ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я бы предпочел отправиться в асиенду после хорошего ужина и как следует отоспавшись.
Нейл колебался. Джессика была так близко, и ему страшно хотелось броситься туда немедленно и покончить с неизвестностью. Он проговорил неохотно:
– Наверное, вы оба правы. Мы проделали долгий, утомительный путь, и если Брилл Крогер действительно такой злодей, как вы утверждаете, нам нужно быть завтра в форме и не терять головы.
Мария очень обрадовалась возможности принять ванну и переодеться после долгой и нелегкой поездки верхом по пыльной дороге. Комната на постоялом дворе показалась просторной и удобной после нескольких дней, проведенных в море на борту шлюпа, а кровать была широкой и мягкой.
Глядя на эту кровать, Мария не могла не вспомнить о тех ночах, когда она спала в каюте лодки. Она помещалась в алькове, отгороженном занавеской, а мужчины – по другую сторону этой занавески. Лежа по ночам на своей узкой койке, прислушиваясь к тому, как глубоко дышат во сне мужчины, она частенько ловила себя на мысли – как было бы хорошо, если бы Том был рядом с ней – лежал на ее койке, сжимал ее в объятиях.
Мария еще не сказала ему о своем решении: во-первых, не было подходящего момента, а во-вторых, невозможно было уединиться. Нейл был внимателен, он часто оставлял их вдвоем, и все же подольше побыть одним на такой маленькой яхте, как «Келпи», не удавалось. И все же Том и Мария очень сблизились за время плавания. Быть вместе каждый день – так близко и вместе с тем так далеко – это было и радостью, и мучением одновременно.
Том, верный своему обещанию, больше не заводил разговоров о женитьбе; но он был так явно счастлив, находясь рядом с Марией, его жесты были так нежны, а улыбки так ласковы, что Мария понимала: он держит себя в узде только из-за данного им обещания.
Мария чувствовала себя слегка виноватой в том, что не рассказала Тому о своей встрече с Карлосом и о своем решении. Ей страстно хотелось сказать любимому, что она станет его женой, если он по-прежнему этого хочет. Но при всем при том Марии нравилось нынешнее состояние недоговоренности. Она не без удовольствия все оттягивала и оттягивала решительный разговор.
Ладно, может быть, сегодня ночью у нее появится возможность, которой она ждала. Кажется, она больше не может находиться в таком неопределенном положении, да и глупо заставлять Тома ждать, когда для этого уже нет никаких оснований.
Они договорились встретиться за ужином, внизу. Мария решила, что, поужинав, она найдет повод остаться с Томом наедине. От этой мысли ее бросило в жар, и девушка устремила мечтательный взор на зеркало, где она видела не свое отражение, а себя и Тома. Мария сидела и воображала, как он отнесется к тому, что она ему сообщит.
Потом она быстро принялась собираться – умылась, надела единственное взятое с собой нарядное платье. И наконец, вполне удовлетворенная своим видом, спустилась вниз. Мужчины уже сидели за столом.
При виде Марии Том, поднявшийся, чтобы отодвинуть для нее стул, только присвистнул:
– Вот это да! Как вы красивы сегодня, Мария. Девушка села, а он, не удержавшись, легонько коснулся ее шеи ласкающим жестом; девушка зарделась.
Но она покраснела еще сильнее, когда, бросив взгляд через стол, увидела, что Нейл радостно улыбается. Потом он немного отвернулся, чтобы подозвать официанта. Когда тот подошел, Нейл попросил принести бутылку вина. Вино откупорили, Нейл церемонно наполнил стаканы и, подняв свой, проговорил:
– За окончательный успех нашего предприятия и за доброе здоровье Джессики!
Все выпили, на некоторое время став серьезными. Поставив стакан, Мария протянула руку через стол и дотронулась до руки Нейла.
– С ней все в порядке, Нейл, чует мое сердце. Завтра вы будете вместе.
Она опять подняла стакан и ласково улыбнулась молодому человеку. Она хорошо узнала Нейла за время, проведенное в путешествии, и он был очень ей симпатичен. Он, как и Том, был хорошим, крепким парнем. Мария надеялась, что не напрасно уверяет его в том, что с Джессикой все хорошо; откровенно говоря, сама она вовсе не была в этом уверена. Она знала по собственному опыту, какая у Крогера порочная натура, и трудно было представить себе, что Джессика, пробыв столько времени в его руках, осталась невредимой.
