ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Дозорному на башне передали, чтобы, как только будет знак с аванпостов, он позвал трибуна. Как только все это было сделано, мы пошли к его шатру, где уже ждал обед.
— Руфин, как ты оцениваешь наше положение, если честно? — спросил я, после того как мы некоторое время молча ели.
Трибун задумчиво обгладывал ножку цыпленка. Затем он ответил:
— Если честно, то никак. Сейчас перевес у врага подавляющий, и к несчастью — не то слово! — с нами король. Но Фортуна богиня ветреная, и мы пока не знаем, как далеко наша армия. Может, гонец скоро отыщет их. Что до прочего, нам остается только выполнять свой долг как можно добросовестнее. Человеку большего не сделать, но и это многое даст. Командуй тут Велизарий или Соломон, не сомневаюсь, что они придумали бы план получше моего. Но победим мы или проиграем — по крайней мере нельзя будет обвинить командира, который предпринял все возможные меры предосторожности.
Когда я с вот этой моей покалеченной рукой лежал на Сицилии и изучал военные руководства, я вычитал один совет, который засел у меня в памяти. Думаю, он стоит всех прочих: «Полководец никогда не должен говорить „я не подумал об этом“. Уверен, что обо мне никто такого не скажет.
Хладнокровие трибуна подбодрило меня — пока я не подумал о том, что надвигалось на нас с юга.
— Ладно, я должен заняться делами! — вдруг заявил он, прервав мои размышления. Бросив в сторону цыплячью косточку, он застегнул перевязь и попрощался со мной. — Если кто будет спрашивать меня, — добавил он, — я у западных ворот. Кстати, у меня есть чем тебя позабавить, если у тебя будет времечко зайти ко мне. Ну, пока прощай!
Поскольку я мало чем мог кому-нибудь помочь, я с удовольствием немного повалялся на траве на солнышке. Солнце в зените с ослепительно голубого неба лило на меня мягкое тепло. С каждым часом боль моя становилась все меньше, как и говорил лекарь, и все четыре опоры моего тела теряли неприятную оцепенелость.
— Сустав к суставу, жила к жиле, — нараспев тихонько произнес я. Повсюду вокруг меня стоял аромат целебных трав, красный сок ольхи Рина Риддверна тепло и освежающе катился по тремстам и шестидесяти пяти жилам моего тела, как очистительная вода девятого вала.
Прямо рядом со мной с цветка на цветок перелетали пчелы; незаметные на лесной почве под травой, трудились муравьи; слабо и обманчиво далеко надо мной плыли крики людей, звон молота, скрежет пил. Таков трудовой мир, созданный Гофанноном, — смятенный, запутанный, замечательный мир под солнцем. Я ощущал, что все более отдаляюсь от него, — я засыпал. Этот беспорядочный шум Руфин привел в слабое подобие гармонии, из которой мой разум быстро выключился. Все шло в обратную сторону — выкрики и приказы, все время повторяющиеся указания превращались в отдаленное бормотание, слова и фразы мешались, пока не слились в моем гаснущем слухе в бессмысленный детский лепет, а затем настаю молчание, что было до рождения слуха.
Закрыв от света свой здоровый глаз, я бессознательно принялся смотреть другим, тем, который Ястреб Гвалеса давным-давно похитил у меня на скале Инис Вайр. Трудно попасть в этот мир, вход туда извилист, как запутанная пряжа. Извилисты и запутанны искусно выкопанные входы в Динайрт, они заманивают неосторожного врага, который жаждет забраться в его свернутые кольцом, окруженные двойным рвом укрепления. Нужны глубокие знания и чары, распутывающие узлы, чтобы проникнуть внутрь, в средоточие мира, пробраться сквозь головокружительные ходы земные, проследить истоки жил, распутать сложные шифры ее внутренностей, пройти мириадами чертогов мозга.
Образы, знаки, рисунки начали всплывать из мрака, когда я, Мирддин, уже перестал быть Мирддином, став лишь девятью видами элементов, которым это имя было навязано при рождении. Я был сущим, я скользил вместе с Диланом Аил Тон за ограду земли. Спокойствие и ясность вошли в меня, а я — в них. Я скользил как змея в холме, я был между морем и берегом В одно мгновение, показалось мне, я узнал бы то, что было до сих пор — и что будет потом.
