ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Передо мной разливалась река, некогда священная, некогда приносившая благословение усыпанным цветами лугам, плодородная, подобная тропе Каэр Гвидион в ночном небе. Ни одна нечистая тварь из эльфийского кургана не могла пересечь ее целительных вод, и даже сейчас была она преградой злобным ордам Кораниайд и их союзникам, океанским бродягам, людям Ллоэгра, ивисам.
Мне очень не понравился недобрый взгляд мрачной Прачки у Брода. Ее слова холодом запали мне в сердце, и я никак не мог от него избавиться. Как я понимал, они были и предостережением, и насмешкой. «Псы Гверна, бойтесь Мордвидд Тиллион!»
Что за Псы Гверна, что за Мордвидд Тиллион? И разгадать смысл этих слов должен был я. Должен был разгадать, чтобы светло одетое воинство Придайна не поглотила грядущая бездна. Есть дурное место в проливе Менай, что между Арвоном и Мэлгоновым островом Мои, знакомое всем мореплавателям. Это стремительный водоворот среди бурных волн, уродливый провал в глубь океана, который называют Пуйлл Керне. В ревущей его глубине затаился Морской Глот. Ждет он проходящий корабль, чтобы затянуть его в клыкастую бездну своих челюстей. Я, Мирддин маб Морврин, ныне лоцман, ведущий наше судно сквозь беды, и это мне предстоит осторожно провести его по опасному краю.
Сорок лет провел я, растворившись в водах океана, и наставлял меня мудрый Лосось из Ллин Ллиу. И мое явление в конце этого испытания на поверхности залитого солнцем моря Регед стало для меня возрождением и воскрешением. Но даже когда я в муках висел на колу в запруде Гвиддно, я знал, что это предвещает для меня время испытаний и страданий. Теперь я должен на некоторое время вернуться к бесформенности, чтобы силой богини очиститься и возродиться, пройдя посвящение и обретя целостность и понимание.
Я стоял на границе всего. По левую мою руку небо слабо бледнело. Я увидел, что стою на земле, но в воде, не в ночи, но и не среди дня, на границе между королевской властью и хаосом. Река стала пределом всего, валом, который надо преодолеть, чтобы орды Кораниайд не нашли лазейки. Я с головой закутался в плащ Касваллона маб Бели, который есть ллен хит. Окутанный мраком и изменивший форму, я стек с илистого берега в стремительные холодные воды.
XIII
В КУЗНЕ ГОФАННОНА
И опять, как в час моего рождения, воды сомкнулись надо мной, но на сей раз не было со мной мудрого Лосося из Ллин Ллиу и некому было вести и защищать меня. Опасность была рядом, опасность была сверху и снизу, и только доспех моего ллен хит служил мне защитой.
На раздумья оставалось мало времени. Меня вертело течение и несло быстрее стрелы. Если бы мне нужна была только быстрота, я не раздумывая бросился бы в самую середину потока, где было самое сильное течение. Но у меня была причина держаться ближе к берегу, огибая чащи камыша, пышные заросли кресса и вероники, полосы илистых отмелей, где серебристые ветви ив струились по прозрачной волне. Хорошо, что плавающие листья кувшинки скрывали меня от взгляда яркого солнечного ока, поскольку никто с берега не мог подсмотреть, как я плыву.
После суматохи лагеря Кимри я погрузился в тихую, медленно текущую обитель рассеянного света, тускло проблескивавшего сверху. Гребляк спокойно и бесцельно скользил резкими зигзагами по поверхности воды, а жуки-плавунцы всевозможных размеров бросались за блестящим тянущимся следом воздушных пузырьков. Это было маленькое королевство, кишевшее жизнью. Временами его небеса хмурились, когда по воде наверху плавно проплывал огромный белый полногрудый лебедь.
Иногда я проплывал по взбаламученному броду, куда приходили коровы, опуская в прохладную воду широкие розовые морды. Только один раз я наткнулся на человека, когда на некоторое время задержался у камней, чтобы посмотреть на милые розовые ножки девушек, стиравших белье. Подобравшись поближе, я услышал их приглушенный разговор и смех в чистом воздухе над водой. Вода приглушала слова, донося до моих ушей только еле слышное эхо речей, и потому я ничего не мог понять. Может, они говорили на корявом диком языке ивисов — ведь я знал, что плыву по землям, которые они давным-давно завоевали мечом.
