ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А вот собачку нашу я попросил бы не обижать!
Филина словно заклинило. Он переводил взгляд с Шарика на меня и не мог произнести ни слова.
– Ну что, мелкий пакостник, не узнаешь, что ли?
– Э…
– Завидный словарный запас. Впрочем, я всегда считал, что оборотни еще тупее, чем кажутся на первый взгляд. Вот оно лишнее подтверждение моим словам. Вы гляньте на него! – Из зрителей был один только Шарик, но разве меня могли смутить такие мелочи! – Маленький, кривенький, страшненький, а все туда же, права качать лезет к порядочным людям! Да с такой внешностью надо лесником работать, причем контактировать исключительно с дикими свиньями.
– Ты?! – наконец отошел оборотень.
– И что я должен ответить на это чудное замечание?
– Голос, голубые глаза, точно ты, но какой молодой! Колдунами в законе такими молодыми не становятся!
– И голос, и глаза, и я! А что касается молодости, то времена меняются, и уж точно не тебе обсуждать взлет моей карьеры.
Филин дернулся, словно обжегся, но взял себя в руки:
– Скоро прибудет Гордобор и разберется с тобой!
– Ха, ха, ха. Боюсь, боюсь. А ты сам что же? Или только на маленьких с ножом можешь нападать да нечисть подсылать?
На этот раз Филин даже не ответил, а лишь противно зашипел.
– Ага, только и способен, что перья веером раскидывать, а как до дела доходит, так мы только шипеть и можем?
Филин резко обернулся и посмотрел на верхушки сосен. Вот-вот, и последний лучик солнца скроется с глаз. Ясно, сейчас придется размять перышки. Ладно, вспомним бурную юность, думаю, что в виде сокола я смогу этому козлу перья повыдергивать. Мне, конечно, привычнее в собачьем обличье, но в виде исключения можно уважить старость и разобраться с ним по-соколиному.
Ну, пока слуга Гордобора ждет, когда скроется солнце, вот для непосвященных (если, конечно, такие найдутся) мой рассказ о специфике оборотней на Руси. Может, конечно, в других землях и по-другому, но коли мы в родных пределах, то, надеюсь, и оборотень будет местный. Так вот, свое второе обличье (второе гнилое «я») он может проявить только при отсутствии солнечного света. В идеале, конечно, ночью, но и просто пасмурный день для них вполне может подойти. Еще одно свойство именно этого подвида нечисти – это то, что они не очень-то поддаются всяческим заклинаниям. Зато с ними можно бороться посредством хорошего молодецкого меча или, скажем, булавы с шипами. Второе даже лучше, так как достаточно попасть один раз, после этого, как правило, оборотень оставляет земное существование и отправляется к своим темным покровителям.
Исходя из изложенного и ввиду отсутствия в кладовой Серафимы холодного оружия (кстати, непростительная ошибка), будем бить врага тем, что подвернется под руку, а в моем конкретном случае клювом и когтями.
Ну вот и солнышко скрылось, сейчас завертится карусель. Хорошо еще, что сейчас стоят белые ночи, а то пришлось бы вести воздушный бой в полной темноте, а это, как ни крути, нечестно. Филины, как и оборотни, видят в темноте значительно лучше, чем ясны соколы и добры молодцы.
Последний луч солнца сверкнул меж макушками сосен. Филин выждал для верности пару минут, напрягся, скукожился и, испустив дымок (от натуги, наверное), превратился в филина. Тут, конечно, произошла игра слов, но передо мной действительно сидел огромный филин с устрашающим кривым клювом, жуткими когтями, но изрядно полинявший. Сущность и имя оказались очень похожими.
– Я из тебя сейчас душу вытрясу! – прострекотал оборотень.
– Предупреждал я тебя, сиди дома, вари кашку, ночью летай по полям и мышей лови, а ты все туда же, полез в мужские забавы, – спокойно заметил я, прочитал заклинание, щелкнул пальцем и предстал во всей своей соколиной стати. Размером я оказался поменьше моего соперника, но, как известно, размер в этом деле не главное, а главное что? Правильно, исключительно опыт и сноровка.
– А что здесь, собственно, происходит? – хором поинтересовались два женских голоса.
Пока мы готовились к бою, вернулись Сима с Селистеной. Ну что ж, это, может, и к лучшему, пусть посмотрят, на что я способен!