Еще через мгновение все мои чувства задрожали, как отражение в озере, когда туда кидают камень. Внезапно рядом со мной раздался голос — казалось, он идет изнутри меня, не извне:
— Похоже, ты наконец пошел на поправку, Мирддин маб Морврин?
Я открыл глаз и увидел над собой доверенного советника Мэлгона, старца Мэлдафа, владыку Пенардда. Голова его заслоняла мне солнце, и я не мог видеть его лица. Вырванный из грез, я несколько мгновений не мог собраться с мыслями и волей-неволей выслушал его излияния.
— Ты удачлив — да и мы тоже, поскольку не думали уж тебя снова увидеть. Но я вижу, что тебя так же трудно потерять, как свинью Ола маб Олвидда, которая исчезла за семь лет до его рождения и вернулась, когда он вошел в возраст. Часовые на самом деле приняли тебя за кабана и засыпали бы стрелами, если бы я не остановил их!
— Вряд ли я удачлив, Мэлдаф, — ответил я. — Я получил стрелу в спину, и, войди она чуть поглубже, я точно так же бы лежал, только вот поблагодарить тебя за помощь не смог бы.
— Вижу, ты много выстрадал, Мирддин, — «щекам не скрыть сердечной боли». Тебя некоторое время не было с нами. Когда мы с тобой разговаривали в твоей хижине, ты говорил об угрожающей нам великой опасности, о том, что ивисы движутся к Динайрту. Могу ли спросить тебя, как ты об этом узнал и что еще ты разведал о передвижениях их войск? Я полагаю, ты узнал кое-что о замыслах Кинурига — что рассказали ему его лазутчики?
— И много, и мало, — резковато ответил я. Мне не нравилось, что мои размышления прервали, да и не слишком-то по сердцу был мне Мэлдаф. Его глубокомысленные изречения и бесконечные расспросы изрядно раздражали меня, и видел я, что он очень уж ценит свою мудрость, пытаясь говорить со мной как с равным.
— Узнал ли ты что-нибудь более определенное, чем то, что говорил прежде о передвижениях врагов и их замыслах, о том, что они знают о наших планах?
— Довольно мало. Как я уже сказал, я думаю, что вскоре они нанесут здесь удар, и, похоже, трибун уже подготовился к этому. Хуже всего, что короля нельзя убедить уехать отсюда.
— Да, это очень плохо, — согласился Мэлдаф. — Он нарушил свой кинеддив, и потому, кажется, нет иного пути уладить дело. Конечно же, я настаивал на другом, но во время войны к советам таких людей, как ты и я, мало прислушиваются.
— Скорее просто не прислушиваются — воины самоуверенны и безрассудны.
Повисло молчание, которое я вопреки моей природной вежливости нарушать не собирался. Я спокойно лежал на земле, закрыв глаз, хотя по тени на веке я мог сказать, что Мэлдаф не двинулся с места.
— Откуда ивисы могли узнать о том, что король здесь? — спросил он, еще помолчав.
— А они знают? Кто это сказал? Из того, что Само поведал совету королей в Каэр Гуригон, следует, что они и так собирались захватить эту крепость, кто бы тут ни был.
— Верно, я об этом забыл. Что ты думаешь насчет этого Само? Как ты считаешь — его сведениям можно верить?
— Кто я такой, чтобы судить об этом, владыка Пенардда? — резковато ответил я. Я открыл глаз и посмотрел ему в лицо. Хотя мне было не разглядеть его как следует против яркого неба, но мне показалось, что он едва сдерживает волнение. Я знал больше, чем счел нужным поведать ему, но я не был в настроении излагать ему все в подробностях. Мы сейчас попали в такой тупик, что и более важные вещи уже не многого стоили.
— Помнишь, что сказал Гвидион, когда наложил заклятье на Каэр Арианрод? — коротко заметил я. — «Сейчас остается только одно — закрыться в этой крепости и отбиваться как можем».
— Ты прав, как всегда, Мирддин. Но как старшему советнику короля мне приходится думать о том, как лучше устраивать дела. Но я ничего не могу поделать — мне кажется, что все пошло наперекосяк, и не только по несчастной случайности:
Скользки дороги, ливень льет,
В час заговорщика залит брод.
Думаешь, кто-то предал нас? Если ты знаешь что-то неизвестное мне, то, мне кажется, тебе следует рассказать мне об этом. Мне очень важно знать все, пусть это будут всего лишь догадки, — я же должен верно судить о деле. Я расскажу тебе все, что у меня на сердце, Мирддин. Ты мудр, и я ценю твое мнение.
