ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Гордобор – это тебе не Филин. Против него у тебя нет ни единого шанса, тем более что ты ранен.
– Да я его… – начал было я, но Сима меня резко одернула:
– Я не спорю, ты хороший колдун, и я только что видела, на что ты способен, но поверь старой бабке, ваш бой не закончится ничем хорошим.
– И что же мне делать? По-любому после того, как он разделается со мной, он прикончит Селистену, а это невозможно.
Обсудить план дальнейших действий нам не дали.
– Ну что, щенок, струсил?
– Ты кого назвал щенком? – вспыхнула Серафима. – Моего сына? Да я тебе, козел ты старый, за такие слова всю бороду по волоску выдеру!
– А ты, бабка, меня вообще не интересуешь, – спокойно возразил Гордобор и щелкнул пальцами.
Сима осела на землю, мы бросились ей на помощь. Кормилица была жива, в сознании, но не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. С яростным рыком Шарик бросился на колдуна. Еще один щелчок, и верный пес пал как подкошенный.
– А вот с тобой, рыжая, я не буду таким великодушным!
Селистена вздрогнула и с ужасом посмотрела на черную фигуру. И в этот момент я четко понял, что должен делать. Я просто не имею права не победить. Жизнь любимого человека полностью в моих руках. Я должен ее спасти хотя бы ценой своей собственной жизни.
Я встал, отряхнул рубаху и повернулся к Гордобору. Хорошо еще, что левая рука пострадала. Уж не знаю почему, но страшно не было абсолютно.
– Слушай, Селистена, принеси-ка ты мне ковшик медовушки. Он там, на столе в доме остался.
– Чего принести? – по традиции переспросила боярышня.
– Медовушки, – спокойно повторил я. – Что-то в горле пересохло.
Селистена очень удивилась, встала, пошла к дому и скрылась в дверях.
Все, можно начинать.
Колдун улыбнулся и поудобнее перехватил посох. Ох как мне не нравится эта деревяшка.
Не дожидаясь, пока первым ударит Гордобор, я ударил молнией. Черный колдун даже не шелохнулся, но молния вдруг изменила направление и ушла в небо. Хм, похоже, на этот раз я влип по-серьезному. В следующие мгновения я обрушил все известные мне боевые заклинания на наглеца в черной мантии. Теперь этот надутый индюк уже не стоял столбом, а отбивался от моих посланий всеми доступными способами: контрзаклинаниями, установкой всевозможных барьеров и защит, а также посохом, чтоб ему сгореть. И хотя колдунчик, отбиваясь, явно напрягся, но результат был нулевой.
– И это все, на что ты способен? – стерев пот со лба, прорычал колдун.
– Уморился? Окунись в озерцо – полегчает.
– Щенок!
– Повторяетесь, гражданин. Уж не приближение ли это маразма?
– Придушу своими руками!
– Хм, похожие слова я уже слышал совсем недавно от вашего прихвостня. Может, хотите поинтересоваться, где он сейчас? Нет? Ну так я вам и сам скажу: раскинул перья веером на дне этого чудного озера и в свободное от основных занятий время подкармливает рыб.
– Ты его убил? – заскрежетал зубами колдун.
– Если отбросить приятные мне подробности, то да.
– Ну держись, сейчас моя очередь. – Гордобор вскинул посох.
Теперь настала очередь попотеть мне. Врать не буду, пришлось очень тяжко. Конечно, я что-то сумел блокировать, но чаще я все-таки банально уворачивался. Отплясав положенное под шквальным огнем черного колдуна, я вдруг обнаружил, что Гордобор поубавил свой пыл. Конечно, на порыв скрытого благородства надеяться было глупо, так что воспользовался передышкой, чтобы немного перевести дыхание. Между тем Гордобор поднял руки вверх и принялся что-то истово бормотать. Ну вот, похоже, я и приплыл. Черный решил не тратить свое драгоценное время и накрыть меня заклинанием высшей ступени посвящения. Что тут говорить, против такого в моем арсенале мер не припасено. Говорила Сима: учись, сынок, а я… Ох, почему я старших не слушался?! Сейчас бы жив был.
– Еле отыскала, держи.
Не понял, что это? Ой, мамочка родная, похлебочка холодная! Так это мне Селистенка кувшин из дома принесла.
– Ну чего ты? Я там весь дом перерыла, – даже немного обиделась рыжая, сунула мне его в руки и бросилась к замершей Симе.
