ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Король Кинрик, что живет среди бриттов, обещает нам золота без счета и битвы без числа, если нынешним летом присоединимся мы к нему в походе против этого дерзкого народа, который следует за лживым драконьим стягом Христа. Их гордый король зовет себя Драконом Бриттене. Все мы здесь слышали сказание о Сигемунде, владыке Вэльсингов, сразившего смертоносного дракона, хранителя сокровищ. Верится мне, что то, что было под силу Сигемунду, этому отважнейшему из воителей, будет под силу и мне.
Так говорил Беовульф, щит ведеров, обводя взглядом собравшихся. В чертоге Хеорота темнело — очаг горел тускло, и многим казалось, что говорит с ними не вождь в певуче звенящей кольчуге, а серый медведь, внезапно вставший на дыбы, яростный и ужасный, перед одиноким путником в лесу.
— Таков мой совет собравшимся здесь, — закончил герой, суровый шлемоносец. — Даны и венделы, свеоны и геаты, вульфинги и ведеры, хольм-ругги и гломмы — трубите в боевые рога и посылайте стрелу войны по всем вашим землям, сзывая на войну мальчиков двенадцати зим и жеребят-двухлеток, чтобы плыть по вздымающимся глубинам туда, где будут трещать белые щиты, с визгом и воплями летать жестокие копья и где буря стрел помчится над щитами, ища, где вонзить жало. Тогда мы увидим, как вся Бриттене потечет кровью мужей, и черному ворону, жадному до обреченных, много что будет порассказать орлу о том, как летал он на пиршество, где волк пожирает убитых. Станем мы сэ-викингами на наших конях моря. Ибо лишь деяниями отважными, славными и безрассудными, может оставить память о себе на этой земле высокородный герой, бросая вызов тьме, прежде чем смерть похитит душу, раньше облеченную плотью.
И великий крик поднялся в чертоге — прославленные таны клялись стать сэ-викингами и предать весь остров Бриттене огню и мечу. Горячо бились сердца, пылал дух собравшихся в Хеороте, когда таны слушали слова Беовульфа, сурового сына Эггтеова. Королева, супруга Хродульфа, благородная госпожа, златоукрашенная, высокородная, поднесла кубок супругу своему королю — хранителю отечества данов и просила его выпить с легким сердцем. Король Хродульф, по всему миру славный победами, радостно выпил. Тогда владычица воингов обошла зал, протягивая светлый кубок благородным королям и великим танам, заполнившим Хеорот. Прежде всех подошла она к Беовульфу, владыке ведеров и геатов, поскольку именно от него Хродульф в первую очередь ждал защиты для своего королевства.
Яростный в набегах боец принял кубок из рук высокородной госпожи и выпил крепкого пива. Затем, возвышаясь над высочайшими, как могучий тис на равнине, доблестный сын Эггтеова еще раз раскрыл свою словосокровищницу. Так говорил Беовульф, щит геатов:
— Слушай же клятву мою, о пастырь скильдингов и ты, благородная его королева! Священным кольцом этим клянусь я будущей весной собрать корабли свои и дружину жадных до битвы воинов, ведеров и геатов. На запад дорогой китов отправимся мы, и в ту богатую страну за морем, где купаются бакланы, принесу я бриттам страшную бурю мечей. С их гордым королем, что зовет себя Драконом Острова, самолично сойдусь я в бою — или может случиться так, что обменяюсь я жестокими ударами с этим демоном Христом, которого почитает он, ежели осмелится он сойти из небесных чертогов, чтобы сразиться за свой народ.
На священном этом кольце клянусь я совершить все это для тебя, о король, или пусть паду я в жестоких объятиях врага! Ибо презираю я в таком бою меч, копье или широкий щит — одними этими руками схвачусь я и с гордым королем, и с тем лживым духом, что помогает ему, и задавлю их насмерть, раздавлю врага о врага. Все знают, как я вырвал руку из чудовищного плеча Гренделя и как сдох он жалкой смертью в луже своей крови. Теперь же на куски разорву я врагов моего повелителя, который дал мне двенадцать сокровищ да еще сверх того! Если только король бриттов и его демон-пособник попадут в мои руки, то не дружеские объятия ждут их — всю кровь выдавлю я из их жил! Совершу я это доблестное деяние, поскольку еще раз — последний — должен я встретиться с тобой в твоем светлом медовом чертоге, князь скильдингов!
