ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— отчаянно вскрикнул Серега. Тоник сразу понял, что ему больно с этим жить. — Она шагнула на борт как раз тогда, когда мы налетели на камни. Там был знак, конечно, но он не освещался, я бы по-любому не увидел… Женька и сыграла вниз. Прямо головой… — Он передернулся. — Я ничего — совершенно ничего! — не мог сделать!
— Единственное сухое пальто ты забрал тоже случайно, — сочувственно кивнул Антон. — И ничего не мог сделать, потому что замерзал.
— Я снял пальто с трупа, — Серега сморщился — словно сейчас заплачет. — Сначала я хотел ее согреть. И, вправду, ничего…
— А потом сбежал на «казанке», — поставил точку Тоник. — Так уж вышло.
— Вы живые, — нерешительно возразил Сергей. — Она давно уже со мной. Да и ты менее всего похож на глюк. Я никого не убил.
Тоник вздохнул. И Женька, и он сам, действительно, живые. А Серега… подлость не лечится. Лучше всего забыть о его существовании — а там он и сдохнет.
Они зашли в яхт-клуб. Серега неуверенно, покачиваясь, прошел по мосткам, стукнул в дверь каюты «Иллюзии»:
— Ника!
Она выглянула, увидела Тоника, расцвела:
— О, ты пришел!
— Идем, прогуляемся…
Он не поглядел больше на Серегу, только бросил ему через плечо:
— Свободен. Можешь идти, продолжать культурную программу.
Ника взяла сумочку, вышла на мостки. Растерянно посмотрела на обоих. Тоник приобнял ее за плечи и повел к выходу.
— Подожди, — окликнул его Серега. Торопливо проговорил: — Пусть ты считаешь меня трусом. Но… нам же легче будет держаться всем вместе. Ведь мы здесь одни, понимаешь? Одни во всем мире. Пусть даже ты меня так же терпеть не можешь, как я тебя, но все остальные люди — чужие…
— Мне они больше не чужие, — задумчиво сообщил Тоник. — Они мне ближе, чем ты. Кстати, ты уже понял, что сдох? Что такой же мертвый, как призраки, которых я учусь мочить?
— Мы все…
— Ты — по-особенному мертв. Существо, сожравшее само себя. Пустой внутри, только оболочка… а скоро тебя вообще не будет!
Ника дернула его за руку. Тоник усмехнулся и пошел за нею.

* * *
— Зачем ты ему это сказал? — укоризненно спросила Ника.
— А что?!
— Представляешь, тебе бы так жить?! — неожиданно горячо воскликнула она. — С вечным чувством вины, с вечным страхом?! Он себя уже достаточно наказал!
— Ты его простила?
Конечно, она простила. Нике не приходится снова и снова переживать свою смерть, для нее это всего лишь свершившийся факт, о котором она ничего не помнит. У нее есть сегодняшний день — не такой уж плохой. Она знает, что была другая жизнь, но для нее это — только слова. Она не страдает по утраченному, потому что понятия не имеет, что в той жизни осталось. И ей жалко Серегу.
— Это все уже случилось. Он ничего не может изменить.
— Конечно, — устало ответил Тоник. — Я просто не хочу с ним общаться. Чтобы не оказаться рядом, когда он совершит следующую непоправимую ошибку.
Они шли по темному переулку и молчали. Здесь не горели фонари, звук шагов отдавался эхом. Ни одной живой души. Ника тихо спросила:
— Ты тоже понял, что он умирает?
Тоник молча кивнул. Им с Женькой скоро можно будет обходиться без слов. А она задумчиво произнесла:
— Он сидит сейчас, такой радостный. Думает, что все — позади, поговорил с тобой — и конфликт решился сам собой. Не знает, что самое страшное для него только наступает. И ты в этом не виноват… ведь так? — Она требовательно заглянула ему в глаза.
— Я его встретил после тебя, — уверенно ответил Антон. — Он уже был такой… да и не умею я убивать.
На Нику он не смотрел. Трудно было сказать: правду говорит или нет. Потому что в происходящем с Сергеем Тоник чувствовал свою вину. Он бы наверняка мог его спасти…
Они подошли к повороту на Среднегаванский.
— Помнишь? — немного оживилась Ника. — Мой дом…
Тоник кивнул. Дом стоял темный, окруженный высоким забором с колючей проволокой, и в распахнутом окне на втором этаже плясали синие огни. Дом был полон призраков — агрессивных, опасных. Никому не справиться с ними, если их так много.
