ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тоник придержал ему дверь.
А что, интересно, можно было сделать, как помочь попавшим в переплет врагам? Этот призрак чуть не ухлопал его самого. Тоник еще не умеет по-настоящему от них защищаться. Уверенность, появившаяся после изучения моря информации, ни на чем не основывалась. Призраки его воспринимают так же, как остальных людей. Если Тоник — такой же, как они, — то почему?..
Словно ледяной ветер коснулся волос. Привидение вернулось. Сейчас, наверное, ближе к вечеру, еще светло, его снова не видно, однако оно здесь. Оно всегда будет рядом… От этой мысли Тонику стало не по себе. Стоит один раз забыть об осторожности — и все…
Возвращаться в душный зал ожидания не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Антон посмотрел на юг — морда страшного электровоза в знойном мареве исчезла. Он сосредоточился, как в те моменты, когда пытался не подпустить к себе призрака, и медленно, теперь уже по лесенке, снова сошел на пути. Ничего не изменилось. Или только кажется? Можно гулять по путям, сколько заблагорассудится, — но, возможно, добравшись до забора, отделяющего вокзал от улицы, он выйдет с опасной территории уже в завтрашнем дне. Или в другом мире. Куда деваются те, кто бесследно пропадает, вот так спустившись на пути? Возможно, в родной мир Тоника. Он очень хочет вернуться — и потому с ним, наверное, ничего не случится.
…Теперь с ним вообще ничего не происходило. Тоник медленно пошел напрямик, перешагивая через рельсы, к забору. Там, снаружи, гудят машины, воздух плавится над ними, замершими в вечерней пробке, а по пыльному тротуару торопливо бегут пешие граждане. Здесь же, у Тоника за спиной, удивительная, но вполне естественная тишина, и только неслышно крадется следом его враг…
Травянистая дорожка в пыльном бурьяне уперлась в развалину. Что-то вроде часовни, вклинившейся в бетонный забор. К небу поднимаются светлые каменные стены без крыши; неровные, необычные плиты кажутся розовыми в лучах мутного солнца, высокая железная дверь распахнута, на узорчатой ручке висит пристегнутый ржавый замок. Стены заросли полынью и одуванчиками. Наверное, с другой стороны есть выход на проспект — или хотя бы окошко. Иначе зачем здесь тропинка? Внутри развалины слышатся голоса. Тоник тихо прошел в дверь и… оказался перед входом в подвал — а может, в подземелье. Ступеньки из такого же светлого камня круто спускались вниз и терялись в темноте. А внизу… внизу было полно призраков.
— Парень, дай пройти.
Кто-то, подошедший с другой стороны, оттуда, где явственным светлым четырехугольником виднелся выход на людную улицу, попытался отодвинуть его, но Тоник и не подумал отойти. Недоуменно спросил:
— Ты что, собираешься туда спуститься?
Перед ним стоял мужик в спецовке с мотком какого-то провода. Он нетерпеливо напирал на Тоника.
— Не мешай работать, а? И вообще, ты что, зашел сюда с вокзала? Так давай, уматывай…
— Там же призраки, — удивился Антон. — Тебе жить не хочется?
— Какие призраки? — Мужик явно злился. — Я здесь каждый день работаю, и никаких призраков! Ты когда-нибудь видел хоть одного призрака в месте, где никогда и никто не жил?!
К ним подошел еще один, более интеллигентной наружности:
— В чем проблемы?
— Да вот, он говорит, что внизу — привидения…
Интеллигентный дядечка мягко взял Тоника за локоть:
— Это у тебя в мозгах привидения, и на вашем гребаном вокзале. А здесь их отродясь не было. Так что там безопасно. А теперь, действительно, шел бы ты на улицу.
— Я не знаю, что было раньше, но прямо сейчас внизу очень опасно. — Антон подумал, что понятия не имеет, откуда все это знает. Но если он ошибается…
Жуткий, душераздирающий вопль поглотил следующую фразу интеллигентного дядечки и смешался с чьим-то перепуганным криком:
— Привидения!!!
Дядечка дернулся к лестнице, но остался на месте, метнулся туда-сюда… Зато мужик сбросил с плеча провод и рванулся в подземелье. Тоник решительно придержал его:
— Не торопись, ты уже опоздал. Есть фонарик?
