ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

оно походило на восточный мираж, а его серебристые минареты и купола, казалось, плыли в прибрежном тумане. Нейл удивленно покачал головой. Что же это, мираж или действительно какое-то здание? Вернувшись в палатку, он обнаружил, что Прайс и Кейдж наконец проснулись и роются в своих вещмешках.
– Бочки с водой через шесть палаток от нас, справа, – бросил он.
– О Создатель, – простонал Прайс. – У меня такое ощущение, что по моей черепушке пробежало целое стадо буйволов, а в животе пустота, как в курятнике, где побывала лисица!
Кейдж засмеялся; его фыркающий резкий смех действовал Нейлу на нервы. И он мысленно тяжко вздохнул, услышав замечание Прайса. Роджер Прайс, не говоря уж о его неприятных привычках, необыкновенно любил цветистые обороты речи, которые обычно бывали в ходу у ковбоев. Происходил Прайс из безупречной бостонской семьи (по крайней мере он так утверждал), но упорно выражался, как персонаж из приключенческого романа Бантлина.
Это почему-то раздражало Нейла, и поскольку подобная речь звучала неестественно, словно пародируя говор настоящих выходцев с юго-запада, которые были среди «Лихих ковбоев», Нейл отметил, что коротышка кавалерист Мак-Джинти был прав – все вместе они представляют собой странное сборище.
Когда полковники Рузвельт и Вудбери формировали этот полк, Рузвельт зачислил в него пятьдесят человек, которых он назвал «джентльмены-рядовые».
Они должны были задавать подразделению надлежащий тон. Рузвельт набрал этих людей в лучших учебных заведениях и клубах Манхэттена и Бостона. Однако при этом он дал понять, что комиссию пройдут только те, кто продемонстрирует храбрость и прочие достоинства, и что во время нахождения в Техасе на учениях они будут на таком же положении, что и ковбои, индейцы и всевозможные выходцы с юго-запада, вместе с которыми им предстоит идти в бой, когда дело дойдет до этого. Будучи в Техасе, Рузвельт как-то выразился на этот счет: «Ковбои и нью-йоркские штучки скачут бок о бок».
Так оно и было. В Сан-Антонио они не жалели сил, помышляя о грядущих сражениях и желая стать, черт побери, лучшим подразделением армии США, и, по-видимому, таковым они и стали.
Нейл улыбнулся, подумав о Вудбери Кейне, денди и яхтсмене, который умудрился с таким же, присущим ему от природы изяществом, с каким он одевался, стряпать и мыть посуду на весь эскадрон, укомплектованный выходцами из штата Нью-Мехико.
Среди них был также Джо Сэмпсон Стивенз, величайший в мире игрок в поло, Дадли Дин, легендарный защитник из футбольной команды Харварда, Хэмильтон Фиш, экс-капитан гребной команды Колумбийского университета, и Боб Ренн, чемпион Соединенных Штатов по теннису. Среди них были мастера по прыжкам в высоту из Иельского университета, а также футболисты из Принстона – Нейл был одним из них – и знаменитые охотники, такие как Тиффани и Вордсворт. В добавление к этому «джентльменами-рядовыми» стали два английских аристократа и один шотландец. Остальные же были грубоватые и хорошо подготовленные жители юго-запада – ковбои, индейцы и потомки Кроккетов, Эдамсов, Хэмильтонов и Джексонов. Все – славные ребята; на каждое место претендовало не меньше двадцати человек.
Нейла охватила гордость, потому что сам он принадлежал к «джентльменам-рядовым». И конечно же, рядовой Мак-Джинти был прав, мир надолго запомнит «Лихих ковбоев» Тедди Рузвельта, их слава уже растет. Он усмехнулся про себя. Теперь им ничего не остается, как только соответствовать этой славе. Если, будучи на Кубе, они не совершат ничего достойного, это будет для всех большим разочарованием. По мнению Нейла, такого никак не могло случиться. Все они, за малым исключением, отличные солдаты, происхождение здесь ничего не решает, и они, конечно, окажутся на высоте. Просто немыслимо, чтобы было иначе.
День был знойный, но воздух свежел по мере того, как лошади осторожно пробирались к морю по болотам, над которыми вились рои москитов, и по песчаным наносам, где нога тонула по щиколотку.
