ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– И Том опять положил ладони ей на талию.
Мария уперлась руками в грудь молодого человека, отталкивая его. Теперь, когда девушка наконец разобралась в своих чувствах, она успокоилась.
– Нет, Том, простите меня. Наверное, это моя вина, но я не собиралась вас завлекать, прошу вас мне поверить. Мне бы тоже хотелось стать ближе к вам, и даже очень, но это неправильно. Для вас, возможно, это не так, но для меня... Если вы меня любите, как вы говорите, вы согласитесь подождать.
Вид у Тома был очень сердитый, дышал он прерывисто, но все это быстро прошло. Плечи его поникли. Он потерпел поражение.
– Ладно, Мария, – со вздохом проговорил молодой человек. – Мне будет нелегко, потому что я очень люблю вас. Но я дождусь возвращения Карлоса, и когда он вернется, надеюсь, я получу от вас окончательный ответ, каким бы он ни был. Вам придется дать мне ответ.
Глава 18
Брилл Крогер направил яхту «Мейбл» в гавань Прогресо на юкатанском побережье. Крогер был в прекрасном настроении: все шло замечательно с тех пор, как он покинул Тампу. Он приближался к цели и чувствовал, что его ничто не остановит. Даже погода ему благоприятствовала. Они пересекли Мексиканский залив под безоблачным небом и без всяких происшествий.
Конечно, его прекрасное настроение во многом объяснялось присутствием ее. Крогер никак не мог прийти в себя от счастья – она вернулась к нему! Спустя столько лет! Где она находилась все эти годы – тайна, разгадывать которую не следует. Достаточно, что она вернулась, помолодев и похорошев как никогда. И еще его радовали перемены, которые в ней произошли. Самое главное для него – что ей, кажется, больше не нужны «друзья». Теперь она принадлежит только ему. И нет надобности делиться ею с бесконечными «дядями» и «покровителями».
Но все-таки кое-чего Крогеру не хватало. Хотя она была очень мила и соглашалась со всем, что бы он ни сказал, она уже не была ласкова с ним в физическом смысле. Раньше она часто обнимала его, целовала, иногда даже разрешала забраться к ней в постель – если она не принимала никого из «друзей». А теперь она, кажется, совсем этого не хочет. Но когда они устроятся в Мериде, в своем доме, тогда, возможно, она опять будет его ласкать. Одно он знал наверняка – он не позволит подойти к ней ни одному мужчине, чтобы обезопасить себя. Чтобы избавить себя от ее внезапного решения связаться с каким-нибудь «другом». Нет, ни за что! На этот раз все идет по-другому, и так будет идти дальше.
Крогер намеревался, бросив якорь в Прогресо, перекрасить яхту и дать ей новое название, на тот случай, если какое-нибудь американское судно войдет в гавань и узнает украденную яхту. Крогер почти не боялся, что его выследят так далеко от Тампы. Он был так в этом уверен, что даже решил не утруждать себя и не придумывать себе другое имя.
Когда «Мейбл» причалила, Крогер обнаружил, что он не учел одного: языковых трудностей. Ему никак не могло прийти в голову, что в порту не найдется человека, говорящего по-английски. Весь его предыдущий опыт говорил о том, что, куда бы он ни заехал, всегда находился кто-то, кто мог связать хотя бы несколько слов по-английски. Но, видимо, Прогресо оказалась исключением из этого правила. Конечно, эта гавань находилась в стороне от проторенных дорог. И это было хотя и неудобство, но не неразрешимая проблема. Он с легкостью найдет переводчика, предпочтительно такого, кто знает язык майя не хуже, чем испанский, поскольку многие уроженцы здешних мест еще говорят на этом древнем языке.
И таким образом, пустив в ход несколько испанских слов, которые он подцепил в Айбор-Сити, и помогая себе обильной жестикуляцией, Крогер попытался найти кого-то, кто сопроводил бы его в Мериду в качестве переводчика, говоря при этом, что он хорошо заплатит за эту услугу. Пока что он не мог договариваться о большем, не желая, чтобы узнали о его истинных намерениях.