Оказалось, что у Марии совершенно нет надобности придумывать предлог, чтобы поговорить с Томом наедине. Когда ужин подошел к концу, Нейл встал и сказал, с улыбкой глядя на друзей:
– Теперь я вас покину. Я страшно устал и должен отдохнуть. Честно говоря, я, кажется, еще не совсем оправился после ранения. Эта поездка верхом меня доконала.
Мария поняла, что Нейл выдумал все это, чтобы оставить их одних. Он был чутким юношей и, конечно же, заметил, как их с Томом тянет друг к другу.
Том наклонился над столом и накрыл ладонями ее пальцы.
– Я заметил, что позади трактира есть красивый сад. Не хотите ли прогуляться там вместе со мной?
Мария кивнула; внезапно ее охватила такая робость, что она не могла не только ответить Тому, но даже взглянуть на него. Рука об руку вышли они из ресторана и ступили в темный благоухающий сад, освещенный одной лишь луной и тусклым светом, проникавшим сквозь окна гостиницы.
Мария разволновалась, сердце ее забилось быстрее, ладони взмокли. Хотя она мысленно и прожила эту сцену не один раз, на деле все будет, конечно, не так легко и просто. Одно ее утешало – Том тоже был очень взволнован. Рука, державшая ее руку, то и дело вздрагивала, выдавая его внутреннее напряжение.
Они остановились у фонтана в центре сада и сели рядышком на каменную скамью. Звук падающей воды походил на музыку; он успокаивал и утешал.
– Красиво, правда? – проговорил Том внезапно охрипшим голосом.
Мария кивнула, все еще не решаясь заговорить. И вдруг она оказалась в его объятиях, и Том зарылся губами в ее волосы. Впоследствии Мария так и не смогла вспомнить, как это случилось – она ведь сидела не шелохнувшись, и Том тоже не сделал ни одного движения, а в следующее мгновение они изо всех сил сжимали друг друга в объятиях.
Губы Тома скользнули к ее уху, и он пробормотал ласково, но настойчиво:
– О Мария, Мария! Я знаю, я обещал не прикасаться к вам, пока вы не дадите мне ответ, но последнее время, которое я провел рядом с вами, было для меня просто пыткой. А ночи... О любовь моя, знать, что ты тут, так близко и все же недосягаема, – все это чуть не свело меня с ума. Я не знаю, сколько еще я смогу...
Мария была так тронута, что слезы потекли у нее из глаз.
– Тише, дорогой мой. – Она положила пальцы ему на губы. – Я все понимаю. Не нужно просить прощения. Разве ты не видишь, что я чувствую то же самое? Том... тебе больше незачем молчать!
Том не сразу понял смысл ее слов. Он слегка отодвинулся: на лице его отражалась борьба между неверием и зарождающейся надеждой.
– Что ты хочешь сказать? Ты хочешь сказать, что приняла решение? Но я думал, что ты хочешь подождать, пока этот парень вернется с Кубы?
– Он и вернулся, в тот день, когда мы уезжали из Тампы. Помнишь тех двоих, которые провожали меня? Один из них – мой брат, а другой – Карлос Чавез. Я хотела познакомить вас, но Карлос очень спешил. – Мария бросила на Тома влажный сияющий взгляд. – Видишь ли, Карлос намеревается вернуться на Кубу...
Том помрачнел.
– Один?
Мария торопливо кивнула:
– Да. Он предложил мне уехать с ним, жить там, стать его женой, но я ответила «нет».
– Ты ответила «нет»! – Закинув голову, Том испустил вопль, спугнув ночную птицу, сидевшую на дереве над их головами. Птица улетела, осыпав их листьями.
– Я ответила ему «нет». Я хотела сказать тебе это раньше, на лодке, но там никак нельзя было улучить подходящий момент. Надеюсь, ты на меня не очень сердишься?
– Как могу я сердиться на тебя, Мария? Конечно, я не сержусь, если твои слова означают то, о чем я думаю. – Он посмотрел на нее со страхом. – Ответь же мне, дорогая моя! Скажи, что ты моя!
– Да, да, да! – прошептала девушка, и сердце ее так забилось от радости, что у нее закружилась голова. – Да, Том!
