ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Единственное, что нам остается, – это нанять сыщика из агентства.
– Из «Агентства Пинкертонов»? Банкир кивнул:
– Больше мы ничего не можем сделать.
Нейл поднялся.
– Есть еще одна вещь, которую вы можете сделать, мистер Мэннинг. Позвольте мне пуститься па поиски. Я не так хорошо обучен, как профессионал, но зато я лично заинтересован в том, чтобы найти вашу дочь, а это гораздо более действенный стимул, чем деньги.
Уингейт Мэннинг, казалось, несколько растерялся.
– Да, конечно. – Он откашлялся и взглянул на жену. Та слегка кивнула. Он еще раз посмотрел на Нейла. – Я полагаю, вы еще не знаете?
Нейл замер.
– Не знаю чего? Еще что-то?
Банкир сделал утвердительный жест.
– Да, еще кое-что. Моя дочь не пыталась как-либо связаться с вами после той ночи, что вы провели на острове. Я полагаю, вас это удивляло, не так ли?
– Удивляло, – натянуто отозвался Нейл. Потом улыбнулся – чуть-чуть, чтобы ослабить напряжение. – Я думал, что она совсем забыла обо мне.
– Она и забыла, сынок. В буквальном смысле слова.
Нейл в недоумении уставился на своего собеседника:
– Что?
– С ней произошел несчастный случай, удар по голове... – И Уингейт Мэннинг в двух словах рассказал о том, как Джессика потеряла память.
Так она не забыла его! Она по-прежнему любит его! И Нейл сказал единственно возможные слова, чтобы не закричать от радости. Он сказал:
– Вы должны – вы оба – тоже узнать кое-что. До моего отъезда мы с Джессикой решили, что, как только я вернусь, мы поженимся. Она говорила вам об этом?
Анна Мэннинг закрыла рот руками.
– Нет, не говорила. Наверное, она потеряла память, прежде чем у нее появилась такая возможность. Но позвольте мне сказать вам, лейтенант Дансер, что я очень рада за вас обоих. Вы кажетесь мне прекрасным молодым человеком.
– Я люблю Джессику, миссис Мэннинг.
– Я в этом уверена, лейтенант. – Анна бросила взгляд на мужа. – Пусть лейтенант попробует, Уингейт. Я больше верю в него, чем в наемного детектива. Он прав: любовь – более действенный стимул, чем деньги.
Нейл ходил по комнате, ударяя кулаком одной руки по раскрытой ладони другой.
– Теперь, когда я знаю, что она по-прежнему меня любит, у меня больше причин найти ее, чем когда-либо. – Лейтенант повернулся к банкиру: – И вы меня не остановите, сэр. Я буду искать ее с вашего разрешения – или без него!
Уингейт Мэннинг перевел взгляд с Нейла на жену, потом опять на Нейла.
– Ладно, молодой человек... Нейл. Отправляйтесь, я вас благословляю. Только найдите... – Голос его прервался. – Найдите нам нашу дочь. Найдите нашу Джессику и верните ее домой!
Глава 17
Закутавшись в простыню на манер тоги, Джессика стояла у маленького тазика на камбузе и выжимала только что выстиранное платье. Если повесить его на поручни, оно высохнет часа через два, и тогда она сможет его надеть.
Крогер был где-то на палубе, и ей пришлось рискнуть и предстать перед ним в неглиже. Однако с того самого момента, когда он повел себя так необычно, Крогер оставался «странным», как Джессика это называла. И пока он пребывал в таком состоянии, она его не очень боялась, хотя и сознавала, что поведение его выходит за рамки разумного.
Совершенно очевидно было одно: Крогер принимал ее за кого-то другого. Судя по всему, за свою мать. При других обстоятельствах это было бы смешно. Джессика много удивлялась этому за последние несколько дней, удивлялась, почему он воспринимает ее как свою мать; но поскольку он при этом обращался с девушкой хорошо и больше не пытался изнасиловать ее, ей оставалось только надеяться, что он пробудет в таком состоянии неопределенно долго. Ясно было, что Крогер совсем спятил, но во всем остальном его поведение оставалось нормальным, и девушка предпочитала видеть своего похитителя безумным.
Сегодня за завтраком Крогер сказал ей, что, вероятно, этой ночью они оставят свое убежище. Он сообщил, что они пересекут Мексиканский залив и направятся на Юкатан, в тот город, о котором он говорил не переставая, – в Мериду.