Город Прогресо был невелик, но, судя по тому, что ему рассказывали, Мерида была гораздо больше и гораздо привлекательней. Нужно будет найти дом, где-нибудь за пределами города, подумал Крогер; чтобы она, увидев себя окруженной людьми, не поддалась искушению и не вернулась к своим старым привычкам. Конечно, здесь поможет то, что она не знает языка, а он велит переводчику, кто бы это ни был, разговаривать только с ним, Крогером, и ничего не переводить для нее. В таком случае ей придется во всем полагаться исключительно на Крогера. Да, именно так все и будет.
Прошло два дня, а они все оставались на яхте в порту. Задержка уже начинала беспокоить Крогера. Он подумал было, что его просьбу неправильно поняли, когда на пристани появился человек, разыскивавший его.
Крогер пригласил человека подняться на борт яхты и внимательно оглядел его. Выглядел тот непрезентабельно, это было ясно. Среднего возраста, лицо затеняло сомбреро с обвисшими полями, худой, смуглый, с длинным острым носом и выпуклыми глазами на узком заостренном лице. Кажется, слабого здоровья, несколько потаскан; и если верить красным прожилках в глазах и на носу, большой любитель выпить.
– Это вы сеньор Крогер? – спросил человек по-английски с небольшим акцентом.
– Да, я Брилл Крогер.
– Мне сказали, что вы ищете переводчика, чтобы он сопроводил вас, и вашу леди в Мериду. Это правда, сеньор?
– Да, это верно. Я намерен пробыть в Мериде два-три месяца, а по-испански я не говорю. Мне нужен человек, который будет иметь дело с местными жителями вместо меня и поможет мне найти дом.
Человек расплылся в широкой ухмылке, показав при этом длинные желтоватые зубы.
– Мне сказали, что вы обещаете хорошо заплатить. Это так и есть, сеньор?
Крогер сузил глаза. Этот человек ему совсем не нравился; в его глазах было что-то насмешливое. Но выбирать было не из чего.
– Да, – рявкнул Крогер, – да, я хорошо заплачу, но только за хорошую службу.
Человек снял свое помятое сомбреро.
– Я – Эрнандо Виллалобос, недавно из Севильи, сеньор, к вашим услугам.
Крогер коротко кивнул.
– Вы случайно не говорите на местном языке?
– На майя? Да, сеньор, неплохо говорю.
Крогер помедлил. Прошло уже два дня, и не похоже, что ему удастся подыскать кого-то другого. Пусть даже этот тип ему не нравился – по-английски он говорил вполне сносно. Придется взять его.
– Очень хорошо, Виллалобос. Теперь давайте договариваться об условиях.
Джессика измучилась, все время стараясь не сказать чего-нибудь лишнего и не раздражать Крогера; кроме этого, она не спала как следует ни одной ночи с тех пор, как Крогер увез ее из Тампы. Но теперь она задремала, убаюканная покачиванием коляски и удушающей жарой.
Хотя она и привыкла к зною и влажности в Тампе, здесь все было иначе. Солнце жгло гораздо сильнее, и воздух казался каким-то загустевшим. Окрестный пейзаж выглядел негостеприимно – суровый край, низкие деревья и подлесок; вся растительность, несмотря на влажный воздух, казалась иссохшей. А вверху, в пустом, непривычно синем небе, парили, описывая круги, грифы.
Прогресо, город, где они сошли на берег, был чужим и грязным, а жители его показались Джессике очень странными на вид. Она знала, что Юкатан и Мексика населены латинскими народами, но эти люди очень мало напоминали кубинцев и испанцев из Айбор-Сити. Кожа у большинства жителей городка была гораздо темнее, лица – с характерными необычными чертами: скошенные лбы, крупные мясистые носы, которые, казалось, начинались от самого лба, и слегка срезанные подбородки.
Зато одежда этих людей привела ее в восторг. Женщины были одеты почти одинаково – в прямые платья из белой хлопковой ткани, с короткими рукавами, украшенные яркой вышивкой по вороту, подолу и обшлагам рукавов. На каждом платье вышивка была разная, и все это выглядело очень красиво. Такое платье, похожее на рубаху, надевалось поверх другого, более длинного. Нижнее платье было обшито по краям кружевом.
Кое-кто ходил босиком, но большая часть жителей обувалась в сандалии из грубой кожи. Этот выразительный ансамбль завершался красочной, длинной бахромчатой шалью – женщины использовали эти шали для переноски продуктов или упитанных темнокожих детей, которым, судя по всему, очень нравился такой способ передвижения.
