ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Аббат Мауган быстро проговорил свои заговоры, временами виновато поглядывая в мою сторону. Рабы несли большой раскрытый кожаный мешок. Они опасливо подняли меня и засунули внутрь, а король все это время нетерпеливо выкрикивал какие-то приказы. Затем оба раба ухватились за мой мешок и побежали к морю. Значит, они собираются меня утопить! Я вспомнил свой сон и понял, что он был вещим.
На самой границе суши и моря, где набегал и отступал прочь прибой, беспорядочно толкавший пустые раковины — на фут туда, на фут обратно, — мои носильщики остановились и удалились как можно быстрее. На меня упала тень. Я глянул вверх и увидел аббата Маутана.
— Что они собираются сделать со мной? — спросил я, не в силах сдержать две искренние детские слезинки, что покатились по моим щекам.
— Сделать? — ответил мой друг (я до сих пор считал его Другом). — Они ничего не сделают с тобой. Эти глупые люди оставляют морю доделать их нечестивое дело — caeci educti a caetis, foveam cadetis. Слепые, ведомые слепыми, в яму упадете.
— Значит, они собираются утопить меня?
— Они тебя топить не собираются. Они боятся убивать тебя. Ты останешься здесь, в завязанном мешке, пока прибой не унесет тебя и вечно отверстая утроба моря не поглотит тебя.
Перспектива такого медленного и страшного конца показалась мне еще более ужасной, чем даже незамедлительная смерть от рук грубых королевских копейщиков.
— А ты можешь сделать что-нибудь, святой отец? — малодушно взмолился я. — Почему они боятся меня и почему они не убьют меня прямо на месте?
Аббат улыбнулся.
— Послушай, сын мой Может, дело еще не так безнадежно, как кажется. Король действительно намеревался заколоть или удавить тебя, пока я не указал ему на одну вещь, ускользнувшую от его внимания.
— И что же это было?
Король что-то гневно выкрикнул, и на лице аббата появилось опасливое выражение.
— Я не должен больше говорить, — прошептал он, — чтобы этот тиран-богохульник не переменил своего решения Я просто спросил его, дорогой мой мальчик, вправду ли он уверен в том, что в тебе таится его смерть. «Конечно же, — сердито ответил он. — с чего же еще мне возиться с ним?»
«В этом случае, — сказал я, — не лучше ли тебе поостеречься, о король? Поскольку если этот младенец действительно должен послужить причиной твоей смерти, то отсюда непременно следует, что ты умрешь раньше его. Убей его — и если дихенидд воистину должен свершиться, то сначала должна случиться твоя смерть — хотя бы мгновением раньше!»
Великолепно! Почему я сам не подумал об этом? Но аббат Мауган нетерпеливо поднял руку. Король почти обезумел от нетерпения. Он колотил древком дротика по скале, на которой стоял, и орал на аббата, чтобы тот заканчивал побыстрее.
— Потому, видишь ли, — быстро продолжал мой покровитель, — прикончить тебя оставят морю. Океан — не король отнимет твою жизнь. Но не страшись, — возгласил он, — у тебя есть то, что убережет тебя от смерти в воде, если я не ошибся.
Он показал на маленький мешочек на кожаном шнурке, который повесил мне на шею во время первой нашей встречи. Если ты помнишь, в нем была та самая шапочка из плоти, которую добрый аббат снял с моей головы после моего рождения, заявив, что каким-то волшебным образом она наверняка спасет меня от утопления.
Позади нас раздался крик, затем послышались бессвязные вопли. Мы с моим собеседником в изумлении оглянулись. Король Кустеннин, вне себя от гнева и страха, шагнул к краю своего каменного наблюдательного пункта, крича аббату, чтобы тот немедленно заканчивал.
— Завяжи мешок, и пусть море исполнит приговор! — проревел он, перекрывая ветер. — Ты что, не видишь, что волны уже плещут о подножье моей морской крепости? — Он указал своим дротиком туда, где белопенные волны снова начали бросаться на подножье скальной стены, над которой на фоне стылого неба возвышалась темная Башня Бели, окутанная туманом твердыня волшебства, чародейства и смертоносного гормес Острова Могущества.
Неожиданно аббат Мауган громко рассмеялся. Море, которое снова вернулось и билось теперь о скалистый берег Керниу, лизало и берег рядом с нами. Я ощутил холод, когда прилив коснулся моего кожаного мешка.
