ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если вам нужна еда, я, может, и смогу передать вам это через окно, но боюсь, что на большее я не способен. Вам нужно подкрепиться? Если нет, то я вас покину, потому как чувствую себя не слишком хорошо.
– Нет, нет! – вскричала Джессика. – Не уходите, Эрнандо, пожалуйста! Я должна поговорить с вами. Пожалуйста, не уходите пока.
Подбежав к двери, она прижалась к ней щекой. Голос Эрнандо, звучавший устало и слабо, ответил:
– Хорошо, сеньорита, я вас выслушаю. Но будьте снисходительны, говорите покороче, ибо мне совершенно необходимо поскорее снова лечь.
– Вы меня слышите? Вы хорошо меня слышите?
В ответ Джессика услышала приглушенный смех:
– Насколько позволяет мое состояние, сеньорита.
Стараясь сохранить спокойствие и говорить понятно, Джессика прижалась лицом прямо к дверной филенке и заговорила громко и отчетливо. Она понимала, что рассказ ее звучал фантастически, и поэтому она должна была сделать его как можно более убедительным, чтобы Эрнандо помог ей. Но вопреки своим стараниям Джессика иногда начинала сильно волноваться и путаться – особенно когда она рассказывала о том, как ее похитили, о поведении Крогера, о своих опасениях по поводу его безумия.
Когда Джессика кончила, по другую сторону двери наступило мертвое молчание.
– Эрнандо! Сеньор Виллалобос! Вы слышали, вы поняли, что я вам рассказала?
Когда переводчик наконец заговорил, голос его звучал совершенно трезво:
– Я слышал, да. Бедная, бедная сеньорита. Мне, правда, очень жаль вас. Я уже давно понял, что у вас с сеньором не все ладно.
Сердце Джессики гулко забилось. Она спросила с надеждой:
– Значит, вы мне поможете, Эрнандо? У меня с собой нет денег, но мой отец – человек состоятельный, он хорошо вам заплатит.
Опять воцарилось молчание. Потом Джессика услыхала тяжкий вздох.
– Увы, сеньорита, нет, я не могу. Я не осмелюсь. Я, как и ваш сеньор Крогер, тоже скрываюсь от полиции, по причинам, для вас не представляющим интереса. Но я не посмею привлечь к себе внимание властей, явившись к ним с таким рассказом, как ваш. Меня задержат, начнут допрашивать. И еще, сеньорита, должен признаться, что я человек слабый. Мне нужны деньги, которые, сеньор Крогер мне платит. Кроме этих денег, у меня нет ничего. Мне действительно очень жаль. Я всем сердцем сочувствую вам, сеньорита, но помочь вам не могу.
И Джессика услышала, что Эрнандо уходит, а голос его замирает, подобно удаляющемуся эху:
– Мне очень жаль. Мне очень жаль. Мне...
Джессика зажала руками уши и медленно соскользнула на пол, прислонившись спиной к двери. Ее последняя надежда рухнула. Она была совершенно одинока, и ей не на кого было положиться, кроме самой себя. Значит, она должна сделать все сама.
Должна найти путь к спасению и отправиться к какому-нибудь представителю власти в Мериде. Даже если попытка не удастся и Крогер придет в бешенство, даже если он опять станет самим собой, маньяком, который помнит, кто она такая и какие чувства он к ней питает на самом деле, даже если он убьет ее, она должна попытаться. Все лучше, чем эта... эта тюрьма, в которую она угодила!
Но когда Джессика через некоторое время занялась обдумыванием плана своего бегства, она заболела. Болезнь ослабляла ее волю и силы так, что девушка почти не могла думать связно. А сегодня она с Крогером покидала асиенду и отправлялась в джунгли, к разрушенному городу, где ей не к кому будет обратиться за помощью, даже если и удастся ускользнуть из-под надзора Крогера.
Ну и пусть, мрачно подумала Джессика, все равно она одержит над ним верх.
Путешествие к разрушенному городу заняло несколько дней. Путь до него был неблизкий, да и коляска была так нагружена их вещами и всем, что Крогер закупил за последнюю неделю, что двигаться быстро не представлялось возможным. В коляске, забитой поклажей, едва нашлось место для Джессики. Эрнандо правил, а Крогер ехал верхом на гнедой кобылке, купленной в Мериде.
