ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Загорела-то как, поздоровела, постройнела! – завела на весь двор свою шарманку Кузьминична. – Прямо расцвела на глазах! – И уже на ухо своей лапочке очень тихо (так, что услышать мог только я) прошептала: – А сарафан в груди так и распирает.
Селистена счастливо рассмеялась и обняла свою старую няньку с удвоенной силой. Странно, неужели крольчатина подействовала? Никогда бы не подумал.
Наконец Селистена вспомнила и обо мне, а то я уж скучать стал.
– Разреши тебе представить моего спасителя и жениха в одном лице.
Нянька вздрогнула и очень внимательно взглянула на меня. Мы встретились взглядами и, как обычно, я понял, что Кузьминична видит меня насквозь. Ну и пожалуйста, смотри на здоровье, мне, как честному человеку, скрывать нечего. Я и сам не знаю, с чего втрескался в твою рыжую воспитанницу.
– Ну, здравствуй, дурень усатый! Примерно таким я тебя и представляла.
– Ну усов-то я не ношу по причине их плохого произрастания, но я тоже рад вас видеть в полном здравии.
Взгляд Кузьминичны так и светился лукавством.
– Смотрю, сдержал слово. Селистена целехонька, здорова и выглядит очень посвежевшей.
– Спасибо. – Я отвесил небольшой поклон. – Думаю, когда вы узнаете, что Селистена начала есть мясо, я услышу еще слова похвалы в свой адрес.
Кузьминична не смогла скрыть свое изумление.
– Не все мясо, а только крольчатину! – сразу же пискнула моя невеста.
– И как тебе это удалось? – искренне поинтересовалась нянька.
Я взглянул на густо покрасневшую Селистену и улыбнулся.
– Пусть это будет наш маленький секрет.
– Ну ладно, соловья, как и собаку, баснями не кормят. Прошу к столу!
– Хоть я уже и не собака, но от еды не отказывался никогда, – нарочито торжественным голосом заявил я, и со смехом мы отправились в трапезную.
Повар на этот раз расстарался вовсю, стол буквально ломился от угощений. Мы с Селистенкой, изрядно нагуляв аппетит, набросились на еду. Хорошо еще, что крольчатина на столе нашлась во вполне достойных количествах.
Кузьминична смотрела на воспитанницу с нескрываемым умилением, казалось, что она боится вымолвить и слово, чтобы не вспугнуть неожиданно разыгравшийся аппетит.
Уже ближе к концу трапезы в комнату вошел Антип. Кузьминична сразу заерзала и стала кидать то на меня, то на него озабоченные взгляды. Что-то происходит, а что – пока не ясно. Конечно, премьер-боярин не в восторге от выбора доченьки, но что уж тут поделать: дочурка единственная и любимая, а я в конце концов не самый худший жених.
– Селистенушка, баня уже готова, так что иди попарься и отдыхай, – едва справляясь с тревогой, выговорила Кузьминична. – А тебе, Даромир, уже постелили в горнице для гостей.
– Спасибо, нянюшка, – прощебетала Селистенка и выпорхнула из трапезной.
Кузьминична вдруг заторопилась и, сославшись на занятость, быстренько вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь. Мы остались с Антипом с глазу на глаз. Ну, значит, сейчас будет серьезный разговор, наверное, тут все и прояснится.
– Давай по чарке выпьем, что ли? – начал издалека Антип.
Я, конечно, кивнул в знак согласия. Это когда я от чарки отказывался? Премьер-боярин не торопясь достал из стоящего тут же шкафа два необыкновенно красивых кубка с золотой насечкой и, презрительно отодвинув глиняные кружки, наполнил пенной медовухой до краев каждый из них. Судя по приготовлениям, разговор окажется даже серьезней, чем я предполагал. Надеюсь, этот заботливый папашка понимает, что я ни при каких обстоятельствах не откажусь от его дочки?
– Ну давай выпьем за мою дочь, Селистену Антиповну, – пробасил боярин.
Против такого тоста я ничего не имел против, и звонко чокнувшись, мы сделали по большому глотку медовухи.
– На завтра князь всех нас ждет к себе, чтобы послушать из первых уст про ваши приключения.
Я скромно улыбнулся, но не проронил ни слова. Еще не хватало, чтобы я начал помогать ему разговоры городить. Он как-никак государственный деятель, а я простой колдун,
– Значит, послушать хочет князь.