И еще Джессику восхитило, что местные женщины носят на головах большие и, очевидно, тяжелые грузы, с легкостью сохраняя при этом равновесие.
Одежда женщин казалась удобной и легкой, и Джессике захотелось одеться таким же образом и снять наконец свое мятое и неудобное бальное платье.
Теперь, убаюканная покачиванием коляски, она старалась прикрыться шалью, которую Крогер купил для нее специально с этой целью, и поглядывала украдкой на третьего пассажира – испанца по имени Эрнандо Виллалобос, нанятого Крогером в качестве переводчика. Он, судя по всему, спал, и голова его болталась и подпрыгивала в такт потряхиванию коляски.
Когда утром Эрнандо пришел к ним, он был явно навеселе, и Джессика увидела, что это привело Крогера в бешенство: он рассчитывал, что Виллалобос будет править экипажем, а сам он поедет рядом с Джессикой.
Девушка решила возблагодарить небеса за малые милости; по крайней мере теперь она избавилась от общества Крогера. И может быть, – очень может быть, – вскоре у нее появится возможность поговорить с сеньором Виллалобосом!
Но пока такая возможность не представлялась. Крогер, судя по всему, тщательно следил за тем, чтобы она не оставалась наедине с этим человеком, и еще Джессика заметила, что Крогер все время наблюдает за ней. Но не может же он наблюдать за ними постоянно, коль скоро Эрнандо останется при них какое-то время, а она поняла так, что он останется. Обязательно наступит время, когда она сможет поговорить с ним, рассказать свою историю и просить о помощи. Хотя денег у нее не было, Джессика намеревалась пообещать мексиканцу, что ее отец хорошо ему заплатит, если она благополучно вернется в Тампу. Конечно, сеньор Виллалобос ей поможет.
И Джессика, уцепившись за эту утешительную надежду, попыталась задремать и наконец уснула, несмотря на зной и тряску экипажа.
Проснулась Джессика оттого, что тряска прекратилась. Звуки Мериды – цоканье лошадиных копыт, громкие голоса, крики уличных торговцев – разбудили ее. Она открыла глаза и, к своему великому удивлению, обнаружила, что они остановились во дворе дома, похожего на постоялый двор, если судить по множеству людей, входивших и выходивших из дверей, и по тому, что двор был заполнен экипажами, повозками и лошадьми.
Сонными глазами Джессика рассматривала белый дом – с удовольствием, потому что дом был очень привлекателен. Двор и дом ограждала высокая стена, покрытая белой штукатуркой, во дворе росли зеленые растения, из выложенного плитками фонтана струилась вода. Дом также обвивала прохладная, затененная веранда; крыша была крыта красивой красной черепицей.
Звуки музыки доносились из открытых дверей парадного входа, и от запаха стряпни у Джессики прямо слюнки потекли.
– Эй, вы, – проревел Крогер, тряся переводчика за плечо. – Проснитесь же, черт возьми! Мы приехали.
Эрнандо зашевелился, зевнул, с наслаждением потянулся. При этом Джессика почувствовала кислый запах какого-то крепкого напитка и наморщила нос.
Эрнандо соскочил на землю, а Крогер, обойдя экипаж, подошел к Джессике и протянул руки, чтобы помочь ей выйти. Она неохотно позволила опустить себя на утоптанную землю подъездной аллеи. Ей было стыдно за свое измятое платье, и девушка попыталась скрыть его, насколько это было возможно, под шалью. Крогер говорил что-то по-английски Эрнандо, а тот, в свою очередь, переводил его слова на испанский плотному человеку в кожаном переднике, который вышел из постоялого двора им навстречу. После большого количества жестов и переговоров Крогера и Эрнандо провели в полутемное здание постоялого двора; Джессика шла следом. Крогеру выдали три железных ключа и направили наверх.
Он взял Джессику за руку и повел ее по лестнице; она подавила сильное желание вырвать руку. Она понимала, что глупо в данный момент в неизвестном месте устраивать шумную сцену. Никто не поймет ни слова, а Крогера это только приведет в раздражение. По крайней мере, подумала она с облегчением, хозяин – или управляющий – кто бы он ни был, дал Крогеру три ключа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...