Нейл, ехавший рядом с Прайсом, Кейджем и еще одним лейтенантом, Томом Фэррелом, постепенно приходил в себя: мало-помалу его охватывало напряженное ожидание. Даже Прайс и Кейдж казались не такими неприятными, как обычно, в основном благодаря присутствию Тома Фэррела, к которому Нейл проникся искренней симпатией. Конечно, улучшающееся настроение молодого человека можно было с таким же успехом приписать тому, что они получили увольнительную и направлялись на танцы в знаменитый отель «Залив Тампа».
– Это дурацкое сооружение похоже на какой-то турецкий дворец, – проговорил Прайс, растягивая слова, – посмотрите на эти минареты!
– На мавританский, дурачок, – бросил Кейдж с необычной для него язвительностью. – Ты что, Прайс, книг не читаешь, что ли? Или притворяешься, будто ты один из тех парней, у которых студень вместо мозгов? Мне вот кажется, что здание очень красиво.
Нейл взглянул на коренастого Кейджа с некоторым удивлением и даже уважением. Очевидно, этот толстяк не так уж туп.
– Здание действительно красиво, – согласился он, улыбнувшись Кейджу. – А вечером будет еще красивее, когда там соберутся прекрасные молодые леди, которые ждут не дождутся, как бы потанцевать с нами.
– Я слышал, девушки во Флориде хорошенькие, – мечтательно сказал Фэррел.
– Черт побери, я уже так давно не имел дела с женщинами, что любая из них покажется мне хорошенькой, – отозвался Прайс. – И я очень надеюсь, что некоторые из них окажутся не только хорошенькими, если вы понимаете, о чем я говорю.
– Нет, не понимаем. А о чем ты говоришь? Кейдж с любопытством посмотрел на Прайса.
– Ну, я надеюсь на их податливость, так сказать. – Прайс бросил на Кейджа хитрый взгляд. – Теперь, полагаю, ты понял, на что я намекаю.
– Да, я полагаю, все мы поняли, на что ты намекаешь, – с отвращением произнес Фэррел. – Но это будут порядочные девушки, Прайс, не забывай об этом. Дочери лучших семей Тампы. И я не понимаю, чего ради им понадобилось приглашать такого болвана, как ты.
Прайс заржал.
– Если вам еще не известно, ребята, я сам из хорошей семьи. И я скажу вам еще кое-что, в чем уверен совершенно. Девушки из самых хороших семей ложатся с мужчинами точно так же, как девушки из низших классов. Просто они не трубят об этом повсюду, вот и все.
Кейдж нервно хихикнул, а Нейл почувствовал, что его антипатия к Прайсу нарастает с каждой минутой. Не потому, что тот болтал о постельных делах – черт возьми, все они болтали о постельных делах гораздо больше, чем занимались ими, – но потому, что он говорил об этом так, словно речь шла о чем-то тайном, грязном и постыдном.
– Хватит вам трепаться, Прайс, – резко проговорил Нейл.
Тот лениво усмехнулся:
– А что случилось, Дансер? Ты что, девственник или еще что-нибудь вроде этого? Бережешь себя для брачного ложа?
И лейтенант опять ухмыльнулся, а за ним ухмыльнулся и Кейдж, как бы поняв намек.
Нейл почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.
– Ты прекрасно все понимаешь, грязное трепло. Я просто не выношу твоих представлений об этом, ты похож на мальчишку, который заглядывает в дамскую уборную через дырочку.
Лицо Прайса порозовело, и он устремил на Нейла злобный взгляд.
– Ладно, вечером посмотрим, кто из нас окажется удачливей – мистер Ходячая Невинность, или Мальчишка. Плевать мне на то, что вы, все трое, будете делать. Я лично намерен залезть в панталоны к какой-нибудь дамочке.
– Смотрите! – внезапно проговорил Фэррел, указывая вперед. – Вот теперь отель видно отлично.
И опять Нейл был потрясен. Лейтенанты остановили лошадей, чтобы как следует рассмотреть украшенное минаретами и башнями диво, которое возвышалось перед ними в вечернем воздухе, белое и сияющее.
– Я слышал, там пятьсот номеров, – сказал Фэррел, и в голосе его слышался восторг.
– И плавательный бассейн, и огромный бальный зал, и даже казино, – отозвался Кейдж с легкой завистью. – Я бы искупался в этом бассейне прямо сейчас.
– За чем же дело стало, – проговорил Фэррел, похлопывая товарища по плечу, – ты вполне можешь сделать это. Майор сказал, что все удобства, какие есть в отеле, к нашим услугам.