Крепко его заклинило. Ну да ничего, я никуда не тороплюсь, у меня вообще сейчас каникулы.
– И еще в планах князя объявить о предстоящей свадьбе его сына и наследника, князя Феликлиста.
Хм, это, конечно, интересно, но чего ему-то по этому поводу вибрировать?
– Ты, наверное, знаешь, что невеста в Коготани оказалась выдумкой Гордобора?
Я опять-таки молча кивнул. Мне ли не знать про такие вещи.
– Ну так вот, решил князь своего сыночка быстренько женить, чтобы он не успел расстроиться по этому поводу. Ну и чтобы в народе ничего лишнего про него не болтали.
Очередной кивок. Сомневаюсь, конечно, что Феликлист сильно расстроился из-за свадьбы, но государственным умникам виднее
– И решил князь именно завтра, так сказать, в торжественной обстановке, объявить имя новой невесты наследника и назначить дату свадьбы.
Ну и флаг ему в руки! Лично у меня нет никаких возражений, наоборот, если заварилась такая каша, то без банкета не обойдется. А коли так, то с удовольствием тяпну там за здоровье невесты, потому что за здоровье жениха пить как-то не хочется.
Такие мысли пронеслись у меня в голове, но и на этот раз почему-то я ничего вслух Антипу не ответил. Ох, чувствовал, что ягодки будут впереди.
– Ты, наверное, уже понял, что князь не очень-то любит заниматься государственными делами, а без капитана даже самая ладная ладья или на мель сядет, или на топляк налетит.
Ой темнит, папаша! Интересно, к чему в конце концов приведет это чудное лирическое вступление.
– А как я уже говорил, на должность премьер-боярина Бодун назначил меня.
Ну типа я уже поздравлял тебя, дальше-то что?
– Вот князь и задумал женить своего сына, а пока Феликлист не поумнеет, потихоньку отдать бразды правления мне.
Что-то мне не нравится эта фраза. Интересно, а Антип-то тут при чем? Погодите-ка…
– А невеста кто? – наконец с замиранием сердца смог я выдавить из себя.
– Так я и говорю, невестой наследника престола, молодого князя Феликлиста, завтра будет объявлена моя дочь Селистена.
Каюсь, смысл услышанного доходил до меня долго, но уж когда дошел…
– Да с какой, собственно, стати? У Селистены уже есть жених, и это я! Да она мне дороже всего на свете, да я за нее голову готов сложить! Кукиш завтра получит Феликлист, а не мое солнышко!
Никогда я еще не позволял себе разговаривать со старшими в таком тоне, но ведь и такие пакости мне еще никогда не говорили. И кто? Человек, которого я уважал, отец моей невесты.
– Я понимаю степень вашего возмущения, но потрудитесь держать себя в руках, молодой человек!
– А я не собираюсь держать себя в руках! С какого это перепугу я отдам Селистенку этому крашеному петуху? Это что, он защищал ее от нападения спиногрызов? Или, скажем, он вырвал ее из лап гигантской петунии? Или спас от Демьяна с его молодчиками? Скажете, он? Фигушки, это был я! И, пройдя весь этот путь рядом, мы поняли, что созданы друг для друга, и никто, слышите, никто не встанет между нами.
– Вы закончили, молодой человек?
– Да вы что, не очень молодой человек, я только начал!
– Я начинаю думать, что ошибся в вас. Судя по всему, вас интересует только ваша судьба, а о Селистене вы подумать не хотите!
– Это я-то не думаю о ней?! – взревел я. – Да я…
– Я, Я, Я! Одно только я! – оказалось, что орать может и Антип. – Я вас выслушал внимательно и не перебивал, выслушайте и меня до конца.
Я презрительно хмыкнул, вызывающе сложил руки на груди, приготовился слушать этого… В общем, у меня на языке крутилось очень много разных словечек, но только благодаря тому, что это все-таки был отец Селистены, я их пока приберег на будущее.
– Лично мне вы очень нравитесь, и, глядя на то, как к вам относится Селистена, при других обстоятельствах, я и не желал бы иного зятя. Но…
Тут, конечно, последовала длинная пауза. Всегда говорил, что между лицедеями и политиками совсем небольшая разница.
