ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— То, что мы видели, это ничто или почти ничто. Я скажу тебе всю правду, которой больше никто не должен узнать — даже король. Он привел с собой много плотников и каменщиков, поскольку все знали, что крепостные укрепления стары и разрушены. Они кое-что понимают в своем деле, и я смог восстановить каменную кладку и частокол куда быстрее, чем думал. Когда это было сделано, я направил самых толковых сооружать баллисту.
В армии для защиты укреплений применяют три обычных артиллерийских устройства — легкую стрелометную баллисту, тяжелую баллисту, которую ты видишь, и камнеметный онагр. Изо всех трех баллиста самая легкая и маневренная и потому больше всего подходит нам здесь для наших целей. Онагр — штука мощная и как камнеметная катапульта имеет то преимущество, что ей не нужно особых снарядов. Тут и в самом деле, как ты уже, наверное, заметил, на земле валяется много огромных плит, очень для этого подходящих.
— Из того, что ты мне сказал, я понял, что ты выбрал самую неподходящую машину. Могу ли спросить почему? Или я ошибаюсь?
— Нет, что касается дела, ты думаешь верно. Правду говоря, ни от одной из этих машин не будет большой пользы при защите подобного места. Двойные валы очень хороши, это верно, поскольку в конце атаки в траншее начинается свалка. Однако они также вовсе не позволяют использовать артиллерию, разве только на довольно большом расстоянии. В любом случае круговая оборона — худшее, что только можно выдумать Как ни располагай артиллерию, она не сможет прикрывать никаких других укреплений, кроме собственной платформы. В отражении атаки могут сыграть какую-то роль лишь войска, расположенные там, где идет атака.
— Ты не обидишься на мой вопрос, если я спрошу, почему тогда ты затратил столько усилий на сооружение устройства, которое, по собственному твоему мнению, совершенно бесполезно? — спросил я, все же подозревая, что у трибуна были на то какие-то причины.
— Что можно было сделать для обороны, я сделал. Более того, я не говорил, что баллиста совершенно бесполезна. Для того чтобы заметно повлиять на атаку крупными силами, мне понадобилась бы целая батарея, а на это ни времени, ни людей нет. Но теперь, когда ты сказал мне, откуда ждать атаки, я по крайней мере могу не дать врагу собрать силы для подготовки наступления и, возможно, малость потревожу их — я сомневаюсь, что они ждут такого приема в этакой глухомани!
Если нам удастся подорвать их боевой дух хотя бы на время, так чтобы они были вынуждены остановиться и поразмыслить, как получше провести атаку, то в нашем случае это куда лучше, чем лобовая атака с ходу, которая, опасаюсь, имеет все шансы на успех. А что до боевого духа — ты сам видел, как мое маленькое представление обрадовало наших людей Их занимала работа и любопытство в то время, когда страшнейшими врагами были ожидание и догадки, а этот небольшой первоначальный успех может изрядно укрепить их сердца, когда начнется осада. Мы сделали еще одну из двух остальных игрушек, и если ее использовать в нужный момент, то это припугнет врага, а наших людей взбодрит. Идем, покажу.
Неподалеку в воротах стояло приземистое деревянное строение, к которому трибун меня и повел. Нам пришлось опустить головы, чтобы войти. Поначалу темнота внутри не позволила мне различить хоть что-нибудь. Затем, когда мой глаз привык к полумраку, я подумал, что это, наверное, мастерская, где лежат законченные изделия, сработанные кузнецами и плотниками. Повсюду лежали обточенные и полуобточенные куски дерева, заклепки, опоры и прочие металлические штуки. Мое внимание сразу же привлекла стоявшая в углу на подпорках огромная не то трубка, не то воронка из тепло мерцавшей меди. Однако прежде чем я успел спросить, для чего она нужна, Руфин подозвал меня к себе.
Сняв закрывавшую ее тряпку, он открыл небольшое устройство, которое, как я увидел, было разновидностью катапульты. Оно стояло на треноге, установленной на деревянном основании, и состояло из продолговатого деревянного ящика с копье длиной. На одном его конце был странный металлический лук с какими-то ломаными концами, на другой — небольшой ворот.
— Ну, как тебе это, а? — спросил Руфин.