Эрнандо не разговаривал с Джессикой, даже не смотрел на нее, и она тоже не задавала ему никаких вопросов ни про деревни, через которые они проезжали, ни про другие любопытные места, попадавшиеся на пути. Девушка чувствовала себя немного лучше, но по-прежнему оставалась вялой и подавленной. Кроме того, заводить разговор с Эрнандо было бессмысленно: он дал понять совершенно ясно, что не станет ей помогать.
На ночь разбили лагерь у дороги, и Эрнандо, который в трезвом состоянии был превосходным поваром, приготовил простой ужин, добавив к их собственным припасам свежие продукты и яйца, которые они купили в деревне.
Будь Джессика здоровой, она, конечно же, сгорая от любопытства, рассматривала бы деревни, представлявшие собой небольшие скопления яйцевидных хижин, окруженных клочками огородов и фруктовыми деревьями. Но Джессика могла только тупо смотреть на хижины и без особого интереса спрашивать себя, как могут люди жить в таких примитивных условиях.
Но когда они прибыли наконец в Чичен-Итцу, Джессика очнулась от своего летаргического состояния. Эрнандо повел их по каменистой тропе сквозь густой подлесок, и они вскоре вышли на открытое место.
Джессика остановилась, в восторге осматриваясь вокруг. От края леса поднималось вверх несколько огромных каменных сооружений, хотя джунгли, разрастаясь, почти скрыли их. Таких построек Джессика никогда не видела и даже представить себе не могла подобного. Огромные пирамиды и здания, похожие на храмы, были сложены из мощных каменных плит, и хотя за столетия они покрылись лианами и всевозможной растительностью, их великолепие потрясало.
Джессика даже вообразить не могла, что за люди жили когда-то в таком городе. Несмотря на то, что эти сооружения были полуразрушены и почти поглощены джунглями, по ним все же можно было судить о великолепии некогда существовавшего здесь города.
Девушка затаила дыхание.
– Это невероятно! Должно быть, это был народ богов!
Тут Эрнандо обратился прямо к ней – впервые с тех пор, как они уехали из Мериды:
– Да, это был удивительный город. Но они были не богами, эти древние люди, а просто предками тех индейцев майя, которых вы видели в Мериде и в деревнях. Но в этом городе, видите ли, люди никогда не жили. Если вы заметили, они даже сейчас не строят здесь своих жилищ, хотя эти здания могли бы служить им пристанищем. Нет, они строят дома в окрестностях, расчищенных от леса, а в древний город приходят поклоняться богам и приносить жертвы священному колодцу. Так было и раньше.
Джессика изумленно покачала головой; весь ее гнев на Эрнандо мгновенно прошел.
– Значит, они не жили здесь, в городе? Тогда для чего же его построили? Каково назначение этих зданий?
– Для поклонения богам, сеньорита. Легенды, дожившие до наших дней, говорят, что здесь жили только священнослужители и правители. Большая часть населения жила за пределами города, в точности как и теперь.
Крогер, устремившийся было вперед, вернулся к своим спутникам.
– Ну, и чего же вы здесь ждете, Виллалобос? Хватит болтать, поехали к колодцу!
– Если позволите, сеньор Крогер, я бы предложил разбить на ночь лагерь здесь, а к колодцу отправиться утром. Час поздний, сеньорита устала, и, должен признаться, я тоже устал. Утром мы встанем, полные сил.
Крогер хмуро посмотрел на него:
– А далеко отсюда до колодца?
Эрнандо потряс головой:
– Недалеко, нет, но будет разумней не торопить события. Пусть туземцы привыкнут к нашему присутствию, прежде чем мы направимся к колодцу. Нам нужно все делать осторожно и вежливо.
Крогер презрительно фыркнул:
– Если вы говорите о тех оборванцах, которых я заметил в последней деревне у дороги, я не верю, что с ними могут быть какие-то осложнения.
Эрнандо медленно озирался по сторонам, разглядывая окружающую местность.
– В таком случае вы ошибаетесь, сеньор. Они все здесь, вокруг, и наблюдают за нами. Если вы внимательно посмотрите вон туда, в сторону храма, то увидите одного из них. Я предлагаю устроить лагерь за пределами древнего города, чтобы не оскорблять их. Может быть, они, как вы сказали, и не причинят нам вреда, но если мы их рассердим, мы ничего не добьемся. Разве я не прав?