Эта гордая похвальба благородного сына Эггтеова пришлась по сердцу добросердечной владычице данов, занявшей свое место рядом со своим повелителем. Снова отважные слова прозвучали под кровом Хеорота — радостная похвальба победоносного воинства. Все встали, когда мудрый король Хродульф обнял и облобызал отважного бойца Беовульфа.
— Могуч ты делами и остр умом, Беовульф, ты, произнесший эти слова. До самого страшного дня Муспилли не забудут люди твоих подвигов, вождь воинов! — воскликнул Хродульф со своего высокого престола — Помни о своей славе, блистай своей неуемной отвагой, бдительно следи за коварным врагом! Не будет тебе недостатка ни в чем, чего бы ты ни пожелал, если вернешься ты из этого великого похода живым Не знаю я лучшего мужа, которого можно было бы поставить королем и хранителем военной добычи, — изо всех живущих тебя люблю я больше всех!
Но печалит меня, что отправишься ты в путь на своем коне моря без верного оружия. Некогда отдал ты дяде моему Хродгару древний клинок, что снял ты со стены пещеры той мерзкой твари, родительницы болотного сыроядца, убив ее этим мечом и принеся ее голову в Хеорот. После смерти Хродгара долго бережно хранил я это благородное оружие, Нэглинг, и теперь желаю я, чтобы взял ты его в землю Бриттене. И да будет тебе эта любезная сталь верной подругой в схватке и охранительницей побед!
И Хродульф положил на колени Беовульфу-змееборцу Нэглинг. Мудрый сын Эггтеова посмотрел на золотую рукоять, хорошо ему памятную. На ней была чудесная резьба работы Веланда — изображения древней битвы, когда бессмертные боги изгнали за пределы круга земного род великанов, когда в небе были установлены солнце и луна, словно лучистые светильники в чертогах жителей земных. Еще на клинке рунами было начертано имя бога, для которого хромой Веланд сковал его в былые времена.
Со своей витой рукоятью и змеиным клинком был он лучшим мечом в мире.
Меч этот оставался в ножнах, поскольку, покуда на Хеороте был мир Фреа, ни единый меч не имел права вкусить воздуха. Беовульф немного поразмыслил, глядя на изображения на рукояти, затем снова заговорил:
— Некогда, когда устанавливались пределы мира, впервые потрудился этот меч. Тогда блистательный сонм богов сокрушил великанов, и однорукий бросил вызов волку болот. Второй раз я сам поднял его против смертоносного разорителя рубежей, чье царство — болота да трясина, твари из чертогов Хель, что вечно бродит по Пустошам, не имея ни кола ни двора, жаждая лишить Хеорот людей, смеха и музыки, чтобы лучшие жилища стали пустыми и бесполезными, как все в конце концов становится, когда настает срок погрузиться во тьму. А теперь, сдается мне, наступает время в третий раз прогуляться этому клинку по вражьим черепам. Люди говорят, что надвигается последняя битва, когда солнце в последний раз погрузится в мрачную тьму за волнами океана, что опоясывает мир. Но, прежде чем это случится, придет славное время битв, когда зазвенят мечи, будут дробиться кольца кольчуг и остро заточенные копья встретятся в чревах мужей! Сдается мне, что этот суровый меч, дар короля, будет бить верно, даже если сойдется он с остроконечным Крестом Христа!
Никогда этот серый блистающий клинок, древний меч Нэглинг, не предавал меня в сражении. Я отнял его у злобной родительницы Гренделя, разрубив ее обреченную смерти плоть так, что рассек я связки и разбил хребтину ее. Убил я мрачного пожирателя с болот и девять морских чудовищ. Что совершил Сигемунд, смогу и я. И если Нэглинг не слишком глубоко вгрызется в ограду мозга Дракона Бриттене, то я и без него справлюсь.
Когда-то Вест-сэ звалось Фресна-сэ, и в те времена корабли фризов вспарывали его волны в мирных торговых поездках. Приносят они жертвы Тиру, богу-воителю, и воистину он суровый воин, хотя и однорукий. Но не осеняет его воинская одержимость, как Ведена, который веселится при виде резни и кровавых жертвоприношений, как бурный океан, что сносит все на своем пути!