– Да так, ничего особенного. Посидели с Шариком, про наше житье-бытье побазарили, а тут приперся один тип, обзывался, скандалил, непотребства разные творил. Я ему тихо так, спокойно говорю, что, мол, гражданин, успокойтесь, а он ни в какую, крылья веером, потом вообще нависать начал. Ну куда это годится? Вот я и решил поучить его уму-разуму, хотя и понимаю, что это невозможно. Уж коли до такого возраста дожил и ума не нажил, то таким же убогим и помрет.
– Я тебя сейчас своими когтями задушу! – издал какой-то скрип взбешенный до предела оборотень.
– Видишь, Сима, какой он невоспитанный!
– Может, ты все-таки скажешь, кто это? – вроде бы спокойным голосом поинтересовалась Серафима.
Но, судя по побелевшим скулам, все поняли, что, если хоть одно перышко упадет с моей головы, она развяжет кровавую месть всем оборотням, вместе взятым, и прибьет каждого из них по отдельности. Что и говорить, характер у моей бабаньки крутой, но, надеюсь, в этот раз я покажу ей, чего стою сам по себе.
– Ой, простите меня! Конечно, с этого надо было начинать. Селистене этого упыря представлять не надо, помнится, он с ножичком на нее напасть пытался на пристани да убийству предпочел водные процедуры. А вот тебе, Серафима, я его с удовольствием представлю.
– Я не упырь! – возмутился старый пособник черного колдуна.
– Вам, гражданин, последнего слова не давали! Так вот, перед вами, правда в весьма потрепанном виде, стоит некто Филин, слуга Гордобора. И если с его хозяином наша встреча откладывается, то этого гаденыша сейчас не спасет даже чудо!
– Кишки выпущу! – проскрипел оборотень и, взмахнув крыльями, начал набирать высоту
Надо же, запугал я соперника, ишь как мандражирует. А я в отличие от него спокоен, как удав. Хотя сравнение странное: сокол спокоен, как удав. Ну ладно, главное то, что я абсолютно уверен в своей победе. Сами посудите, я моложе, сильнее, на меня смотрят любимая девушка и не менее любимая кормилица. Ну как я при таком раскладе могу пасть под когтями старого, противного, неопрятного Филина? Точно, никак! Да и тяпнул я для храбрости, так что все, полетят сейчас перья, причем надеюсь, что не мои.
– Береги себя! – тихо сказала Селистена и улыбнулась мне своей очаровательной улыбкой.
– Задай ему жару! – напутствовала меня моя кормилица.
– С огромным удовольствием, – заверил я и для эффекта немного добавил дыма и искр вокруг себя.
Сима осталась совершенно равнодушна к этому маленькому колдовству, а вот на Селистену оно произвело впечатление.
– Ну как я тебе в пернатом виде, не разочаровалась?
– Ты мне в любом виде дорог, что в шерсти, что в перьях, – ничуть не стесняясь Симы, заявила рыжая.
В небе недовольно ухнул Филин, и заготовленный для солнечной комплимент так и остался неозвученным. Но это не так уж и страшно – впереди еще очень много времени.
Я подмигнул моим дамочкам и резко взлетел. Как я и ожидал, Филин попытался меня атаковать на наборе высоты. Шалишь, приятель! У сокола скорость больше. Я сделал кульбит и увернулся от смертоносных когтей. Небольшой набор высоты, крутое пике, атака, удар грудь в грудь. Клюв, когти, перья в разные стороны. Быстрее-то я конечно быстрее, но вот массы в этом пернатом старичке раза в три больше, так что спасло меня только то, что я бросился камнем вниз. Сзади клацнули когти, и мой чудесный хвост лишился двух перьев.
Понял, был неправ, с наскока не получилось, меняю тактику.
Дальше начались танцы в воздухе. Я носился вокруг Филина и время от времени проводил молниеносные атаки. Справедливости ради надо заметить, что Филин оборонялся очень искусно и в свою очередь провел пару-тройку контратак. Ну нет, меня затяжной бой не устраивает, это не для моего темперамента. Раз, раз, и готово – это как раз для меня, а тут…
В общем, в какой-то момент я лопухнулся. Тяжело признавать свои ошибки, но что делать. После очередной атаки я недостаточно быстро отступил, и на моем крыле железной хваткой сомкнулись когти Филина. Резкая боль пронзила меня. Знаете, не очень-то приятно, когда тебя вот-вот на части начнут рвать, тем более в присутствии любимой девушки.
