ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А вот это качество лишнее и для меня абсолютно бесполезное.
– Кстати, великим ты еще пока не стал, так что не очень задирай свой мокрый нос!
– Ничего, еще стану.
– И что ты думаешь предпринять дальше?
Я почесал лапой за ухом и выдал свои несложные планы:
– Ну не знаю. Расколдоваться надо бы, а там видно будет. Ты когда начнешь?
– Чего? – вроде как не поняла Серафима.
– Как чего, расколдовывать?
– Да хоть сегодня. Заклятие, конечно, сложное, но чары вполне можно снять, сварив нужное зелье. Все компоненты у меня есть, так что давай трех блох и вечером станешь человеком.
– Что? – спросили мы с Селистеной хором.
– А чего ты так удивился? Три блохи понадобятся. Только не надо мне песен петь, что у тебя блох нет.
– Нет, – честно признались опять-таки мы в один голос с боярышней.
– Без блох ничего не получится, – спокойно заметила Сима.
– Я чистый, ухоженный, домашний пес! Да я даже сплю не на коврике, а на кровати, откуда у меня блохи?
– Он очень чистый, я его сама каждый день гребнем расчесывала, – даже с некоторой обидой прогундосила боярышня.
– Ну не знаю. Раз нет блох, значит, не будет и зелья, – вынесла приговор Сима.
Я даже сел от абсурдности сложившейся ситуации. Впервые в жизни я страдаю из-за того, что излишне чистый. Да, вот попал так попал, где же я блох-то возьму?
– А без блох-то никак нельзя? – робко поинтересовалась Селистена.
Сима ненадолго замялась, но ответила вполне решительно:
– Чтобы получить стопроцентный результат, нельзя.
– А если не стопроцентный? – задал наивный вопрос я, хотя уже заранее знал ответ.
– То можно. Но если у тебя останется собачий хвост, я не виновата.
Я вздохнул и еще раз почесал себя лапой за ухом. Не помогло, умных мыслей не появилось.
– Слушай, Сима. Я вот тут в городе рецептик узнал, как готовить один прекрасный напиток, из меда. Я бы тебе продиктовал, а ты бы приготовила.
– Судя по тому, как у тебя заблестели глаза, речь идет о медовухе.
– Точно! Так ты знаешь, как ее приготовить?
– Да, знаю. Ничего сложного, вон кувшин на полке стоит.
– Где?! – Я не поверил своим ушам.
– Даромир! – раздался строгий голос Селистены.
– Токма здоровья ради и для более острого восприятия окружающей действительности, – гордо ответил я вредной боярышне и продолжил, уже обращаясь к Серафиме: – Симочка, налей мне плошечку, с дальней дороги да после пережитого, думаю, я заслужил чарку-другую.
Серафима хитро посмотрела на меня, но я уже понял, что этот маленький бой выиграл.
– Ладно, усатый. Вроде как действительно заслужил.
Я инстинктивно завилял хвостом и игриво подмигнул Селистене. Она в свою очередь показала мне кулачок.
– Держи, мокроносый! – С этими словами Сима поставила мне на стол миску, полную пенящегося прекрасного напитка. – Но учти, к завтрашнему вечеру у меня должны быть твои блохи.
Еле оторвавшись от медового блаженства, я изрек:
– Да какие проблемы, бабанька, принесу я тебе блох!
– Неси, без них человеком не станешь.
– Вот жизнь собачья! – со знанием дела ответил я, сделав последний глоток.
Мир вокруг постепенно становился все более прекрасным. А почему бы мне не прогуляться с моей рыжей спутницей?
– Селистена, поиском блох я займусь завтра с утречка, а пока готов показать тебе здешние достопримечательности. Короче, пойдем погуляем!
– С удовольствием, – тихо ответила слегка покрасневшая боярышня. – Спасибо вам большое! – Это она, конечно, Серафиме. – Все было очень вкусно, мы, пожалуй, действительно прогуляемся.
– Спасибо, Симуля! – добавил я, и мы вышли из дома.
Серафима что-то буркнула в ответ и прикрыла за нами дверь.
Когда мы уже стояли у озера и я рассказывал мрачную легенду про его черные воды, мне показалось, что от дома мелькнула маленькая черная тень. Но думать о ее происхождении не хотелось совершенно, ведь рядом со мной был маленький, рыжий человечек, который с каждым днем становился для меня все роднее. Жалко, конечно, что Сима меня не расколдовала, хотя, с другой стороны, что ни делается, все к лучшему. Оказывается, что по-настоящему близкой женщина может стать не только в постели. О боги, что за чушь я несу?! Ну и ладно, весь мир был перед нами, и впереди была целая ночь.