Вот что скажу я всем собравшимся в Хродульфовом чертоге, на следующий год бурный океан, что бросается на берега данов и бриттов, не будет называться ни Фресна-сэ, ни Вест-сэ, но Викинг-сэ, когда мы, сэ-викинги, окрасим его серо-зеленые воды красной кровью бриттов! Радостна война родичам Водена! Поколение за поколением уходят они с этой земли, и все же лишь битва героя против превосходящих числом врагов да жестокая схватка вливают силы в каждого воина. Пусть безнадежен бой — все равно сыны человеческие поднимают свои шлемы с изображением вепря против любого вирда, какой бы норны ни сплели им!
Когда герой, отважный шлемоносец, снова сел на свое место на пиршественной скамье, гул одобрения раскатился под крышей этого сияющего зала и Хродульф, мудрый король, ощутил в сердце своем глубокую приязнь к владыке ведеров которого он знал как доблестного защитника своего народа, равно как и данов. Он, убивший Гренделя и его чудовищную родительницу, славно поднимет свой меч против бриттов!
Когда крики героев улеглись, послышался в скрепленных железными скобами стенах Хеорота рыдающий стон, донесшийся снаружи, — словно раб Хель все еще оплакивал свою страшную рану. Это всего лишь ветер стонал вокруг стен, выл под стрехами и шевелил занавеси на стенах, словно паруса, когда их чрево впервые надувает морской ветер. С моря надвигалась буря, люди это знали, поскольку вместе со стоном чаек слышался и стон волн Ваде, бросающихся на недалекий берег. Косматые буруны взвихривались высоко в хмурое небо. Над Ост-сэ поднимался жестокий шквал. Воздух потемнел, небеса над волнами плакали. За стенами теплого зала, за частоколом, бродили теперь ночные твари — волки и колдуны, волны и ветер, мрак и туман, окутывающий болота и море тьмой и смятением. Вдалеке слышался все растущий грохот молота Тунора — дымоход в крыше Хеорота вмиг вспыхнул ослепительным проемом, когда раздались небеса.
Чернобрюхие тучи стали сползаться, одна шла на другую, их щиты ударялись со страшным грохотом. Они неслись над поверженной землей, серые демоницы, что потеют пламенем в пустоте, роняя с грудей узорчатый дождь, испуская из чрева на кровлю воду. Черные скользящие призраки выпускали прямо над одинокими домами перепуганных людей острые стрелы, и глуп тот, кто не боится их смертоносного налета. Смерть — удел того, на кого направит бог свое вопящее копье, и мудр тот, кто это знает. Сырые облака сшибаются в расколотом небе, кремнево-серый поток завихряется от их ударов, качаются леса, земля дрожит. Содрогаются широкие равнины под морем, трясется океанское дно, разворачивает свои кольца Мировой Змей — все под кровлей небес бродит диким, крепким, бешеным ядом.
Так и мужи изрядно напились Хродульфова пива в своем убежище у очага Хеорота. Пили они, пока и их сердца не обезумели, как ветер, что с воплем носился по пустошам за стенами чертога. Снова веселье разыгралось, как буря, — крики со скамей становились все громче, кравчие разносили вино в чудесных чашах из щедрой сокровищницы владыки скильдингов. Хеорренда, скоп хеоденингов, яростно ударял по струнам своей звучной арфы, пенный глоток Водена начал бродить, вспенился на устах поэта, и он громко запел песнь об Этле. Смерч народов, был он единственным из людей под этим небом, что мчался, оседлав бурю, — ураганом был он для племен, сокрушителем королевств и истребителем народов.
Из Пустошей Севера пришел он, из ледяных лесов, из-за продуваемой ветрами степи, пока не остановился со своей дружиной у берегов глубоководного Данайса. Странствуя по пустынным землям, повстречали они нечестивых ведьм, хелрунан, на чьих сморщенных ляжках и распухших чревах и зачали они это демоново отродье, гуннов — едва ли похожих на людей, низкорослых, косоглазых. Не умеют они говорить, а лают, как псы, или воют, как волки. Там, на пустынных равнинах, размножились они, пока войско их не стало больше, чем у эльфов, великанов и бродячих мертвецов.
Тогда Этла отправился в путь вместе со своим войском, войском демонов с горящими глазами и зачесанными на макушку волосами, затопляя украшенные рогами жилища смертных, пока не дошел до дикого Вистлавуду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...