Сил что-нибудь говорить уже не было, я сделал большой глоток, и от бессилия что есть мочи бросил его в колдуна. Как всегда, я оказался точен, и в тот момент, когда Гордобор дочитал заклинание и направил на меня посох, кувшинчик точнехонько врезался ему в лоб. Божественный напиток потек по усам и бороде. Думаю, что такого непочтения он не ожидал, и что-то у него дрогнуло. То ли голос, то ли руки, а то ли… Ну, в общем, у колдунов много всяких частей тела. Огненный вихрь, вырвавшийся было из посоха и метнувшийся в мою сторону, как-то пожух, скукожился, и до меня долетело уже чахлое облачко. Впрочем, облачко оказалось не простое, и спустя несколько секунд оформилось во что-то типа мыльного пузыря со мной в середине.
Вот, я всегда говорил, что медовуха не вредная, а необычайно полезная. Все, сейчас я этого мокрого петуха отметелю без всякого колдовства, одними кулаками. Ну разве еще немножко ногами. И хотя пожилых людей бить мне не позволяло воспитание, но к колдунам такое правило не относится. Вона колдунишка медовуху с усов слизывает. Я сделал решительный шаг вперед и уперся в оболочку. Не понял: это что еще за фокусы?
После многократных попыток пробиться наружу стало понятно, что с таким же успехом я мог бы биться головой о каменную стену. О как меткий бросок повлиял на высшее заклинание! Нет чтобы оставить вместо меня кучку золы, наоборот, оградило меня от всего мира. Ладно, сейчас колдану, а то у меня тут одно дельце (черное, мокрое и липкое) осталось незаконченным.
Сотворив небольшую (как чувствовал, что лишнее усердие тут ни к чему) шаровую молнию, я шарахнул по мыльному пузырю и еле успел пригнуться. Вместо того чтобы, как и подобает приличному заклинанию, разметать преграду, она отскочила от нее, словно мячик и чуть не прибила своего хозяина. Вот так, лежа на травке и прикрывая голову от летающего вокруг огненного шара, я и прочитал защитное заклинание. Шар исчез, словно его и не было.
– Можешь не суетиться, все равно не поможет, – раздалось с той стороны пузыря.
– Мокрым курицам слова не давали.
Лицо Гордобора перекосило злобой.
– Ты посиди, пока я с твоей рыжей подружкой разберусь, – прохрипел черный колдун.
– Не называй ее рыжей!
Сам не поверил, что я это сказал.
– Трус! – завопил я и словно в тумане бросился на мутную преграду. Уже сидя на траве и потирая разбитое плечо, я в ужасе увидел, как Гордобор достал из складок мантии устрашающего размера нож и, поигрывая им, направился к оцепеневшей Селистене.
– Сражайся со мной, не трогай рыжую!
На этот раз колдун даже ничего не ответил, он медленно шел на Селистену, а та стояла в оцепенении и с ужасом смотрела на лезвие ножа. О боги, да что он прицепился к этой золотой пигалице?
Теперь пришла очередь скрипеть зубами мне, чем я и занялся от полной беспомощности. Что я еще могу предпринять? Просто он оказался сильнее, и за то, что я недоучился в скиту, сейчас заплатит жизнью моя любимая.
И тут что-то произошло. Вначале я даже не понял что. Вдруг исчезли абсолютно все звуки, дальше на моих глазах зашевелилась и встала рядом с Селистеной Серафима. Шарик радостно рыкнул, вскочил и тоже занял место рядом со своей хозяйкой. Задрожала и рассеялась оболочка вокруг меня. Со всех ног я бросился к нашей теплой компании.
Гордобор замер, в нерешительности глядя на происходящее. Шагах в десяти от него задрожал воздух, и спустя мгновение на травке-муравке перед нами стоял в белоснежных одеяниях Серогор собственной персоной. Вот уж никогда бы не подумал, что буду настолько рад его появлению. Что ж, я готов заплатить за жизнь Селистены моей памятью. Сейчас он быстренько замочит Гордобора, а уж дальше будет видно. Может, меня еще Сима отмажет от его гнева – как я вам говорил, у нее к Серогору особый подход имеется.
– Зачем ты здесь? – скрипя зубами, выдал Гордобор.
– Я тоже рад тебя видеть. – Голос Серогора был для меня сейчас милее самой прекрасной музыки. – Опять маленьких обижаешь?