Он вскочил, подхватил ее и бешено закружил, а потом поставил на ноги и заключил в объятия. Его губы прижались к ее губам страстно, но нежно, и ее губы ответили ему, высказав все, что она чувствовала, но не могла выразить словами.
Долго они стояли так, заключив друг друга в объятия, губами спрашивая подтверждения любви и губами же подтверждая любовь, пока сердца у них не забились быстро-быстро. У Марии вдруг так закружилась голова, что больше она не могла этого выносить.
– О любовь моя, моя Мария, – тихо проговорил Том, немного отстранившись от девушки и страстным взглядом посмотрев ей в лицо. – Я не отпущу тебя сегодня вечером. Скажи, что позволишь мне любить тебя. Обещай, что сегодня ночью ты меня не прогонишь.
Мария, почти теряя сознание от любви и желания, только и могла, что молча кивнуть в знак согласия. Завтра – кто знает, что случится с нами завтра? Важно то, что происходит сегодня, в эту минуту. Сегодня ночью она должна быть с ним. Так будет правильно. Она чувствовала это всем сердцем, всей душой.
Они быстро направились в ее комнату, причем пошли порознь, чтобы не обращать на себя ненужного внимания. Закрыв дверь, Том привлек девушку к себе и поцеловал долгим томительным поцелуем, который воспламенил ее кровь, и оба они снова задохнулись.
Потом дрожащими нежными пальцами Том расстегнул ее блузку, отодвинув ткань в сторону, словно раскрывая лепестки цветка, и обнажил гладкую оливковую кожу над лифом, а потом стянул с Марии лиф, и показались гладкие бледные груди. Том нежно поцеловал их, лаская языком полные розовые соски, пока Мария не задрожала, ослепленная желанием. Она тихонько застонала, а Том гортанно засмеялся, взял ее на руки и понес на высокую кровать с четырьмя столбиками.
Осторожно положив девушку на одеяло, он продолжал раздевать ее. Несмотря на свою страсть, он оттягивал решающий миг, и когда Мария была совсем раздета и лежала, трепеща под его любящим взглядом, он принялся целовать и ласкать нежные, сокровенные части ее тела, заставляя Марию стонать, содрогаться от восхитительных мук и вскрикивать, повторяя его имя. Никогда она не испытывала такого удовольствия, такого желания, такой мучительной страсти! Ей отчаянно, безмерно хотелось, чтобы он овладел ею, чтобы этот страстный жар хоть немного ослабел.
Том принялся стягивать с себя одежду; терпение его иссякло, и он больше не мог себя обуздывать. Мария лежала, закрыв глаза, пока не почувствовала, что он опустился на кровать рядом с ней; а потом его тело прижалось к ней, горячее, сильное, молодое.
Внезапно девушка почувствовала боль, резкую, но короткую; и она задохнулась, а потом Том наконец вошел в нее и заполнил пустоту, о существовании которой она и не подозревала.
И вскоре Мария забыла о боли, охваченная бурей ощущений, запылав таким огнем, какого она и представить себе не могла. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно, но Том очень быстро задохнулся и расслабился, а ее страсть осталась неутоленной, так что она испустила короткий жалобный крик.
Подняв голову, он улыбнулся и опять принялся целовать ее и ласкать, и через несколько мгновений он был снова готов и снова взял ее; на этот раз все продолжалось до тех пор, пока Мария не почувствовала взрыв восторга, после которого ее желание было утолено, и оба они застыли на кровати, усталые и совершенно удовлетворенные.
Он привлек ее к себе, положил ее голову себе на плечо.
– Все было так, как я и думал. Нет, было лучше, гораздо лучше. Я люблю тебя, моя дорогая, дорогая Мария.
Вопреки тому что Мария говорила о своей усталости, ночью она почти не спала. Они с Томом на какое-то время погружались в дремоту, а потом просыпались, снова снедаемые страстью, снова жаждая любви. Мария уже не помнила, сколько раз Том любил ее. Как могла она думать об этом, если каждый новый раз был удивительнее предыдущего!
Наконец, когда почти рассвело, она уснула глубоким сном и спала без сновидений. Проснулась она, окутанная дымкой счастья, прижимаясь щекой к руке Тома. С обожанием смотрела Мария на лицо спящего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...