– И не беспокойтесь, – добавил он, – я понимаю, что нам предстоит долгое плавание в открытом море, но у меня есть некоторый опыт в навигации. Вам нечего бояться, уверяю вас.
А потом Крогер пустился в долгий и бессвязный рассказ о какой-то афере, которую он провернул однажды, заставив богатого человека финансировать какие-то поиски сокровищ на побережье Кей-Вест.
Вздохнув, Джессика расправила тонкую ткань платья, огорчаясь тому, что на яхте нет утюга. Она будет выглядеть довольно странно, когда сойдет в Юкатане на берег в неглаженом вечернем платье. Ну да ничего не поделаешь; во всяком случае, это не главная, по сравнению со всеми остальными, ее тревога. Например, родители. По прошествии этих нескольких дней, Джессика перестала надеяться, что ее быстро найдут. Крогер постарался спрятать яхту как можно лучше. Прошло уже четыре дня – и никаких признаков того, что их ищут, не было заметно. Маленький островок, у которого они стояли на якоре, был совершенно пустынным. Берег едва виднелся на востоке.
Джессика подолгу простаивала у поручней, глядя с тоской на его далекие очертания. Она подумала было пуститься вплавь, улучив момент, когда Крогер будет занят своими делами, но поняла, что эта затея безнадежная.
А Нейл, где он сейчас? Вспоминает ли о ней так часто, как она о нем? Если он жив и здоров, он должен в скором времени вернуться в Тампу, вернуться и узнать, что она исчезла. Встревожит ли его это? «Нейл, дорогой, как же я соскучилась по тебе», – рыдала девушка.
Но потом она сказала себе, что плакать ни к чему. Если она даст волю отчаянию, она погибла. Нужно оставаться сильной и быть начеку. Она обязательно уцелеет и вернется к родителям. Пока Крогер ведет себя так, как сейчас, ей просто нужно подыгрывать ему, притворяться, что она та, за кого он ее принимает. Больше всего Джессику беспокоило, что он опять мог стать прежним Бриллом Крогером. Самое главное – быть постоянно настороже и не упустить ни малейшей возможности для побега. В конце концов, решила Джессика, Крогер устанет постоянно следить за ней. Когда придет этот момент, она должна быть готова, – раз никто, судя по всему, не собирается ее спасать, она должна позаботиться о своем спасении сама.
Поднявшись на палубу, чтобы повесить платье, Джессика увидела Крогера, сидевшего в тени на кресле и курившего сигару. Сигара сразу напомнила Джессике о Рамоне, но она отогнала это воспоминание и повесила платье на поручни, стараясь как можно лучше расправить складки ткани.
Когда она повернулась, Крогер ласково улыбнулся ей.
– Вам не терпится оказаться в Мериде? Она выдавила из себя ответную улыбку.
– Да, конечно.
– Не нужно вам было утруждать себя стиркой. Я же сказал, не правда ли, что, как только мы доберемся до Мериды, я куплю вам много новых платьев.
Она чопорно кивнула:
– Да, благодарю вас. Это будет очень мило с вашей стороны.
– Мне тоже понадобится новая одежда. Мне пришлось оставить саквояж в отеле. Я рассказывал вам об этом, верно? Мы пойдем за покупками вместе, вы будете довольны. Помните, как тщательно вы всегда выбирали костюмы для меня? Вам хотелось, чтобы я выглядел как «маленький джентльмен» вы так всегда говорили.
– О да, – ответила Джессика, изо всех сил изображая восторг, – я помню.
Но при этом девушка опять подумала – сколько еще она сможет притворяться? Джессика пускала в ход всю свою силу воли, чтобы не закричать на Крогера, не бросить ему в лицо, что он сумасшедший, что она не мать ему.
С другой стороны, что же она станет делать, если он опять станет самим собой?
Платье наконец высохло, и Джессика надела его. Они с Крогером съели холодный ужин, после чего он принялся освобождать яхту от камуфляжа.
Ночь была на удивление светлой – дело шло к полнолунию, – и море было спокойным, когда они пустились в плавание через залив. Крогер настоял на том, чтобы Джессика сидела подле него в рулевой рубке. Ему хотелось, чтобы она составила ему компанию, пока он правит яхтой. В салоне Крогер обнаружил маленький граммофон, а также кое-какие пластинки и принес все это в рубку, чтобы она могла слушать музыку. Песня, которая звучала сейчас – «Зеленые рукава», – была, по словам Крогера, его любимой.