Оборотень издал радостный победный клич и чуть отвел голову для удара клювом. И в этот момент я его укусил. Да, я все понимаю: это было не по правилам и птицы не кусаются, а только клюются. Но ведь я не просто птица, а птица, долгое время бывшая собакой. Приобретенные собачьи инстинкты сработали чисто автоматически, вот я и тяпнул его что есть силы. От неожиданности, возмущения и боли этот тип даже когти разжал, чем я тут же и воспользовался. Не давая опомниться укушенному врагу, я тут же бросился на него, и уже мои когти вошли в тело противника. Полный ужаса визг разнесся над округой. Что и говорить, помимо того что мои коготки остренькие, так один еще и серебряный. Но успех надо закрепить, и на сей раз я не медлил ни секунды. Серия коротких ударов смертоносным клювом – и Филин перестал биться в моих когтях. Все, дело сделано, победила молодость.
Филин падал в озеро, на мой взгляд, как-то уж очень медленно, зато утонул быстро, наверное, грехи слишком тяжкие. Я же в свою очередь изящно спланировал прямо к ногам моих зрительниц и вернул себе человеческое обличье.
Да уж, на этот раз обойтись совсем без потерь не получилось. И если отсутствие нескольких прядей волос меня не очень беспокоило (судя по всему, я их лишился вместе с перьями), то разорванная рубаха, залитая кровью, была мне как-то не по нутру. Мало ли какую заразу мог своими когтями занести в рану покойный. Благо, что Серафима в области врачевания была на высоте. Без лишней суеты и оханий (в отличие от Селистены) она смыла кровь, густо намазала рану какой-то жутко воняющей мазью и затянула плечо тугой повязкой. Боярышня, как могла, помогала ей и даже перестала охать. Причем она очень внимательно следила за ловкими руками Серафимы и явно старалась запомнить все ее действия. Вот это молодец, учись, родная, у Симы многому можно научиться.
– А эту пакость мог бы бросить и в другое место, – заканчивая свое дело, недовольно заметила Серафима.
– Не понял, что ты имеешь в виду?
– Филина твоего, кого же еще! Я, между прочим, из этого озера воду пью, а ты туда дохлых птиц понакидал. А вдруг он больной был?
– Конечно, больной! – совершенно серьезно подтвердил я и, увидев тревогу в глазах кормилицы, продолжил: – На всю голову. Нашел с кем связываться!
И тут мы все вчетвером засмеялись. Смеялись долго, дамочки аж до слез, а Шарик – завалившись на спину и дрыгая в воздухе лапами.
– Что и говорить, скромность никогда не была твоей добродетелью, – наконец смогла выговорить Сима.
– Зато у меня много других достоинств, – важно заметил я. И нежно погладил Селистену по рыжей, прекрасной голове.
Сам не знаю, как получилось, но она оказалась рядом и уткнулась в меня своим милым конопатым носиком. Ну а руки мои как-то сами собой, то есть абсолютно без спроса, крепко обняли ее и покрепче прижали к себе.
– Вижу, мальчик и впрямь стал мужчиной, да еще каким, – тихонечко произнесла Серафима и улыбнулась. Правда, глаза ее почему-то остались грустными.
А мы с Селистеной сидели обнявшись и словно боялись хоть на секунду выпустить друг друга из своих объятий. Я был счастлив.
– Хорошо, что все позади, – прошептал мой маленький любимый человечек.
– А вот тут вы глубоко ошибаетесь! – раздался грубый бас за нашей спиной.
Буквально шагах в десяти от нас стоял Гордобор в черной мантии и с посохом в руках. Его глаза светились гневом, сжатые пальцы побелели от напряжения.
Похоже, приключения продолжаются. А я уж, грешным делом, подумал, что на сегодня лимит проблем исчерпан, оказывается, я поспешил.
– Извини, солнышко, – обратился я к Селистене, – но мне тут надо одно дельце закончить. Только ты не скучай, я быстренько.
Селистена прижалась ко мне еще сильнее, явно не собираясь никуда отпускать.
Серафима подошла ко мне вплотную и прошептала на ухо:
– Дарюша, успокойся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...