По пути я в душе взывал к прозрачной, чистой, могучей Темис, становой жиле южного Придайна, порождающей лососей сестре Хаврен и Химир. Я говорил о ее старине, о ее рождении, ее росте, перечислял ее имена, вспоминал источники, ручьи и озера, из которых черпает она жизнь, о том, как вырывается она из Бездны Аннона и течет к морю Удд и в благословенную гавань Каэр Сиди.
Но то время, которое провел я в реке, не было похоже на прогулку по бережку об руку с розовощекой белорукой девой. Не было это и сладостное уединение для размышлений поэта, когда ищет он ауэн, глядя с поросшего мхом возвышения на бурное слияние вод. Я слишком хорошо понимал, что Прачка У Брода, огненноокая Моргана из эльфийского кургана на севере, заметила мой уход из лагеря Кимри. Может, она залегла где-то в темных пустынных глубинах вод и поджидает меня, жаждая уничтожить, набросившись врасплох.
И она явилась, когда я обогнул поросший осиной островок. Она затаилась в потоке передо мной, поджав перепончатые пятипалые лапы к шелковистому мохнатому брюху, извиваясь и прыгая в воде, как змея. Глаза ее, блестящие и черные, как черное дерево, были прикованы ко мне, пока я безуспешно барахтался в воде, пытаясь проплыть справа или слева от нее. У нее были короткие и широкие прижатые уши, щетинистые усы стояли торчком, и ее широкая плоская морда насмешливо и злобно скалилась мне.
Я отчаянным усилием ушел вглубь, стараясь улизнуть, но она поднырнула под меня и вонзила мне в живот все тридцать шесть своих острых как иглы зубов. Я испустил долгий беззвучный вопль бессильной муки, а мой враг быстрыми ударами своих коротких сильных ласт тащил меня к берегу. Через мгновение она вынырнула, держа меня в челюстях, бросила, задыхающегося и бьющегося, на ствол торчавшего из воды упавшего дерева с почерневшими голыми ветвями.
Я был во власти моего заклятого врага и мог только биться на гнилом коре, ожидая того мгновения, когда она разорвет мое мягкое брюхо и глотку. Она наклонила ко мне голову. Смерть смотрела на меня из ее маленьких черных глаз. Красная пасть с рядами острых зубов наверху и внизу близилась с неизбежностью распахнутых врат Ифферна.
Во время моего испытания в Инис Вайр был миг, когда мне страшно захотелось погрузиться в уютную глубину, забыться бесконечным сном и вернуться в безопасность чрева моей матери. Но сейчас, чувствуя благоуханное, теплое дыхание летнего ветерка, слыша гудение пчел в лютиках и медленное хлопанье коровьих хвостов на лугу, я захотел жить! Я захотел жить под солнцем, в шумном людском мире. И как же Монархия Придайна, поход короля Мэлгона Высокого, судьбы моих друзей Эльфина и Рина и трибуна Руфина, если я погибну безвестно и в одиночестве на этом древнем дереве?
Послышались чьи-то мягкие шаги по торфу. Шаги приближались. Я умоляюще посмотрел вверх на моего убийцу, пока она приноравливалась, чтобы вцепиться в мое открытое горло или брюшко. Ее маленькие, злые черные глазки-бусинки на миг отвернулись от меня, она замерла на бесконечный миг — и исчезла, с глухим плеском нырнув в быструю воду. Резко изогнувшись всем телом, я прыгнул следом и сразу же, как только скользнул в холодную глубину, ушел в сторону. Сквозь щелку в густых зарослях тростника я увидел, что спугнуло моего безжалостного врага.
Вода надо мной раздалась, когда красный язык жадно стал лакать воду. Как можно глубже забившись в ту щелку, где я затаился, я мельком увидел серую морду, острые клыки и темно-карие глаза, которые, казалось, выискивали меня во мраке. Но потом я понял, что это всего лишь серый волк, который пришел утолить свою жажду — для меня как раз вовремя. Через мгновение он ушел, и я понял, что и мне нужно убираться отсюда поскорее, чтобы моя мучительница не вернулась закончить начатое.
Честно признаюсь, пока я плыл, сердце мое было полно ужасом. Отметины зубов Морганы на моем брюшке жестоко саднили, повсюду во мраке я видел ее насмешливую морду, следящую и ждущую. Я убегал как сумасшедший, бешено, забыв о длинных легких ударах, которые спокойно и быстро привели бы меня к моей цели. Проплыв много миль, я ощутил, что надо бы мне остановиться и передохнуть, и будь что будет.