Дрожащей рукой начальственный дядечка протянул ему мощный прожектор. Освещая себе путь, Тоник торопливо спустился вниз. Он еще не знал, что будет делать, но попробует хоть что-нибудь… Лестница без перил, ступени крутые, приходилось придерживаться пальцами за влажную стену. Все глубже и глубже, пока не заложило уши. Сзади пыхтел смелый мужик — он пошел вместе с Тоником.
Они оказались в темном туннеле. Влево и вправо уходили рельсы узкоколейки, тускло блестевшие в электрическом свете. Прямо между рельсами сидел молодой парень и потерянно смотрел в пустоту.
— Этот готов, — уверенно сообщил Антон, и сердце его непроизвольно прыгнуло вниз. Столько трупов за один день… — Много здесь было рабочих?
— Четверо, — чуть не шепотом ответил мужик. — Трое, значит, остались…
— И где?!
— Я откуда знаю… если в этом туннеле есть привидения, надо мотать наверх!
— Мотай, — согласился Тоник. — За нашей спиной их нет.
Чем дальше, тем увереннее он ощущал, где есть призраки и насколько они опасны. Спасибо за это собственному проклятию, потому что именно на нем пришлось последние несколько суток тренироваться — чтобы выжить. Тоник обернулся к мужику:
— Иди наверх. Здесь в самом деле опасно. А я попытаюсь найти твоих приятелей. Наверное, они отступили туда, — он махнул рукой влево.
— Почему? — тревожно спросил работяга.
— Потому что там — призраки. Они, скорее всего, идут за людьми. Видимо, плохо сейчас приходится тем, кто остался. Этого с собой забери… — Он остановился, перехватило дыхание. — Пусть хоть перед смертью солнце увидит.
Парень нехотя подошел к бывшему приятелю, нерешительно взял за подбородок дрожащей рукой, заглянул в глаза, отшатнулся. Потом собрался с духом:
— Вставай! Вставай, говорю, идем со мной…
С трудом, уговорами и руганью, поднял равнодушного рабочего на ноги, закинул его руку себе на плечо, в последний раз оглянулся на Тоника. Тот посветил на ступеньки, чтобы они увидели выход, и в одиночестве направился в туннель.
Откуда-то ровно дул сухой холодный ветерок: здесь гулял довольно сильный сквозняк. Что забыли работяги в странном, тесном даже для одного поезда туннеле? Что их заставило лезть сюда, практически под Московский вокзал? Куда ведет эта железная дорога?
Фонарик начал медленно тускнеть, и Тоник погасил его. Шел вперед, придерживаясь одной рукой за стенку и полагаясь только на слух. Он не ощущал рядом привидений, но был готов к нападению в любой момент. Вскоре издалека донесся чей-то вскрик. Хотелось бежать на голос — там были люди, пусть смертельно перепуганные, но с ними Тоник будет не один… Он всю свою жизнь побаивался замкнутых пространств. И теперь всем телом ощущал, что над головой — многометровая толща породы, готовой обрушиться, сплющить, раздавить ничтожного человечка, идущего в никуда в полной темноте… Кроме того, ход может закончиться тупиком, и настоящий ужас испытает Антон, если вдруг наткнется на глухую стену. Потом надо будет идти назад. А может, он не дойдет до выхода, и окажется, что вместо крутых белых ступенек — тоже тупик…
Тоник ничего не видел. Что открыты глаза, что закрыты — никакой разницы. Нервы напряжены до предела, сердце колотится в ушах. Он старался почти не дышать, чтобы вовремя услышать, если появится чужое дыхание. Прислушивался, не притаился ли где-нибудь призрак или работяга, но вокруг была только пустота. А потом стена ушла из-под руки. Вбок ответвлялся еще один проход, и именно из него дул холодный ветер. Тоник решительно повернул.
Метров через пятьдесят стало намного светлее, и он ускорил шаги, потом побежал. Впереди не было ни призраков, ни людей, зато был выход!
Влажные камни под ногами перестали скользить, и, опустив голову, Тоник уже смог разглядеть их — сухие посередине и заросшие мокрым мхом на стыках. Склизкие серые стены уходили вперед и смыкались тупиком. А сверху на торцевую стену лился бледный дневной свет.