Наконец Антип посчитал, что достиг должного результата, и продолжил:
– Так вот помимо личных интересов есть еще интересы государства. Если Селистена выйдет замуж за Феликлиста, то именно я, а не князь Бодун, буду вершить политику в княжестве. И в отличие от князя я точно знаю, что нужно делать. И тем более, мне теперь не будет мешать Гордобор. Селистена станет княгиней и впоследствии правительницей Кипеж-града. Подумай об этом, Даромир!
О, наконец-то мое имя вспомнилось, я прямо таю от такого внимания. Вот старый… ну, скажем, пень. Ну подвел платформу…
– Я могу теперь высказаться? – смиренно спросил я.
– Хм… Но перед тем как что-то сказать, подумай о благе человека, которого ты любишь!
– Смею вам заметить, что именно об этом я все время и думаю. Так вот. Имел я в виду все ваше государство вместе с наследником престола и князем. Не трон сделает Селистену счастливой, а я. И вам, как отцу, стоило бы подумать о судьбе дочки, а не только печься о благе княжества. И вот еще что я хотел бы вам сказать…
Когда красная, распаренная Селистенка резко отворила дверь и радостно вбежала в комнату, я вздохнул с облегчением. Еще мгновение, и все заготовленные эпитеты я бы выдал своему будущему тестю в полном объеме и мог бы смело собирать манатки.
– Вы тут без меня не скучали? О чем говорили? – прощебетала боярышня, и я отчетливо осознал, что эту конопатую прелесть у меня не отнимет никто: ни князь, ни Феликлист, ни Антип.
– Обговаривали дату нашей свадьбы, – не задумываясь, выпалил я.
Антип при этих словах чуть не подавился медовухой, которую он жадно отхлебывал из кубка.
– Ну и прекрасно. Что-то я сегодня устала и пойду-ка прилягу. А вы тут обговорите все подробности предстоящей свадьбы. Я абсолютно вам доверяю, как самым дорогим мне людям, – мурлыкнула Селистена, чмокнула Антипа, поцеловала меня и легким ветерком вылетела из горницы.
– Думаю, что тема закрыта, – посмотрев вслед Селистене и нарушив тяжелое молчание, подытожил я, направляясь к двери.
– Очень тяжело это говорить, но мне бы хотелось, чтобы вас не было завтра с нами на приеме у князя. А еще лучше, чтобы ради Селистены вы как можно скорее навсегда покинули Кипеж-град.
Ну и как тут не выругаться и не нанести адекватный ответный удар? Хорошо еще, что я такой спокойный стал в последнее время, а то разнес бы терем по бревнышкам при помощи несложного заклинания.
– Именно ради Селистены я останусь. Кстати, а меня тоже приглашали на прием?
Антип проскрипел зубами, но вынужден был признаться:
– Да.
– Так вот, я не могу обмануть ожиданий князя и буду обязательно. И если вы не хотите скандала во дворце, то советую вам за ночь подобрать Феликлистику другую невесту, так как эта уже занята.
Я вышел из комнаты и хлопнул за собой дверью с такой силой, что у соседей залаяли собаки.

* * *

Сказать, что я был взбешен, – это значит не сказать ничего. Да как он смел, старый пень? Ему, вишь, захотелось встать у руля княжества, а платить за это должен я! Видали такого умного? А вот фигушки ему. Я представляю себе, что ему еще Селистена скажет по этому поводу. Лично в ней я не сомневался ни капельки. Как она там сказала? Что, мол, пока я сам от нее не откажусь, я могу ни о чем не волноваться? Так вот я не откажусь! Слишком дорого мне достался этот маленький рыжий человечек. Уж не знаю, что я в ней нашел, но нашел что-то такое, что принадлежит только мне.
Вот с такими невеселыми мыслями я направился в баню, справедливо рассудив, что распаренный березовый веничек еще никогда не был лишним, да и к князю завтра я должен явиться во всей красе.
От души напарившись, я немного успокоился. Ну в самом деле, что мне сможет сделать этот старый хрыч? А если будет настаивать, так наябедничаю Селистене, и уж вдвоем мы точно подправим государственный строй в Кипеж-граде.
В терем идти почему-то не хотелось, вдруг Антип опять захочет побухтеть про государственную ладью на мели, а у меня нервы не железные, могу и колдануть что-нибудь громкое и взрывающее. Облачившись в чистые одежды, приготовленные в предбанничке (небось Кузьминична позаботилась), я зачерпнул из здоровенного жбана огромную кружку кваса, настоянного на вишневых листьях, и расположился на крылечке бани.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...