— Я ночевала в своей квартире, когда ушла из банды, — задумчиво поделилась девушка.
— И… ничего? — Антон остановился, вглядываясь в дом.
— Наоборот. Они пытались со мной общаться. Тоник… — Ника требовательно заглянула ему в глаза. — Скажи: ты меня чувствуешь?!
— В каком смысле?
— Ты, наверное, понял. Я — призрак?! Как они?!
Он замешкался с ответом. Потом осторожно напомнил:
— Смотри, ты держишь меня за руку. И — ничего!
— Не пытайся меня обманывать. Ты прекрасно знаешь, что это ничего не значит.
— Ты… — Он действительно не мог ответить однозначно. — Как сказать… Призраки очень разные. Иногда я вижу существо — и не могу провести грань, определиться, кто передо мной: человек или призрак. Ты умерла, Женечка. И с тех пор находишься на этой грани. Они правильно принимают тебя за свою, ведь ты больше привидение, чем человек.
— Неправда! — Эхо унесло ее крик по пустынной улице, вдали смутно мелькнула чья-то тень. — Они не считают меня своей! Им пришлось устанавливать со мной контакт — и мы не понимали друг друга…
— Помнишь, как сказал Иван, увидев тебя: есть такие странные привидения и люди — будто из другого мира! Он сам не представлял, насколько попал в точку. Ты им чужая только потому, что пришла из чужого мира. Как, например, тот, что спас Аленку: он такой же, как ты. Только прошло больше времени с момента его гибели…
— А как же вы с Сергеем? — с отчаянием спросила Ника. — Вы живые, а я — нет?
— Мы пока что всего лишь немного более живые, чем ты… Мы, пришедшие из другого измерения, не убийцы, не вампиры, мы не опасны для них — и нас не замечают. Считают людьми, пусть немного странными. Какое-то время мы сможем оставаться людьми. Кстати, поэтому призраки для нас так же опасны, как для людей… а может, чуть меньше. Не убьет же он меня по второму разу?
Он оглянулся. Пустая улица будто притаилась. Антон постоянно чувствовал за спиной своего опасного спутника, но когда Ника находилась рядом, призрак не нападал. Больше вокруг не было ни души — живой или мертвой…
Ника крепко держала его за руку. Потом спросила тихо, шепотом:
— Тоник… Тебе когда-нибудь снился туман?!
— Это был не сон, Женя.
Им не нужно было говорить, чтобы понять друг друга. Густой, непроницаемый туман, озеро без берегов, веревочки, которые не спасли троих растерянных путников от разлуки — и бесконечное одиночество впереди.
— Ты, наверное, не все помнишь. Кроме тумана, еще была жуткая тоска, граничащая с болью, — будто у тебя вынули часть души, я не знаю, как иначе сказать… Наверное, там, в баррантиде, твоя душа разделилась… и в тумане осталось то самое, что делало тебя человеком. По Ладоге до сих пор бродит часть твоей личности, и то что видит она, все это видишь ты…
— Серега тоже про что-то такое говорил, — вспомнила Ника.
— Баррантида каким-то образом связывает этот мир с нашим…
— Если ты знаешь — почему до сих пор не вернулся?
— Да потому что нас там нет. Яхта, в каюте которой лежал твой окоченевший труп, затонула. — Женька вздрогнула, и Тоник обнял ее. — Я ненадолго тебя пережил. Вода была ледяная, обжигающая, и нельзя было прожить в ней дольше десяти-пятнадцати минут. Нас, возможно, даже нашли. А что случилось с этим уродом, с Сергеем, — я могу только догадываться. Скорее всего, для нас нет пути назад.
Ника молчала. Как все это страшно в своей непоправимости. Но лучше оставаться призраком, чем исчезнуть совсем, подумала она.
— Скоро этого мира не будет — и, если ничего не изменится, нам все равно придется попробовать вернуться. Соединиться с тем, что потерянно бродит в тумане, — и либо умереть, либо… я даже не представляю. Может, и не выясню никогда.
— Не хочешь пробовать? — Она усмехнулась.
— Раньше времени не хочу. С каждым днем я узнаю все больше о привидениях, чувствую их — и начинаю понимать, что произошло с нами. Мы действительно похожи на них. Так что нужно действовать по-другому. Думать, экспериментировать, делать выводы. Вдруг мы спасем этот мир от разрушения? А потом найдем дорогу обратно.