* * *

Ну и где мне, приличной, воспитанной и чистой во всех отношениях собаке, было найти этих маленьких паразитов? После прекрасной ночной прогулки эта проблема накинулась на меня с раннего утра. Пришлось отбиваться от нее всеми доступными методами, как то: купание в озере, бег трусцой и плотный завтрак. Помогло, конечно, но ненадолго. Сима добила меня новостью, что уже начала готовить зелье и что блох я ей должен обеспечить не позднее завтрашнего вечера, иначе все пропало, а она, мол, не нанималась разогревать мне это варево по нескольку раз.
Как ни крути, а придется обратиться к братьям моим меньшим.
Целый день я колобродил по окрестным лесам в поисках блох. Смешно, да?! А мне, между прочим, не до веселья было. Волков я отмел сразу по причине резкой нелюбви к моей скромной персоне. Хоть и родственники, но не любим мы друг друга, что уж тут поделаешь. Вот и пришлось гонять по лесу енотов, лис да зайцев. И вы думаете, что хоть одна из этих зверюшек поделилась со мной этими своими домашними животными? Ошибаетесь!
Я и так и сяк к ним подкатывал. И про жизнь свою рассказывал, и просил, и умолял, и грозил – ноль эффекта, одни издевки да усмешки. Одному барсуку даже морду наглую набил за непочтительное поведение. Он, когда мою историю выслушал, от хохота аж на спину упал. Вот так валялся и ржал как сивый мерин. Не поверите, но в этот момент я даже забыл, что был собакой. Ведь вполне логично было бы просто и банально искусать его, тем более что клыки уже давно чесались. Так нет же, я дождался, пока он отсмеется, встанет, и отделал его под орех. Вы бы видели его морду, когда коротким резким ударом справа я сбил его с лап. Дальше в ход пошли и длинные удары, а после я не удержался и немного попинал его задними лапами. А чего он? Нет чтобы поделиться с лохматым собратом личными паразитами – так нет. Никакого почтения к старшим! Зато теперь он будет всю жизнь меня вспоминать. Ну и разве стоили три несчастных блохи таких жертв?
После того как спустил пар с наглым барсуком, стало немножко полегче, но, конечно, не до такой степени, чтобы не вспоминать про полностью проваленное задание Серафимы. Получается, мне придется не мыться, не чесаться, ночевать в самых непотребных местах и смиренно ждать, пока эти насекомые изволят завестись в моей прекрасной шерсти? Да за такое пренебрежение к гигиене тела Шарик, когда вернется, из меня форшмак сделает и будет, между прочим, прав. В общем, из очередного рейда по лесу домой я вернулся не в самом веселом расположении духа.
Мои девицы, наоборот, были веселы как никогда. Последнее время они только и делали, что болтали, хохотали и опять болтали, иногда переходя на шепот. И какие у них могут быть от меня секреты?
– Ой, Дарюша пришел! – завопила Селистена.
– Ну как, принес? – ехидно поинтересовалась Сима.
Я с горя схрумкал пирожок с брусникой и обреченно развалился на своей кровати.
– Все, я так больше не могу, пусть я навеки останусь весь в шерсти, с хвостом и с четырьмя лапами, но сил моих больше нет. Ни собачьих, ни человечьих. Не хочу быть грязным и блохастым, хочу быть белым и пушистым!
– Ну ладно, ладно, чего ты так раздухарился! – примирительно потрепав меня за ухом, с лукавой улыбкой пробурчала Серафима. – Между прочим, зелье готово.
– И что я тебе плохого сделал? Ну ты что, нарочно хочешь меня позлить?
– Ничего подобного, – честно призналась Сима самым невинным голосом. – Кстати, мог бы и умыться, сейчас расколдовываться будем.
– Так у меня же нет ни одной блохи?! – взмолился я.
– Ну и что? Можно обойтись и без них. – И тут Сима нагло вцепилась в мою милую шерстку и вырвала из нее целый клок.
– Ты чего? Больно же!
– Скажите пожалуйста, какие мы нежные!
