ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Как какие? Ну, во-первых, еда в дорогу, а во-вторых, десять золотых монет, между прочим, я их честно выиграл!
Далее последовал долгий и неинтересный спор об этической стороне моих намерений. Мол, нехорошо брать чужое и.прочее и прочее. У меня от таких разговоров уши вянут, прямо детский сад какой-то. Решил эту мелкую проблему, конечно, я.
– По-моему, мы могли бы крольчатиной затариться на всю оставшуюся дорогу.
– Крольчатиной… – расплылась в улыбке маленькая героиня.
– Точно, ей. Ну и морковки своей, конечно, можешь взять.
В общем, из бывшего трактира «Асседо» мы вышли с изрядно потяжелевшими мешками. Теперь уж точно до Серафимы хватит. На этот раз снаружи трактир оказался старой, покосившейся избенкой. Видимо, это был морок, и со смертью вурдалака он рассеялся.
– Знаешь что, солнышко, бери-ка ты наши мешки и отойди отсюда подальше.
– Зачем?
– Очень хочется маленький взрывчик забабахать.
Удивительно: Селистена поняла меня сразу и даже не стала спорить. Собрала пожитки, поправила гребень (теперь она решила носить гребень на поясе, мотивируя это тем, что не может носить в волосах то, что было когда-то в упыре) и быстренько ушла. Я на всякий случай тоже спрятался за старой сосной и колданул. Бабахнуло так, что от бывшего трактира не осталось даже следа, только одна большая воронка. Вот так и закончил свою жизнь старый вурдалак Беня Вийский. Через несколько минут я догнал Селистену. Внезапно в моей голове сверкнула мысль, я даже себя лапой по голове хлопнул.
– Тьфу на меня десять раз! Вспомнил, кто мне про такое вот место общественного питания говорил!
– Кто?
– Винки.
– Ну так что же ты?
– Я?! А кто в этот момент с Тинки ворковал? Так я от возмущения и забыл.
– Я, что ли, ворковала?
– Ты!
– А ты, а ты…
Вот так, с шутками, с прибаутками мы продолжили наш путь.

* * *

Все, пришли. Даже не поругались в пути. Точнее говоря, поругались, но не сильно. Но главное, что все позади и сейчас нас встретит моя любимая, ненаглядная, родная Серафима. Как же я по ней соскучился! Словно хорошая лошадь, почуявшая родную конюшню, я буквально несся вперед. Лапы сами собой прибавляли ходу, и только постоянное шмыганье носом Селистены не позволяло перейти на бег.
Спутница моя, наоборот, в последнее время приуныла и явно боялась встречи с моей бабанькой. Я, конечно, как мог, старался ее приободрить.
– Ну да, Сима ведьма, а что тут такого? Если копнуть поглубже, то каждая вторая женщина где-то в чем-то ведьма. Только все это скрывают, а моя бабулька оказалась честнее других.
– Честная, говоришь?
– Очень!
– Значит, ты не в нее пошел, – тихо заметила рыжая ехидна.
– Стоило, конечно, на тебя обидеться, но сейчас просто не могу, – снисходительным тоном проговорил я и прибавил ходу.
Великая спорщица на этот раз тоже промолчала. Видимо, действительно боится встречи с Серафимой.
Последний отрезок пути преодолели молча. Что и говорить, в неестественном для нас состоянии. Вот и озеро с необычайно черной водой, вот наш домик, а вот и Серафима. Стоит на крылечке, руки в боки. Ох, не нравится мне эта стойка, надеюсь, скалку за спиной не прячет. Я вроде почти ни в чем не провинился.
– Ну здравствуй, друг блохастый!
– Здравствуй, бабуля! – Честно говоря, я собирался броситься ей на грудь и расцеловать, но что-то меня сдержало. Еще придавлю старую, а она как-никак у меня одна.
– Может, представишь меня своей спутнице, Селистене Антиповне?
– Да, конечно, это моя кормилица, Серафима, а это… Погоди-ка, а откуда ты знаешь, что ее Селистеной зовут?
Серафима ехидно прищурилась, но ничего не ответила.
– И что-то ты совсем не удивилась, что мы появились у тебя.
– А чего удивляться-то? С утра жду, вон пироги уже на столе.
– А, скажем, не странно тебе, что я весь в шерсти?
– Вы, мужчины, иногда бываете такими волосатыми, так что чего же тут странного?
– Ну ладно шерсть, а то, что у меня хвост, скажем?