Я был в некотором замешательстве. У него был явно горделивый вид, и я догадывался, что это устройство особенно нравилось ему. И все же его размеры не шли в сравнение с тем огромным механизмом на бастионе, который мы так недавно осматривали. Лук был немногим длиннее обычного охотничьего. Я также отметил внушительную груду стрел, старательно уложенных в ящик у стены. На мой неопытный взгляд, они казались куда хуже тех, что использовались лучниками. Они были не более шести ладоней в длину, и их оперение, пусть и длинное, продолжало древко всего лишь на каких-то две трети дюйма. Но ведь это не даст им устойчивости в полете! Руфин только весело ухмыльнулся, когда я осторожно высказал все это ему.
— А, вижу, ты усвоил кое-что из военной науки, Мердинус! Лазутчик из тебя вышел и так сверх всяких похвал, а я еще и солдата из тебя сделаю Что до дела, то твои возражения имеют смысл, и все же у этой машины есть некоторые преимущества, искупающие ее недостатки. И этих преимуществ столько, что мы даже соорудили целых две таких машины. — Он показал на сооружение такого же вида, укрытое тряпкой, у противоположной стены.
— Так просвети же меня! — попросил я. — Сдается мне, нечего дивиться, если при таких чудесных устройствах, что есть у тебя, войско Ривайна некогда покорило мир — и сейчас снова завоевывает его. Разве вы не можете расставить на рубежах своей Империи такие вот машины и постоянно держать в страхе дикарей? Мне кажется, что копьеметная машина, действие которой ты только что показывал, способна заменить целый отряд. А если их будет много, то вы могли бы сильно уменьшить свою армию и заняться накоплением богатств и развитием мирных ремесел.
Руфин погладил свою машину с такой любовью, будто это была его любимая собака, и наклонился, чтобы немного повернуть назад ворот и установить трубку на уровне глаз.
— Мы зовем его Малым Скорпионом. Его изобрел Дионисий Александрийский, хотя на самом деле на войне его не всегда используют. Когда я лежал после ранения при Панорме, я вычитал описание его в артиллерийском руководстве Филона, а потом у меня была возможность рассмотреть старый образец в арсенале Цезареи. Думаю, его оставили ради курьеза, а не для употребления. Верно — эти новые военные машины отлично зарекомендовали себя при защите наших городов от варваров. Мира не будет, покуда варвары со всех сторон с воем ломятся сквозь наши границы. В своих недоступных лесах, под прикрытием пустынь и болот они более-менее защищены от истребления. Число их безгранично, и, чтобы сражаться с ними, нам нужны каменные стены и сильная артиллерия различной мощности. Тем не менее я спрашиваю — должны ли мы так полагаться на сложные орудия войны? В этом отношении варвары отнюдь не дураки и вполне способны подражать нашему инженерному искусству. Можно вспомнить, как Гайнас изобрел свою систему паромной переправы и перебросил своих визиготов через Геллеспонт — мы переняли эту систему и с тех пор применяем в подобных случаях. А наиболее мощные тараны среди наших осадных орудий изобрели сабирийские гунны, по имени которых эти тараны теперь и называют.
Нет, я опасаюсь, что чем больше мы будем полагаться на машины и чем меньше — на людей, тем скорее станем на одну доску с варварами. Не артиллерия дала нам власть над миром, но римская отвага и римская дисциплина. Если мы утратим эти качества, то чем будет отличаться Рим от своих врагов? Только военной удачей, а это все равно что кости бросать! Запомни мои слова, Мердинус, — в тот день, когда мы станем полагаться на машины, а не на людей, устройство мира рухнет!
Я был готов уже сказать, что в такой затруднительный момент, как сейчас, любое полезное изобретение пригодится, когда вдруг в сарай вбежал воин и что-то закричал трибуну. Враг приближается! Мы оба бросились к выходу, взбежали вверх по склону к тому месту, откуда было хорошо видно юго-западные холмы. Верно — справа от хребта поднималась струйка дыма! Больше мы ничего не могли разглядеть, хотя я уловил далекий рев рогов.
— Принц Эльфин со своими людьми должен скоро вернуться, — воскликнул Руфин, — отправь воинов встретить его на дороге! Если они выполнят приказ, то им помощь не понадобится, но уж лучше обезопаситься.