– Да, это так, он это сказал! – Слегка покрасневшее лицо Кейджа приобрело свой обычный цвет. – Поехали скорее!
Лейтенанты пришпорили лошадей, и те неохотно перешли на рысь.
Вскоре они выехали на подъездную аллею, а еще через пять минут передали своих лошадей прислуге отеля.
Поднявшись по деревянным ступеням на длинную, нарядно украшенную веранду, Нейл заметил, что вся она уставлена изящными креслами-качалками из гнутой древесины. В этих удобных качалках сидели армейские и морские офицеры высокого ранга, корреспонденты различных газет, иностранные атташе и, что самое главное, хорошенькие женщины, изящно потягивавшие чай со льдом и шампанское.
Взгляд Нейл упал на крупного человека средних лет, казавшегося огромным в армейском мундире синего цвета, на котором красовались знаки отличия бригадного генерала. Нейл дотронулся до руки Фэррела.
– Это генерал Шефтер, да?
Фэррел бросил взгляд на человека в кресле и кивнул:
– Скорее всего – он. Кто еще может быть таким огромным? Интересно, где они нашли качалку подходящих размеров?
Нейл приложил руку к губам, чтобы скрыть усмешку, потому что генерал смотрел в их сторону. Прайс, стоявший сзади, фыркнул:
– И это он поведет нас в бой на Кубе? Вот крупная удача!
Несмотря на то что шутка принадлежала Прайсу, Нейл не смог не улыбнуться в знак согласия. Сама мысль о том, что в бой их поведет этот генерал, весивший триста фунтов и страдавший водянкой, человек, который, как говорят, с трудом смог поднять свою тушу по парадной лестнице отеля, – сама мысль об этом была смехотворной. Когда Прайс не разыгрывает из себя скотовода, он делает весьма неглупые замечания.
Однако если вдуматься, смешного тут было мало. Нейл уже слышал откровенные высказывания полковника Рузвельта, считавшего генерала Шефтера ужасающе некомпетентным.
Они уже миновали веранду и теперь находились в прохладном вестибюле с высоченным потолком. Нейл резко втянул в себя воздух: он привык к хорошим отелям, но ни один из виденных не шел ни в какое сравнение с этим.
– С чего начнем, ребята? – спросил Фэррел. – Для начала я хотел бы посидеть и попить холодненького пивка.
– Я – «за», – отозвался Прайс. – А вы двое, как вы? – Он повернулся к Нейлу и Кейджу. – Или мистер Ходячая Невинность слишком благороден и не может позволить себе захмелеть?
– Я прежде всего пойду в бассейн, – ответил Кейдж. Он выжидающе посмотрел на Нейла, но тот отвел глаза в сторону. Конечно, мысль о купании была весьма соблазнительна, но общества Кейджа он отнюдь не жаждал.
– Я, наверное, склоняюсь к пиву, – сказал он, дружелюбно улыбнувшись Прайсу. – Не думаю, чтобы это мне повредило. В конце концов, невинность не так легко победить. По крайней мере так мне говорили.
Прайс искренне рассмеялся:
– Честное слово, Дансер, иногда вы кажетесь мне не совсем безнадежным.
Просторный бар был переполнен офицерами, старослужащими и штатскими, и шум голосов, поднимавшийся к высокому потолку, походил на глухой ропот океана. Трое наших лейтенантов с трудом проложили себе дорогу к длинной стойке красного дерева и сделали заказ.
После этого Нейл принялся осматривать переполненное помещение.
Возбуждение, которым были охвачены все присутствующие, казалось прямо-таки осязаемым; возбуждение, вызванное великой целью и предвкушением приключений. Именно здесь, подумал Нейл, и делается история, и ему суждено находиться в центре событий.
Перед ним поставили пиво, и молодой человек с жадностью потянулся за кружкой. Только поднеся ее ко рту, он заметил, что офицер, до того сидевший к нему спиной, вдруг повернулся. Нейл чуть не подавился, узнав слегка выдающиеся верхние зубы и очки своего командира, лейтенант-полковника Теодора Рузвельта.
Нейл смущенно закашлялся, отводя кружку ото рта.
– Виноват, сэр, – пробормотал он, пытаясь отдать честь и одновременно поставить кружку на стойку. – Не заметил вас, сэр!
Умное лицо Рузвельта, похожее на морду бобра, расплылось в широкой усмешке, и он рассмеялся резким лающим смехом, который, как было известно Нейлу, говорил о его добродушном настроении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...