Королю, пока он в немощи, не подашь совета. Что ты скажешь, если я оставлю лагерь и вернусь в Деганнви в Гвинедд? Думаю, ты слышал кое-что о сваре за королевскую власть, что была до того, как Мэлгон взял со своих двоюродных братьев клятву на верность, сидя на крылатом престоле у Трэт Маур? Я немало помогал ему в ту пору. Но теперь боюсь, как бы о том, в какой переплет попал король, не стало известно среди князей племени Кунедды — ведь тогда снова вспыхнет свара между родичами, и каждый королевский наследник будет пытаться захватить престол для себя. Что бы тут ни случилось, право принца Рина маб Мэлгона должно быть соблюдено, и я смогу многим пособить этому дома, в Гвинедде, пока его отец не вернется.
Я не снизошел до ответа, поскольку ход его речи сказал мне, что он уже решил, как действовать, и мои слова вряд ли что изменят. Мне хотелось, чтобы он уехал, если уж он так хочет, но он все медлил.
— Когда узнают, что я уехал, некоторые будут называть меня трусом, бабой или чем похуже, — неловко пробормотал он. — Надеюсь, что ты, понимающий, что мне нужно сделать, защитишь меня. Ветер качает дуб, и птицы в его ветвях громко щебечут — завистливые и сварливые всегда шумят. Я считаю тебя своим другом и, как и я сам, верным советником короля. Прощай, сын Морврин, да встретимся мы поскорее при более счастливых обстоятельствах!
Тень исчезла, и я понял, что Мэлдаф ушел. Трусость — дурное свойство для мужчины, но я не считал это слабостью. Дурная погода размывает тропы в холмах, и опытный ездок будет внимательно следить, где обрыв поползет под копытом его коня. Положение дел мало обнадеживает, это уж точно. Но защита этой крепости была в лучших руках, какие только могут быть, — если уж чего не может Руфин, так другие и подавно не смогут, думал я. У Мэлдафа свои цели, и — к добру или к худу — они больше не смогут влиять на отчаянные события, которые разыграются в этом заброшенном месте Теперь я должен был наблюдать все, что творится вокруг, играя в великую игру с противником, лица которого я по-прежнему не видел.
Я опять закрыл глаз, приготовившись направить свой взгляд внутрь, чтобы в размышлениях найти то, чего не хватало суетливому воображению наяву. Взыскующий скрытого знания или ауэна творческого вдохновения ищет уголки, отдаленные от населенных краев земли, — вершины гор, водопады, забытые лесные долины. Что же удивляться, что, как только упорядоченная суматоха лагеря снова только-только стала угасать в моем сознании, меня опять отнюдь не ласково вытащили из раздумий.
Открыв глаз и ужо готовясь было озлиться, я увидел одного из людей Эльфина, с почтительной улыбкой смотревшего на меня.
— Меня послали попросить тебя прийти к триффину, — объяснил он.
Триффин — так ближе всего по-бриттски можно передать ранг Руфина, и потому я устало поднялся. Я не видел, чем могу пригодиться человеку, который так хорошо знает свое дело, но если мое присутствие ему приятно, то это само по себе хоть чем-то поможет нам выстоять.
Я, кряхтя, поднялся и, спотыкаясь, побрел за парнем, который раздражал меня тем, что то и дело заботливо останавливался и пытался вести меня, как старуху. Как же иногда надоедлива эта молодежь! Были времена, когда и я носил золотые шпоры и храбро владел копьем. Тогда этому иссохшему телу были рады в харчевнях Поуиса, Рая Придайна! Но под осенним ветром облетает лист — он стар, хотя и родился в этом году.
У восточных ворот мой спутник остановился и пропустил меня вперед по дощатой лестнице. Поднявшись на насыпь, мы прошли немного по галерее налево, пока не дошли до места, где открывался выход на выступ насыпи. Он был прикрыт низким частоколом с амбразурой, прорубленной в передней части. Там стоял Руфин, весь в поту и такой радостный, каким я еще не видел его после возвращения.
— А, вот и ты, Мердинус! Ну, что скажешь о моей игрушечке? — Он похлопал рукой по боку массивного, разлапистого и приземистого сооружения, лежавшего на земле рядом с ним.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
 Макнейл Алистер 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Думбадзе Нодар Владимирович - Птичка - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Зорич Александр - Превращения - читать книгу онлайн