Мне встретилась галечная бухточка, окаймленная чистым песком. Безопасно тут не было, но раз уж надо где-то передохнуть, то здесь по крайней мере моему врагу негде притаиться — тут не было зарослей. Я заплыл в воду, нагретую полуденным солнцем, которое теперь бросало на меня свои длинные лучи.
Тут я и завис на полпути между землей и воздухом, избавляясь от усталости и страха. Все время я стрелял глазами, но не видел даже намека на усатую плоскую морду Прачки у Брода. У меня немного отлегло от сердца, хотя я прекрасно сознавал, что, покуда я в темных глубинах вод, опасность подстерегает меня повсюду. Снова настало время взяться за дело!
Приготовившись уплыть, я вдруг наткнулся на то, что принял за две длинные камышины, растущие с речного дна и выходящие над поверхностью воды. Повернувшись, чтобы обогнуть их, я кинул взгляд вниз и, к своему изумлению, с ужасом увидел трехпалые лапы со шпорами, похожими на широкие зазубренные стрелы! Мой беспощадный преследователь был не рядом и не подо мной, а стоял надо мной — серый, тощий и неподвижный, как призрак. Я увидел, как в залитой солнцем вышине птица, расставив длинные зеленоватые ноги-ходули, наклонила узкую голову с двойным хохолком, изогнув змеиную шею, и готовилась вонзить длинное желтое копье своего клюва в мое еле трепещущее сердце. Теперь мне было куда страшнее, чем во время первого нападения Прачки. Я знал, что это копье острее, вернее и злее, чем Ронгомиант, копье Артура, смертоноснее, чем сверкающая молния Мабона маб Меллта, и что удар его страшнее, чем тот, который получил Исбададден в глаз и в затылок. Как только копье это ударит, оно пронзит мое сердце и внутренности, и останусь я пришпиленным ко дну реки, и брод будет красным от моей крови. Глаз наверху горел ненавистью и злобой, и в том, кто направлял копье, таилась гибкая сила связок и мускулов.
Я дико озирался по сторонам в отчаянной попытке уйти одним рывком, понимая, что моя преследовательница наслаждается, выжидая момент, когда сможет нанести свой молниеносный смертельный удар. Мой разум был в смятении, как вода, в которой я завис. Мне казалось, что прошли века, а минуло всего лишь мгновение. Жук-плавунец деловито прошел под углом от меня, красивый тритон с оранжевым брюшком вдруг всплыл с каменистого дна, шевеля лапками и растопырив тонкие пальчики. На миг наши глаза равнодушно встретились. Как завидовал я его беспечности! Не его ждало копье.
Но — мой миг настал. Расставленные ноги напряглись и переместились, наверху потемнело, и вода хлынула холодной струей. Она приготовилась убить. Я прямо почувствован своими узкими плечами, куда придется удар, и сжался в ожидании, словно опутанный заклятьем В следующее мгновение раздался всплеск, снизу поднялась муть, наверху в буйстве движения и силы зашумела вода, что-то забило по поверхности, вода закружилась водоворотом, и стало светлее. Тяжесть упала с моей души — тощие костлявые ноги речной убийцы исчезли, и тень, лежавшая на мне, сменилась внезапной переменчивой радугой яркого света.
Когда рябь улеглась и муть осела, я снова был один в чистом прозрачном потоке. Я почувствовал такое облегчение, какое чувствует земля после яростных весенних бурь, когда снова появляется солнце Медленно выплыв на свет, я посмотрел вверх из-под гладкой поверхности заводи в чистое небо. Я не замечал никаких следов присутствия моего преследователя или какого другого живого существа. Никого — только высоко надо мной парила на широких крыльях, поднимаясь по спирали, какая-то птица.
Поначалу я принял ее за Моргану, Прачку у Брода, улетающую прочь в каком-нибудь колдовском обличье. Но потом я увидел, что это могучий орел, золотой, блистающий. Я следил за ним своим бледным глазом, пока он не поднялся прямо к пылающему шару солнца в зените — ослепнув, я больше не мог различить золота на золоте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
 Рощин Валерий - Теория брутальной реанимации - 2. Преступление века 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Искандер Фазиль Абдулович - Лов форели в верховьях Кодора - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Эш Стефания - читать книгу онлайн