Крогер раздраженно нахмурился, потом пожал плечами:
– Ну ладно. Вы, наверное, знаете этот народ, а я – нет. – И вдруг он помрачнел. – Но лучше вам, Виллалобос, не хитрить со мной. Если выяснится, что вы лжете, вы об этом сильно пожалеете!
Эрнандо почтительно кивнул, но Джессика заметила, что его тонкие губы сложились в едва заметную улыбку, а темные глаза под обвисшими полями сомбреро сверкнули.
– Как скажете, сеньор. Так как же, будем искать место для стоянки?
А он вовсе не так уж боится Крогера, решила про себя Джессика. И почему-то от этого открытия ей полегчало, даже несмотря на отказ Эрнандо помочь ей.
Как и предлагал переводчик, они устроили стоянку на окраине города-развалины, но все же достаточно близко к нему, чтобы видеть его сооружения. Как только село солнце, сильно похолодало. Стояла полная луна, и Джессику, глядевшую на очертания высокого круглого храма, вдруг охватило жуткое ощущение. Девушке показалось, что прежние обитатели этих мест где-то рядом, что они бродят среди разрушенных храмов и смотрят из темноты своими древними чужими глазами. Воображение нарисовало ей пугающую картину, и она вздрогнула.
Все сидели у костра, и Крогер казался взволнованным и напряженным. При малейшем шуме он вскакивал, даже если то была ветка, хрустнувшая в огне. Джессика, у которой выработалась привычка внимательно наблюдать за ним, чтобы знать и понимать его настроение, встревожилась. Казалось, что Крогер вот-вот лопнет, как слишком туго натянутая струна. И видя его в таком состоянии, она тоже встревожилась, и в конце концов обратилась к Эрнандо, чтобы отвлечься от своих мыслей.
– А сколько же лет Чичен-Итце? – спросила она, словно пробуя на вкус звуки этого странного названия. – Вы не знаете, Эрнандо?
Тот развел руками:
– Тысяча лет, может быть, даже две тысячи, сеньора. Он был уже в развалинах, когда мой народ, испанцы, пришел сюда более трехсот лет тому назад.
Эрнандо улыбнулся; отблески костра плясали на его худощавом лице. Наверное, когда-то он был красив – когда был молод и не пил так много.
– Там есть изображения, – спокойно продолжил Эрнандо, – они вырезаны на камнях. Очень условные и примитивные, но по этим изображениям можно представить, как они выглядели, древние люди. На наш современный взгляд их одежда кажется очень странной. Короткие платья или юбочки, почти не закрывавшие торса, за исключением широких нагрудников или воротников, которые зачастую делались из золота и украшались драгоценными камнями. На руках и ногах они носили браслеты. А прически были очень высокие, как тиара у папы римского, но украшенные перьями и ужасно сложные. Я видел кое-какие из этих древних вещей – они сделаны из чистого золота и невообразимо красивы; и статуи тоже видел – все это странное, совсем непохожее на наше искусство или на какое-нибудь искусство, известное в наше время.
– А существуют ли другие подобные города? – Джессика хотела, чтобы Эрнандо не молчал, но в то же время ей было действительно интересно, потому что это необыкновенное место произвело сильнейшее впечатление на ее воображение. Она почувствовала себя гораздо лучше; ее недомогание явно проходило.
– Да, сеньорита, я знаю по меньшей мере еще о двух таких городах. Узмал, о котором я уже говорил, один из них, а туземцы рассказывают, что их гораздо больше.
– Это была великая цивилизация, – удивленно проговорила Джессика. – А теперь ее нет, она исчезла. Кто-нибудь знает почему?
Эрнандо пожал плечами:
– Цивилизации возникают, сеньорита, и приходят в упадок. Эго естественный ход вещей. Когда-нибудь наш мир, мир, который мы знаем, тоже исчезнет, и люди будущего придут и станут изучать развалины наших городов и размышлять о нашем происхождении и причинах гибели.
– Вы удивляете меня, Эрнандо. Вы настоящий философ.
Переводчик смущенно опустил голову, но прежде чем он успел что-либо ответить, Крогер проговорил сердитым голосом:
– Хватит болтать попусту. Пора спать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...