Шерсть полетела в небольшой котел, висящий над огнем. Что-то пшикнуло, немного тренькнуло, но столь любимого моему сердцу взрыва так и не произошло.
Серафима мешала варево длинной ложкой и шептала какие-то заклинания. Отвлекать ее в этот момент было не только глупо, но и небезопасно. Зелье штука тонкая, и отвлекаться от процесса приготовления не следует. Только вот как же блохи?
Между тем Серафима налила жутко пахнущую, к тому же отвратительного зеленого цвета жидкость в плошку. Бр-р-р! Даже смотреть противно, не то что пить.
– Готово! – гордо сообщила Сима.
– Слушай, скажи мне, только честно. Зачем я столько времени по лесу бегал?
– Я что-то не поняла, ты собираешься становиться человеком или будешь со мной спорить?
– Значит, отвечать не хочешь?
– Скажу только одно: так было нужно, и тебе в первую очередь.
– Сима! – как можно строже сказал я.
– А что, собственно, плохого, если я нашла, чем их заменить? – захлопала длинными ресницами моя хитрая кормилица.
– Да ничего, собственно, – признался я.
– Вот именно. Кстати, ошейник сними, он в снятии заклинания помешать может.
– Что-то ты темнишь!
– Ну не думаешь же ты, в самом деле, чтобы я сделала хоть что-нибудь, что могло бы тебе навредить?
– Нет, конечно, – признался я.
– Еще бы! Так что давай без разговоров снимай ошейник и пей мою бурду… Ой, ну я хотела сказать зелье, и возвращайся в свое настоящее обличье. А то, честно говоря, мне надоело по пять раз на день из дома по полному совку шерсти выметать.
– Ну линяю я, что тут такого? Ладно, снимайте с меня ошейник, расколдовываться буду.
Сима подошла ко мне, нашарила в моей густой шевелюре застежку и сняла ошейник. Она уж было положила его на подоконник, но так и замерла на полпути. Дальше вообще происходило что-то странное. Серафима охнула и тихонечко сползла на скамью. Потом она одарила меня таким взглядом, что мне захотелось на некоторое время поменяться местами с тем барсуком, которому я набил морду. Зачем, спросите вы? Да затем, чтобы залезть в самую глубокую нору и не высовываться оттуда месяцок-другой, пока Сима не оклемается. Однако очнулась она значительно быстрее и повела себя еще более странно. Она вдруг посмотрела на Селистену, потом опять на меня, потом хлопнула себя по лбу и, наконец, выдала:
– Ну ты и кобелина!
– Не понял, – признался я.
– Да все ты понял, кобелина несчастный! Захотел с боярышней пару неделек по лесам погулять! Ну ты и проказник!
– Да о чем ты?
– Он еще спрашивает! У него на ошейнике перстень самого Сивила, а он, видите ли, по лесам шастает!
Вот честное благородное кобелиное слово, я ничего не понял. Что это на нее нашло?
– Только не надо напускать на себя такой непонятливый вид, к твоей морде это выражение не идет. – И, уже обращаясь к Селистене, Сима с ехидцей продолжила: – Надеюсь, этот шалун вел себя прилично?
– Э… – протянула боярышня. – Вообще-то да.
– Ну и замечательно, значит, парень хотел честно завоевать твое сердце, совершив на твоих глазах пару подвигов. Ну что ж, вполне благородное поведение. Ой, Селистена, похоже, втрескался в тебя этот обалдуй по самые уши.
– Но… – попытался я вставить хоть слово.
– Тоже мне рассказчик, мол, типа перстенек волшебный. Да это же великий артефакт, и с его помощью ты мог бы переместиться ко мне в любой момент. Надел на палец, повернул – и готово.
– Так ведь…
– Ну и что, что ты стал собакой? Пальцы-то у тебя есть. Какие-никакие, с когтями, но ведь пальцы.
– А…
– А Селистене достаточно было просто дотронуться до тебя, и всего делов. Да этот перстень может десятка полтора людей переносить, не то что собаку и девицу. В общем, не надо мне сказок рассказывать, не поверю, что ты этого не знал. Хотел с приглянувшейся депремьершей подольше наедине побыть, но тут я как раз тебя отлично понимаю. – Сима глянула на Селистену и продолжила меня добивать: – Что и говорить, вкус у тебя есть.
Я был повержен. Все, что сказала Сима, судя по всему, было правдой, а это значит, что всех опасных для жизни Селистены событий могло и не быть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...