– Это кто маленький? – взвился черный колдун, но голос его предательски дрогнул. – Этот тип, выдающий себя за колдуна в законе и убивший только что моего верного слугу?! Он-то маленький?
Серогор внимательно посмотрел на меня, и могу поклясться, что в его глазах мелькнуло недоверие. Хм, я вроде не давал повода для таких подозрений.
– Так ты говоришь, что этот оболтус завалил Филина?
– Именно!
На этот раз во взгляде Серогора явно отразилось одобрение. Я аж покраснел от гордости. Да, вот такой талантливый ученик из меня получился.
– Да у парня талант, – хмыкнул в усы Серогор, но я, конечно, все услышал. И, уже обращаясь к Гордобору, великий колдун продолжил: – Ну что ж, туда и дорога этому мерзкому оборотню. Всегда его терпеть не мог.
– Уйди, Серогор, отступись! На этот раз я не могу тебе уступить. Колдунья нагадала, что свою погибель я приму от рыжей девицы и ее сокола с голубыми глазами. Вот эта девица, а этот молокосос то и дело превращается в сокола.
– Эй, я попросил бы вас следить за своими словами, а то недолго и огорчиться! – не выдержал я и тут же получил полный укора взгляд белого колдуна, удар под ребра локотком Селистены, грозное шипение Серафимы и жуткий оскал Шарика. Вот спелись на мою голову!
Между тем колдуны продолжили перетирать ситуацию.
– Ну какое тебе дело до этого мальчишки и его девки? Дай мне убить их, и я навсегда уберусь из этих мест. Даю слово колдуна!
– И ты считаешь, что я поверю твоему слову? – усмехнулся Серогор.
– На этот раз я тебя не обману. – Гордобор аж бородой затряс от натуги.
– Этот молодой колдун – мой ученик! – даже с некоторой гордостью пробасил Серогор. Я невольно расправил плечи и тряхнул шевелюрой.
Черный колдун побелел.
– Ты всегда был суеверным, Гордобор, это тебя и погубило. Эта рыжая красавица (ох старый ловелас!) и голубоглазый сокол в лице этого молодого колдуна действительно станут косвенной причиной твоей гибели. И именно здесь ты встретишь свой конец. Но ты сам пришел сюда, неся смерть, и винить должен не предсказательницу, а самого себя!
Вот что мне никогда не нравилось в Серогоре, так это его высокопарная манера изъясняться. Нет чтобы просто и ясно сказать что-то вроде: «Кирдык тебе пришел, черный!» – так нет, на патетику потянуло. Хотя смысл мне понравился.
– Защищайся! – крикнул Серогор и взвился вверх белым вихрем.
Гордобор еще сильнее побелел, потом покраснел, напоследок бросил на нашу маленькую компанию взгляд, полный бесконечной «любви», и взвился вверх черным вихрем. Что и говорить, воздушный бой двух серьезных колдунов был более зрелищным, чем наши воздушные пляски с Филином. Но зато я мог расслабиться и получить удовольствие от воздушного шоу.
То, что происходило в воздухе, потрясало воображение. Вот выучусь и тоже буду такие кренделя выделывать.
В воздухе в клубке слились два вихря и, постоянно отбрасывая в стороны огненные вихри и молнии, метались над опушкой и озером. Сразу стало заметно, что белый вихрь толще, сильнее и как-то значительнее. Что тут скажешь – Серогор у нас большой авторитет. Черный выскочка, однако, сдаваться не собирался. И отбивался яростно и остервенело. Неожиданно на крышу Серафиминой избушки попал сноп искр, и на наших изумленных глазах над кровлей показались небольшие язычки пламени.
– Слышь, старый, вы мне сейчас дом спалите! Мочи его быстрее! – грозным тоном закричала Серафима. Похоже, не только у меня отсутствовали сомнения в исходе боя.
Словно услышав недовольный окрик своей старой знакомой, белый вихрь неожиданно отцепился от черного противника, взмыл ввысь и выплеснул на него серебряный шквал какой-то искрящейся и сверкающей массы. Черный вихрь попытался увернуться, но Серогор оказался точен (моя школа!). Еще мгновение – и на лужайку перед домом кормилицы обрушилась ледяная глыба, отдаленно напоминающая человека в черном одеянии.
Белый вихрь сделал круг почета над озером (а я исключительно из скромности такого делать не стал) и плавно опустился перед нами уже в своем натуральном виде. Одно короткое заклинание, и огонь на крыше исчез, словно его и не было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...