Он прижал к себе Нику:
— Будем жить и пытаться делать добро… Замерзла?
Она крупно дрожала. Тем не менее весело улыбнулась посиневшими губами:
— Не очень. Только не говори, что пора по домам. Я не хочу возвращаться, когда я еще тебя увижу!
— А… тебе обязательно возвращаться?!
Тоник не мог прямо спросить, связывает ли ее что-то с Сергеем. И в то же время очень боялся потерять Женьку во второй раз. А она безмятежно улыбнулась:
— В яхт-клубе воздух свежий. Вода плещется в борта, покачивает яхту, особенно когда ветер. Снасти скрипят, ванты позвякивают. А Серега спит в вахтенном домике. Пока стоит теплая погода, мне нравится ночевать одной на яхте. И я там ни от кого не завишу.
Он тоже усмехнулся:
— Когда теплой погоде придет конец, тебе так же понравится ночевать в особняке со всеми удобствами, в чистой мягкой постели. Вокруг будет шуметь парк, листопад как раз начнется… И в комнате ты тоже будешь одна, вся такая независимая. Потому что я работаю по ночам, почти каждые сутки, и днем-то не всегда возвращаюсь. Подумай, в общем.
Ника привыкла, что все на нее реагируют довольно однозначно: пытаются навязать свое общество и всяческие там «отношения». Так уж получилось: сначала Саша и Мишаня, потом Сергей, который сперва тоже пытался вести себя с ней по-хозяйски… Ника ожидала такого и от Тоника — но он всего лишь предложил ей ночевать — хоть и в его комнате, но одной. Она даже слегка обиделась, хотя и сама не поняла, на что. Вдруг вспомнила об Алене, которая отлеживается в больнице Службы спасения: любопытно, она и вправду может кого-то там позвать на помощь и будет с ними работать? Так и Ника кое на что способна…
Антон не стал продолжать странный разговор:
— Если ты не хочешь возвращаться прямо сейчас, то пойдем в кабак, посидим?
— Пойдем, — обреченно вздохнула Ника. Не любила она кабаки. Но Тоник и тут ее удивил:
— Ты не пожалеешь. Это самое странное место, которое я когда-либо видел. И тебе наверняка там понравится!
Они вышли на освещенную улицу. Призрак по-прежнему плелся за ними, в нескольких метрах позади. «Кто же ты такой? — в который раз подумала Ника. — Что тебе надо от Тоника?»
И столько было отчаяния в ее вопросе — потому что понимала: рано или поздно привидение победит…
Словно услышав ее, оно вдруг остановилось — и растаяло. Антон удивленно оглянулся:
— Ты что с ним сделала?
— Я? — Ника пожала плечами. — Ничего.
— Между вами был контакт…
Она пробормотала:
— Я потом еще раз попробую. Честное слово, впервые такое.
— Тебе надо спасателем работать, — сообщил Тоник.
— Осенью, — криво ухмыльнулась Ника. — Когда начнется листопад. Обязательно попробую…
38
Серега вернулся к своим друзьям, но вдохновение его покинуло. Выпивать больше не хотелось, радость от победы пропала после разговора с Тоником. Неужели Сергею всю жизнь предстоит расплачиваться за ошибку? Правильно Ника сказала: все это уже произошло, ничего не изменишь. Но она не переубедит Тоника. Серега останется один — навсегда. Он никогда не почувствует себя своим в чужом мире — а бывшие приятели отвернулись от него.
«А я и не буду больше никому ничего доказывать. Я вернусь обратно! — Он вздрогнул от неожиданного, но такого простого решения, вдруг пришедшего в голову. — Здесь все боятся баррантиды — а я уже один раз прошел через нее! И пройду во второй. Лучше навсегда остаться в тумане — но не страдать и не мучиться, как сейчас! Возьму «казанку» — с ее нынешним владельцем все равно больше не увижусь — на ней я обязательно найду свою дорогу!»
Тоник и Ника поймут, куда он ушел. И осознают наконец-то, что он не был трусом. Впрочем, не все ли равно?
Будто и не пил сегодня — такая ясная голова, такие четкие мысли… только ноги дрожат — наверное, от усталости. Сергей открыл эллинг, вытащил несколько канистр с бензином и задумался: сколько ему надо, чтобы добраться до Ладоги? Без обратной дороги? Потом тихо, чтобы никого не разбудить — на вопросы отвечать не хотелось, — перенес к лодке все, что нашел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...