Мелодия была очень грустная; и Джессика задумалась. Какая она была – или есть? – женщина, родившая Брилла Крогера? Похожа ли она на нее, Джессику? Судя по всему, очень похожа. Знала ли мать Крогера, когда он был маленьким, что он превратится в того, кем стал теперь? Проявлялись у него в детстве признаки душевной болезни? Или он казался обычным ребенком, как и все остальные?
Как это рискованно, подумала Джессика, – иметь детей. Даже если правильно их воспитывать и учить добру, никогда нельзя быть уверенным в успехе. Дульси – прекрасный тому пример. Ее родители – законопослушные люди, ходят в церковь, а Дульси все же оказалась испорченной девчонкой. Интересно, какие дети могут быть у нее, Джессики, с Нейлом – если у них вообще будут дети! Она ужасно скучала по Нейлу; ей хотелось прекратить все время вспоминать ту ночь на острове, потому что от этих воспоминаний она становилась только несчастней.
Громкий голос Крогера, запевшего песню, отвлек ее от размышлений. Она посмотрела на него – он стоял у руля и весело улыбался.
– Разве это не восхитительно? Кажется, в нашем распоряжении весь земной шар!
– Да, это прекрасно, – осторожно ответила Джессика.
Ее мысли устремились вперед, в Мексику, в Мериду. Пусть это город в чужой стране, но там, конечно же, найдутся люди, с которыми она сможет вступить в контакт. Кто-нибудь да поможет ей. По крайней мере ей удастся переслать весточку родителям. Если Крогер по-прежнему будет доверять ей, как сейчас, он вряд ли станет держать ее взаперти. Конечно, в Мериде ей подвернется возможность войти в контакт с представителями властей, которые поверят ее рассказу.
Эта мысль настолько приободрила девушку, что она стала смотреть в будущее с большим оптимизмом. И даже смогла почти искренне улыбнуться в ответ на улыбку Крогера.
Да, когда они попадут в Мериду, она попробует убежать. До этого такой возможности, очевидно, не представится – здесь, среди этих необъятных морских просторов.
Мария одевалась, готовясь провести вечер с Томом Фэррелом, и рассматривала синяки у себя на плечах, где остались отпечатки грубых рук Крогера. На бедрах тоже были синяки, а по всему телу шла тонкая красная полоса – там, где он оцарапал кожу, разрезая ее одежду.
Девушка содрогнулась, вспомнив, как этот чудовищный тип чуть не взял ее силой. Как она чуть-чуть не утратила то, что мужчине, собирающемуся жениться на девушке, представляется столь ценным.
Если бы это произошло, если бы Крогер довел начатое до конца, хотел бы Карлос по-прежнему взять ее в жены? Кубинские мужчины, как знала Мария, очень высоко ценили девственность. Хотя, если бы она утратила эту тоненькую перегородку, которая отличает целомудренную женщину от нецеломудренной, разве она, Мария, так сильно изменилась бы? Разве не осталась бы она таким же человеком, каким была, с теми же чувствами?
Девушка застегнула блузку, скрыв синяки и алую полосу. Даже если отбросить эти рассуждения о непорочности, было бы ужасно потерять девственность таким вот образом: с человеком, к которому испытываешь отвращение. Марии хотелось, чтобы в первый раз все произошло красиво, ей хотелось отдать свою любовь тому, кто будет ей по-настоящему дорог.
Поправляя воротник блузки, девушка вспомнила о Томе Фэрреле. Как бы он стал относиться к ней, если бы Крогеру удалось насильно ею овладеть? Он пришел в полный ужас, узнав, что произошло, и очень разозлился на себя за то, что не остановил Крогера, когда тот пригласил Марию на танец. Мария знала, что она вызывает у Тома желание. Это было видно по его глазам – девушка улыбнулась, вспомнив, что сказала на этот счет ее мать, – по тому, как дрожали у него руки, когда он случайно прикасался к ней. Сама девушка чувствовала такую же жажду, бывая в его обществе, и даже когда просто думала о нем. Он был очень привлекательным и в то же время таким добрым и славным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...