— О, глупый Ффараон! — с пугающей храбростью воскликнул церковник. — Ты нарек этого младенца! Смотри — океан омыл его ноги, и «морская твердыня» назвал ты его! Отныне «морская твердыня», Мирддин, будет имя его. И станет он защитником благороднейшей морской твердыни в мире, утесами окруженного Острова Могущества! Первая часть дихенидда свершилась!
Король Кустеннин побелел лицом от страха и ярости и в бездумном гневе шагнул вперед. И тут вдруг нога его подвернулась на длинной зеленой пряди морской водоросли — из красных водорослей и морских поясков некогда сделал чародей Гвидион суденышко, в котором божественное дитя Ллеу по волнам доплыл до прекрасного звездного чертога Арианрод и нашел там пристанище. Лихорадочно тыча дротиком, чтобы найти опору, Кустеннин так неудачно попал дротиком в расселину скалы, что блестящий наконечник прошел сквозь его грудь и сердце, выйдя между лопатками.
(Именно это и предсказывал благословенный Гильдас Мудрый, когда поносил нечестивых королей следующими словами: «Quid mimicorum vice propriis te confodis sponte ensibus hastis?» Почему ближних тебе вместо врагов поражаешь ты мечами и копьями? Ибо был у святого дар истинного предвиденья, в котором Господь отказывает лживым пророкам идола Баалова, друидам и гадателям. А пишу эти слова я, Кинвэл, писец класа Майвода, а мой острокогтый кот Белая Шейка играет рядом со мной на солнышке.)
Я лишь мельком увидел это удивительное зрелище — тело короля, похожего на пронзенного стрелой ворона, его застывший взгляд устремлен на гальку внизу, вся злоба покинула его. Капюшон плаща упал ему на плечи, и бугорчатые рога на его лбу стали из кроваво-красных бледными, как черви. В следующее мгновение аббат Мауган грубо затолкал меня в мешок и крепко завязал его над моей головой. Я услышал приглушенные растерянные крики и в то же время ощутил внезапный холод, когда набежавшая волна подхватила меня и стремительно понесла в море.
В моих ушах стоял рев, словно стонала сама бездна. И посреди этого грохота я услышал прощальный крик моего благородного друга:
— Сын мой, три воды крещения омыли тебя!
Когда море заплескалось вокруг меня и я ощутил, что плыву, я понял, что именно так и случилось. Не такого омовения я ожидал, и нельзя сказать, что я был очень доволен. Мне было всего двенадцать дней от роду, а я был один, в кожаном мешке среди дикого океана! Вокруг меня стонали волны, словно в муке кричал утопленный Дилан Аил Тон. А я в моем кожаном мешке, ничего не соображая, качался на волнах: на волне зеленого острова Иверддон, на волне Манау, на волне Севера, на волне самого Острова Придайн.
Куда несли меня бурные волны, белогривые кони Манавиддана маб Ллира? О Блистающий, Лучезарный, думаю, один Ты можешь спасти меня ныне! Протяни мне Крепкую Руку Твою, молю Тебя, и вытащи меня отсюда, спаси меня! Неужто буду я оставлен, беспомощный, безотчий, или все же Ты воистину Отец мой?
III
ЗМЕЙ БЕЗДНЫ
Редко видывал я времена хуже. Только что был я со своими друзьями (честно говоря, лишь один не питал ко мне вражды, но все они как-то вдруг стали мне дороги) на песчаном берегу. И вот — через мгновение я замкнут в непроглядной тьме, подпрыгивая на чем-то бесформенном и неизвестном Долго потом не смолкал у меня в ушах ужасный рев. Меня мотало так и сяк, пока голова не пошла кругом, иногда подбрасывало высоко в воздух и бросало вниз, словно бездна вот-вот сглотнет меня — в такие мгновения душа в пятки уходила. Иногда меня словно медленно перекатывала чья-то игривая рука. Мне повезло, что я был не в простом мешке, но, как я позже узнал, в чудесно изготовленном самим Гофанноном маб Дон, который год и один день тяжко трудился во тьме рядом с пламенным жаром своею кузнечного горна.