– Хвост как хвост, хорошо ещё, что не с рогами пришел. Ну, чего стоишь, быстро лапы мыть и за стол, вот поешь, тогда и разговоры разговаривать станем.
– А…
– Пасть прикрой, неприлично при молодой барышне с открытым ртом стоять! – И, уже обращаясь к Селистене, значительно более ласковым голосом добавила: – Очень приятно познакомиться, проходите в горницу. Я действительно выкормила этого оболтуса, так что тут ничего уже не поделаешь. Что выросло, то выросло.
Селистена наконец-то вышла из оцепенения:
– Спасибо большое, мне тоже очень приятно познакомиться.
– Умывайтесь и садитесь за стол.
Вот за что я люблю свою бабаньку, так это за то, что она вначале накормит с дороги, а уж потом песочить будет. А кормит она прекрасно. Не в таком количестве, конечно, как Едрена-Матрена, но вкуснее. Мы наелись до отвала, Сима налила нам по большой чашке земляничного отвара с медом, и пришло время для задушевной беседы.
– Ну как, гроза спиногрызов и победитель петуний, наелся?
Я аж подавился от такого начала разговора. Сима, не спорю, ведьма авторитетная, и у нее в лесу каждая белка знакомая, но не до такой же степени!
– А откуда ты знаешь про спиногрызов и про петунию?
– Да по большому счету это не так уж и важно. Ну и как же ты докатился до такой жизни?
– А что, собственно, такого? Я жив, здоров, полон сил и энергии, приобрел авторитет в обществе, прикончил несколько экземпляров нечисти, познакомился с прекрасной девушкой. По-моему, не так уж и плохо!
– Ага, из «Кедрового скита» ты сбежал, попался на воровстве, едва не укоротился на голову, болтаешься в образе собаки, расколдоваться не можешь, на ровном месте влип в дурно пахнущую историю с черным колдуном, утащил девочку из отеческого дома, на хвосте у тебя разъяренный колдун с оборотнем. И это, ты говоришь, не плохо?
Честно говоря, я был просто раздавлен. Положа лапу на сердце, я считал, что не так уж все и трагично. А послушаешь Симу, так хоть в петлю лезь. Но помощь пришла, откуда я ее никак уж не ждал.
– Между прочим, Даромир неоднократно спасал меня от смерти, и жива я до сих пор только благодаря тому, что он вовремя сбежал из «Кедрового скита». И вообще, я благодарна богам – они послали мне такого благородного, бескорыстного человека.
Это было настолько неожиданно, что у нас просто открылись рты. Точнее, рот у Серафимы и пасть у меня. Первой пришла в себя Сима:
– Да ладно, девочка, не кипятись. Не трону я твоего Даромира. Это я так, по-матерински его журю, чтобы не очень-то нос задирал. Я его хорошо знаю, для него небольшой отрезвляющий ушат холодной воды очень полезен бывает. А на самом деле я рада за этого охламона. Еще молоко на губах не обсохло, а про него уже вся нечисть наслышана.
– Сима, может, ты все-таки расскажешь, откуда ты знаешь такие подробности?
– Ну ты же у нас колдун, хоть и недоученный, поскрипи мозгами.
– Хм… Ну про скит это, конечно, Серогор наябедничал, больше некому.
– Ладно, про скит мы потом поговорим. Сейчас есть дела поважнее.
– А про остальное… Ума не приложу.
– Ну вспомни, лохматая твоя голова, с кем в последнее время откровенничал?
У меня вдруг появилась догадка, но она показалась мне слишком неправдоподобной, и я отмел ее. Однако, немного поразмыслив и взглянув на довольное лицо моей кормилицы, пришел к выводу, что я зря так сделал.
– Неужели луговые спиногрызы проболтались!
– В яблочко, – довольно хмыкнула Сима.
– Но как они могли, они же мне обещали?! Если увижу кого из них, точно прибью!
– Плохо там вас в «Кедровом скиту» учили. Нашел с кого слово брать! Да они в тот же день сложили балладу о ваших похождениях, и теперь каждая белка в лесу напевает припев:

О великий Даромир,
покоритель темных сил,
нечисть храбро победил,
о тебе узнал весь мир!

Я схватился за голову. Ну конечно же, я, как обычно, помнил главное, а такой мелочи вроде сверхболтливости нестандартной нечисти даже не вспомнил.