Воин вскочил в седло и пустился с места в карьер без единого слова. Перед ним распахнули ворота, и когда мы с трибуном взобрались на вал, гонец и с полдюжины его спутников уже были на противоположном холме и, во весь опор летя по дороге по гребню холма, исчезли из виду.
Нечего и говорить, что лагерь забурлил, люди забегали туда-сюда, перекладывая кучи оружия, убирая препятствия и спрашивая приказаний у моего друга. Пару раз я видел, как он бросал взгляды в сторону королевского шатра, но там не было никаких признаков движения. Очевидно, девятидневная немощь все еще лежала на Мэлгоне Гвинедде, защите Крещеного Воинства, и мы должны были оставить всякую мысль об уходе в последнее мгновение.
Внезапно с вала послышались крики, и мы обернулись посмотреть через ограду. Дорога, что шла по гребню холма, большей частью тянулась на фоне неба, и там, где деревья редели, можно было увидеть всадников. Очевидно, дозорные, подпалившие костер, отступали под прикрытием Эльфина. Я мог лишь надеяться, что уловка Руфина сработала. Признаюсь, меня охватило внезапное беспокойство. В упорядоченном лагере, среди знакомых лиц я почти позабыл о приближавшейся угрозе. Нас окружали возбужденные товарищи, но только мы с трибуном понимали, на какой ниточке теперь висят наши жизни.
Казалось, целое столетие минуло, прежде чем мы увидели наших всадников, что сломя голову мчались вниз по склону в ложбину между гребнем холма и западными вратами Динайрта. Они взлетели вверх по склону, шпоря коней, и промчались под нами в крепость. Я напрасно смотрел вниз, выискивая знакомое лицо Эльфина, и, когда мы, грохоча по лестнице, спустились вниз с надвратной башни, Руфин, остановив поток ехавших по одному, по два всадников, спросил, где он.
— Принца Эльфина схватили ивисы! — срывающимся голосом крикнул один из них.
— Что? — вскричал Руфин, схватив его лошадь под уздцы. — Что случилось? Вы что, не выполнили моего приказа? Не время же было геройствовать!
На лицах всех воинов отряда были написаны боль, унижение, стыд, они как сумасшедшие озирались по сторонам. Их кони тяжело дышали, и их покрытые пеной морды говорили о бешеной скачке. Я был взбешен и яростно закричал на говорившего:
— Как вы посмели вернуться живыми, бросив своего вождя мертвым или в плену? Больше не вернуться вам в Кантрер Гвэлод — вы станете опозоренными изгоями, вас поставят на одну доску с Тремя Неверными Воинствами Острова Придай и!
Всадник был и так в отчаянии от своего страшного положения, а тут еще и мои упреки окончательно добили его.
— Это ты, Мирддин маб Морврин? Ты прав, ни одному воину не пережить с честью гибели князя, с которым пришел он на место битвы! Но что нам было делать? Еще до того, как мы завидели приближающегося по дороге врага, Эльфин маб Гвиддно созвал нас и взял с нас клятву солнцем и луной, морем, росой и светом, что мы вернемся сюда и будем сражаться, даже если он погибнет в схватке или попадет в руки врага! Какой был у нас выбор? Мы целовали его в грудь, как и его отца Гвиддно Гаранхира, мы побратимы из его госгордда, вскормленные вином его отца! Пусть и не восславят нас уста поэтов, но мы пили мед нашего принца и обязаны подчиняться его приказам!
Хотя слова воина и казались правдой, я в отчаянии моем продолжал бы и дальше поносить его, если бы Руфин не схватил меня за руку и не оттащил вверх по склону насыпи.
— Думаю, ты любил принца Эльфина, — с силой сказал он, подталкивая меня вперед. — У меня тоже был любимый друг, погибший в бою. Это трудно пережить, очень трудно. Но нам не изменить решения Фортуны, да и в воспоминаниях, насколько я понял, есть все же некоторое утешение. Теперь же не время для сожалений и утешений — если мы не сохраним спокойную голову и не будем действовать решительно, то вряд ли кто-нибудь из нас успеет оплакать свою участь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...