Ничего не видно над головой — только квадратик бледного голубого неба. Оттуда изредка долетают порывы теплого сухого ветра — или кажется? Антон смотрел на это небо, как зачарованный. Свобода! Ничего не стоит, наверное, залезть по узкому ходу наверх, выбраться на безопасную землю, уйти отсюда навсегда, забыть мрак тесного замкнутого пространства…
Из оставшегося за спиной туннеля несло сырым холодным воздухом. Вдруг нахлынул запоздалый страх, ведь именно сейчас оттуда может появиться кто-то, кто прервет его жизнь… Тоник оглянулся, но его широко раскрытые глаза ничего не видели в кромешной тьме. И ему еще придется туда вернуться?! А как же иначе: ведь он не просто так, ради экскурсии, пошел в подземелье! В туннеле ждал непередаваемый ужас, темнота, призраки… заблудившиеся неизвестно где работяги, которым сейчас гораздо страшнее, чем ему. Тоник пойдет в эту темноту, он заставит себя пойти, чтобы их вытащить. Зачем? Да просто ему страшно думать о том, сколько человек сегодня уже погибли. И кто-то — по его вине…
Лучше не стоять здесь, потому что запросто можно проиграть борьбу с собой. Да, он сам полез в это подземелье, будь оно неладно, наверное, потому что не думал, что спускается сюда надолго. Надо идти… Если сейчас оглянуться назад, то можно будет увидеть удаляющийся светлый квадрат — выход…
Вскоре опять стало темно. Антон по-прежнему держался за стену левой рукой, сжимая в правой ручку тяжелого прожектора. Он шел прямо к призракам. Возможно, они так же чувствуют его, как он — их.
— Кто здесь?!
Голос, пусть тихий, но неимоверно страшный, прозвучал в каких-то двух шагах. Тоник вздрогнул и чуть не выронил прожектор.
— Ты сам-то кто такой?!
Неизвестный не пожелал отвечать, но проговорил с облегчением:
— Живой человек… Парень, где здесь выход?!
— Где-то за моей спиной. А ты один?
Неизвестный помолчал, потом, видимо, подошел поближе:
— Не совсем. Нас было четверо, но двоих мы потеряли. А друг мой — вот он, рядом, только плохо ему. Не может встать.
«Уже второй», — обреченно подумал Тоник. Вслух скомандовал:
— Бери друга и иди за мной.
— Н-нас преследуют призраки, — заикаясь, выговорил неизвестный. — Н-не выйти… Я, кажется, опять их вижу…
Что можно разглядеть в этой тьме? Однако он не врал. Привидения незаметно приблизились, оказались рядом. Тоник не видел их, но ощущал, как буквально нагнетается в воздухе тяжелая тревога. Готовится нападение. Без агрессии, без эмоций — они спокойно, по-деловому собираются убить людей. И ничто их не остановит.
Антон вдруг осознал, что он действительно не понимает, как с ними бороться. Если сейчас столкнется с порождениями пустоты, так сказать, лицом к лицу, они его убьют, как всех. Ну и что, что ему удалось найти работяг. Он нащупал перепуганного парня, задвинул его за спину и положил на пол фонарь. Произнес в пустоту:
— Постойте…
Надо собрать волю в кулак, надо заставить их не подходить, создать себе безопасное пространство, окружить себя куполом… как он это делал со своим врагом… который сейчас едва ли не дышит ему в ухо…
— Стоп!
То ли посветлело, то ли зрение потеряло всякий смысл. Рабочий, наверное, предпочел бы тихонько смыться, но Тоник ухватил его ледяной рукой за шиворот и заставил сесть. Только бы не мешал. Напряжение всей воли, всей веры в свои силы — потому что, если он сейчас усомнится, призраки бросятся на них и ничего уже не поправишь… В сердце Тоника тут же проникло сомнение. Заставить себя быть уверенным — это все равно что не думать о белом бычке, когда тебя об этом попросят. Не сомневайся… только так ты справишься… призраки послушно замерли вокруг в молчаливом ожидании. Ничего, надолго человека не хватит… Антон выпрямился, перевел дыхание, убедился, что у него получается!
«Я не человек. Часть меня осталась на Ладоге. И вы ничего мне не можете сделать!»
Краем глаза он уловил какое-то движение в просветлевшем воздухе, и тут же уверенность испарилась. «Нет, в тебе еще слишком много человеческого!» Преграда, сдерживающая призраков, исчезла, они двинулись на него, сзади испуганно охнул рабочий. Тоник отстраненно подумал, что парень тоже видит происходящее, значит, ему не кажется и в самом деле стало светло…
Он зажмурился, собрался с силами, мысленно закричал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...