Я не могу сказать, сколько минуло времени, день был или ночь, был ли я все еще в маленьком заливе, над которым возвышается Башня Бели. Только много времени спустя узнал я те слова, которые могли бы развязать узел, что затягивал мой мешок, но, когда я это сделал впервые, в ту же минуту над океаном пронеслась знаменитая буря. Ах, помнишь ли Ты, как я взывал к Тебе, умолял Тебя протянуть мне Верную Руку Твою и спасти мою жалкую жизнь?
О, Ты, Луны повелитель,
Солнца король непреклонный,
Ведущий звездную песню
На струнах Реки Гвидиона!

Король мирового потока,
Что землю всю обегает,
Владыка небес светлоокий,
Чело Твое мир озаряет!

В пурпуре и короне.
Радугой осиян,
Ты держишь в своих ладонях
Девять частей бытия.
Я также предпринял отчаянную попытку прошептать несколько молитв, которые нараспев читал надо мной аббат Мауган, хотя видимой помощи от них не было. Может быть, некоторые из них случайно и пошли на пользу, поскольку в должное время буря улеглась, все утихло, и я в моем мешке почти неподвижно завис посреди стихии. Осторожно выждав, я снова произнес необходимые слова и опасливо выглянул наружу. Стояла ночь, но на небосводе прямо надо мной ярко горела прибывающая луна. Звездные гроздья блистали так, как я в жизни не видел, даже ярче зеркального мерцания луны. Звезды смотрели на меня отовсюду, и сама луна протянула дрожащую дорожку через весь уснувший океан прямо ко мне.
Все мироздание застыло в молчании, одно мое сердце тихонько билось. Иногда за окоемом вспыхивали отблески Дальних зарниц, обрисовывая грань мира. Ее темный изгиб еще несколько мгновений стоял у меня перед глазами после того, как быстрая вспышка гасла. Я не ощущал страха, напротив, меня утешало то, что мое маленькое сердечко трепещет в самой середине этого усыпанного драгоценностями молчания. Я знал и то (а как я мог не знать), что это Ты Верной Твоей Рукой держишь все это в совершенной гармонии и что биение моего сердца лишь эхо биения Твоего.
Через все это блистающее великолепие протянулся надо мной широкой мерцающей рекой Каэр Гвидион, аркой изгибаясь по куполу небес. Если сам небосвод был цветущим звездами лугом и глаза звезд моргали от незримого солнца, то Каэр Гвидион казался мне лентой из осыпанной росой паутины, что бьется на кончиках травинок среди тающих утренних туманов. На самом верху Река петлей изгибалась вокруг своего средоточия, Гвоздя Небес, центра небесного жернова. Когда-нибудь и я поплыву по этой Реке, но тогда q чувствовал, что, прежде чем придет моя пора, мне предстоит сделать еще очень многое.
Так я плыл в одиночестве, понимая, что я — единственный, кто не спит сейчас в этом мире, и мне одному дано созерцать ту книгу, прочесть которую могу лишь я. Я не знал, да и не мог знать, есть ли какая земля на юге, севере, востоке или западе. Я был один в сердце пустынного спокойного моря, бесконечно простирающегося во все стороны. Из-за самого дальнего его края поднимались стены шатра небесного, сквозь прорехи в котором сияли те светильники, что вели со мной немой разговор. Я прислушался — не поймаю ли слабое эхо их бесподобной музыки, что и сейчас звучит в невыразимой высоте поднебесной. Пару раз мне показалось, что я уловил несколько упавших нот этой далекой мелодии. Затем я опомнился, осознав, что это всего лишь запавшие мне в память чарующие звуки песни дрозда, что пел в кустах у подножья Башни Бели. И все горести, и печали, и страдания ушли из души моей, не оставив и следа.
Пока мы со звездами смотрели друг на друга и предавались воспоминаниям, спокойствие мирозданья дрогнуло: с неба, оставив рану в куполе небосвода, сорвалась звезда и, промелькнув огненной змеей, исчезла. Несмотря на весь покой, что в тот миг переполнял и душу мою, и чашу небесную, я ощутил, что этот огненный вымпел предвещает мне приближение бед.
Сама Луна пребывала в то время в Доме Рыб. Прежде чем попасть к самим Вратам, предстоит мне пройти двенадцать домов по всему Каэр Гвидион, и кто знает, что за опасности подстерегают меня на этом пути? Это останется скрытым от меня, пока не придет пора, но сейчас, когда в Дом Рыб упала звезда, я понял, что это предвещает начало моего странствия, странствия, из которого не будет возврата.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...