– Кошмар! – честно признался я. – Ну и припевчик, я же специально взял с них слово, что свою песенку исполнят не раньше чем через год. А уж за это время могли бы что-нибудь и получше придумать.
– Так ты о красоте стихов волнуешься?
– Конечно!
– Ох! – схватилась за голову Серафима. – Такой хороший мальчик был, а вырос кто?
– Правильно ты говоришь, вырос красавец-мужчина!
– Скажи мне, мужчина, что в этой песне правда, а что твои фантазии?
– Обидные слова, между прочим, говорите, мамаша. За слог я ответственности не несу – мало ли чего этим извращенцам в голову взбредет, – а по смыслу там должно быть все правда.
– Ой ли?! – с лукавым огоньком в глазах воскликнула Сима. – Уж больно ты там разумным и хладнокровным изображен, так что верится с трудом.
– Да я сам себя не узнаю! – возмутился я. – Как связался с Селистеной, так на меня как напасть какая свалилась. Ни с того ни с сего стал рассудительным.
– Напасть, говоришь? – переспросила Сима и посмотрела на Селистену внимательным взглядом.
– Точно. Да, кстати, Селистена тебе подтвердит, что я этим нестандартным рассказал одну только правду.
Красная как вареный рак боярышня единственное, что смогла из себя выдавить, так это кивок головой. Странно, и чего это ее так скрючило?
– Ну вот видишь! А Селистена вообще врать не умеет, так что это все правда. Ну разве только немного приукрашенная спиногрызами.
– Ладно, оставим поэзию для знатоков.
Неожиданно боярышня тихонечко вставила свое слово:
– Там действительно все правда. А еще Даромир очень хотел, чтобы вы им гордились.
Настала очередь краснеть мне.
– Ну да, просто я… ну, в общем…
– Да ладно, петунию не испугался, а сейчас зарделся как маков цвет. А я и так тобой горжусь, вона какую красавицу в дом привел!
От нас с Селистеной можно было лучину зажигать, какого огненно-красного мы стали цвета.
– Все, все, меняю тему, раз вы такие трепетные.
– Почему трепетные? Просто мы…
– А где можно умыться? – моляще спросила Селистена.
Мы с Симой переглянулись. Ведь боярышня умывалась буквально с полчаса назад. Кормилица сообразила быстрее:
– Так в сенях или можно на озере.
– Лучше на озере, – чирикнула Селистена и выпорхнула из-за стола.
Как только дверь закрылась, я с грозным видом (во всяком случае, я очень старался) уставился на кормилицу.
– Да ладно, ладно, молчу, – улыбнулась Серафима. – Отличная девушка.
– Прелесть просто, – признался я.
– Ну и женись на ней.
Ну, моя бабулька не перестает меня удивлять, я поперхнулся в очередной раз за день.
– Как это женись?
– Ты что, маленький, не знаешь, как женятся?
– Я не в этом смысле (краснеть у меня уже не было сил). Она боярская дочь, а я кто? Без роду, без племени, голь перекатная. Как же я могу на ней жениться?
– Ну, начал отговорки придумывать. Сам же прекрасно знаешь, что для колдунов обычные человеческие условности ничего не значат.
– Сима, не сыпь мне соль в компот, и так тошно.
– Ладно, ты уже взрослый, и хоть собачья, но голова у тебя на плечах есть, так что решать, конечно, тебе. Но я тебе скажу главное: если упустишь ее, никогда себе не простишь.
– Не ровня я ей.
– А я-то посчитала, что ты поумнел. Ладно, к этой проблеме мы еще вернемся, а сейчас мне надо уточнить некоторые детали твоих похождений.
Я так обрадовался смене темы разговора, что тут же согласился. Слушала меня бабанька молча, лишь изредка задавая вопросы, но по огонькам, играющим в ее глазах, было видно, что она осталась довольна моими похождениями. Когда в дом вернулась посвежевшая Селистена с блуждающей улыбкой на мечтательном лице, Сима была уже в курсе всех подробностей произошедших за последнее время событий.
– Ну что я могу тебе сказать, лохматая твоя голова? Ты либо можешь стать великим колдуном, либо тебе просто сверх всякой меры везло все это время, – наконец выдала моя кормилица.
– Между прочим, одно другому не мешает! – нагло заявил я и подмигнул Селистене, притаившейся в уголочке. Мол, знай наших, я же всегда говорил, что я великий.
– Тебе бы еще немножко скромности, так тебе вообще цены бы не было!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...