит.
– Премьер-боярин приказал тебя в город притащить живым и невредимым, для этого и сеть особую дал, но я этого не сделаю. Мало ли что в пылу боя могло произойти? Так вот, ты погиб, героически защищая свою хозяйку…
Я не выдержал и от бессильной злости зарычал. Демьян ликовал:
– Ох и не прост ты, и глаза какие-то не собачьи! Наверное, хочешь знать, что я с тобой сделаю? Да ничего, тебя просто медведь на части раздерет. Какой медведь, ты хочешь спросить? Да первый встречный, их тут много шатается! Хотел было вначале тебя лично зарубить, да передумал, как только мы отсюда уберемся, зверье лесное обязательно сюда наведается, кровушку учует. А тут ты, как готовый деликатес, ешь не хочу. Так что разорвут тебя лесные зубастые жители на множество маленьких Шариков. Будешь знать, как на меня лапу поднимать! Впрочем, заболтался я с тобой, а у меня еще дела остались. Надо братьям кровь пустить, судя по всему, без этого не обойтись, да девчонку Гордобору отвести. Щедро заплатил премьер-боярин за ваши головы!
Хорошо поговорили, и чем я могу ответить? Я просто плюнул в лицо Демьяну, причем очень удачно (для меня конечно), попал точно в глаз. Увесистая палица опустилась на мою голову. Опять опоздал, не плеваться надо было, а колдовать.
Ох и тяжела палица оказалась! Больно, скажу я вам, когда же кончатся эти напасти на мою многострадальную голову? Сознание практически покинуло меня, и я провалился в туман. Сквозь заливающую глаза кровь я все-таки видел, как засверкали на солнце клинки. Я был уверен, что братья будут биться насмерть, но без моей помощи они были обречены. А значит, этот старый охальник Гордобор скоро получит в свои лапы мою Селистену. Вырубился я с чувством глубокого возмущения от такой перспективы.

* * *

Сознание постепенно возвращалось в мою несчастную голову. И что это за мода такая у кипежгородцев, чуть что – по черепушке. Никакой фантазии. Превозмогая боль (мстя моя Демьяну будет ужасна), я осмотрелся. Начнем с того, что я сам оказался висящим на ветках того самого дуба, рядом с которым разыгрались недавние события. Еще один пунктик прибавился к длинному счету моих претензий к Демьяну. Тоже мне развлечение придумал: благородную собаку и не менее благородного колдуна в связанном виде на закусь лесному зверью оставлять. Ведь знает подлец, что местные собак, мягко говоря, не любят, слопают и имени не спросят.
Ладно, приговор Демьяну уже подписан и обжалованию не подлежит. Если Селистена цела, тот отделается тяжкими телесными повреждениями и долговременной пропиской на больничной койке, а вот если хоть один рыжий волосок упал с ее очаровательной головы, то однозначно высшая мера социальной собачьей защиты – смертная казнь через методичное откусывание всех выступающих частей тела. Причем начну я с… В голове живо появилась красочная картина предстоящей мести, и я невольно улыбнулся. Ох и не завидую я Демьяну!
Так, спокойно, желание откусить ему что-нибудь не должно мешать в деле благородной мести за честь прекрасной дамы. Что мы имеем?
На поляне виднеются следы недавнего боя, причем, судя по изрытой земле, кое-где орошенные кровью (надеюсь, Демьяна), значит, свалка была знатная. В братьях я не сомневался, и надеюсь, что они успели навалять супостатам по полной программе до тех пор, пока их не скрутили. Думаю, что до смертоубийства не дошло, все-таки ратники хоть и с гнильцой, раз с Демьяном связались, но все друг друга знали, как-никак вместе тянули лямку военной службы и небось своих по-серьезному рубить не стали бы. И скорее всего, Фрол и Федор скрученные по рукам и ногам, едут в виде кулей в город.
Не менее тщательно (а может, и более) сейчас, наверное, связана и Селистена. Думаю, что рыжая так просто в руки не далась и искусно расписала физиономии напавших под хохлому. Ноготки, как я успел заметить, у нее для этого дела как раз подходящие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...