ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лишним не будет. Открыл тент на корме и задумался, как разместить канистры, чтобы не мешали.
Кто-то протяжно всхрапнул чуть не под рукой. Серега всмотрелся в темноту под тентом: неужели хозяин лодки ночует здесь? Слишком много выпил, не захотел ехать домой? Но тут же вздохнул с облегчением. Это бездомный Колька, как обычно. Насосался пива — и спит. Серега усмехнулся. Почти все рассказы Коляна о бесконечных неприятностях, преследующих его, несчастного малька, чуть не с рождения, начинались словами: «Сплю я однажды, никого не трогаю. Просыпаюсь — и вижу тако-о-ое!!!» А что если и в этот раз его не будить, ухмыляясь, подумал Серега. После путешествия через баррантиду все предыдущие приключения покажутся ему мелкими и скучными… а что ему терять? Говорил — работу нашел с жильем, то-се. А сам — как бомж, в чужой лодке. Выходит, врал? Иначе что он тут делает? Пусть себе спит. Вдвоем, опять же, через любые страхи веселее идти. Колька, конечно, не просил о приключениях, ну и ладно.
Серега закончил погрузку горючего, быстро сбегал на «Иллюзию», собрался. В последний раз оглядел свою яхту — и тут же стало жалко уходить, а в трезвеющую голову закралось сомнение: может, не стоит? Он начал привыкать здесь… он уже не чужой. У него есть друзья, работа, да и Ника пока что никуда не ушла. Надо ли снова совершать глупости? Но тут же отбросил сомнения: он — трус, потому что слишком часто сомневается. Действовать надо — а там как получится. Возможно еще, он вернется и проведет их, трусливых телят, обратно, в родной мир!
Он подкачал бензина в карбюратор, дернул стартер. Двигатель заработал так громко, что Сергей втянул голову в плечи: сейчас все проснутся! Звук летел далеко над затуманенной водой, эхо делало его громче… Он не стал ждать, пока прогреется, а тихонько пошел от берега. Оглянулся на Коляна — пацан зашевелился, но даже не проснулся. Тент, снятый спереди и оставленный сзади, от встречного ветра упал, накрыв его с головой, и Колька завернулся в него, как в одеяло. Хорошо, что я не один, вдруг понял Серега. Одному стало бы страшно. Только он больше никогда и никого не предаст…
В сумерках, с воды, в непривычном ракурсе город выглядел незнакомым и страшноватым. Набережные, полускрытые в тумане, освещались мертвенно-бледным светом фонарей, изредка по ним пролетали машины. Сергей с недоумением оглядывался по сторонам и думал: неужели это тот самый Петербург, в котором он прожил всю жизнь? Тихий, чужой, притаившийся? Мосты уже сведены — скоро утро. С опор Дворцового капает, они мокрые, склизкие, местами покрытые мхом. Сверху проехала машина — грохот сильнее, чем от мотора «казанки». Памятник Петру, еле видимый в предутренней дымке — словно живой… Потом справа показался бело-голубой Смольный — бледный, обшарпанный. Позолоченные купола тускло отразили большую неяркую луну, почти поглощенную приближающимся рассветом. Поздно здесь светает, вдруг осенило Сергея. Белые ночи, конечно, остались белыми, но близится утро — и солнца так и нет… а он только теперь заметил эту странность, когда собрался уехать. Выходит, здешний Питер южнее, чем его родной город?!
Лодка летит по гладкой воде, после Рыбацкого высотные дома сходят на нет, превращаясь в деревянные развалюхи, а Серега все смотрит на них и грустит. Река сделала крутой поворот, а он не сбавил скорость и потому еле удержался на фарватере. Впрочем, он не на яхте, а на моторке, так что неважно. Еще часа три-четыре пути…
— Че за фигня?!!
Он вздрогнул и оглянулся. Как-то уже успел позабыть про Коляна. Терпеливо ответил:
— А кто тебя просил дрыхнуть в чужой лодке?
— А тебя кто просил ее угонять?!
Сергей промолчал. Что разговаривать с глупым пацаном? Коля сидел на кормовой банке и тер глаза. Серега сдержанно произнес:
— Я могу высадить тебя в Шлиссельбурге. Вернешься на электричке, в смысле, на автобусе.
— Денег дай на билет, — нагло заявил Колян.
— Хорошо.
Все-таки страшное приключение придется переживать в одиночестве. Но это его дорога. При чем здесь Коля?
Впереди вставало солнце. Вода покрылась легкой дымкой, которая не мешала видеть, управлять и не заставляла капитана напрягаться. Все вокруг светилось золотистым сиянием, время как будто остановилось. Давала себя знать выпитая водка: голова отупела и ничего не соображала. Сергей смотрел вперед, двумя руками держа руль, обходил все опасные места — в полудреме, на автопилоте… Видимо, не зря считал себя профессионалом. Но он ничего не замечал, не узнавал дороги. Он практически спал и не заметил, как быстро пролетели 72 километра пути. Колян тоже уснул, перебравшись на переднее сиденье, и некому было сказать Сергею, что они давно уже проскочили Шлиссельбург… Наверное, так и должно было произойти.
Колян открыл глаза, вскочил — ему показалось, что лодка налетела на мель. Но нет, все спокойно. Он пробормотал, в ужасе уставившись вперед:
— Неужели это уже баррантида?!
Серега вздрогнул и проснулся. Мысленно выругал себя: вот, в очередной раз чуть не угробил лодку. Неуверенно ответил:
— Навряд ли. Мы еще не дошли до опасных мест. Или как? Ты же местный, тебе виднее…
— Это уже, наверное, не Нева.
«Не может быть, — подумал Сергей. — Невозможно выйти из Невы и не заметить».
Но сам не верил своим ощущениям. Туман все сгущался, из золотистого он становился серым, пасмурным. Колька сидел, перегнувшись через борт, и пытался разглядеть что-нибудь впереди. И вдруг заорал не своим голосом:
— Вырубай движок! Вырубай скорее, твою мать, мелко совсем!!!
Серега автоматически ударил по тумблеру на панели — и «казанка», идущая полным ходом, зарылась носом в воду. Обоих пассажиров бросило вперед, Колян треснулся лбом о раму стекла, набив порядочную шишку. Сергей тоже глянул наружу — и похолодел: глубины под ними было едва ли по пояс… совсем как в прошлый раз…
— С меня хватит. — Коля поднялся с места, снял штаны с кроссовками и решительно махнул через борт. Встал на твердый песок, подняв фонтан брызг. Вода была теплая, но Серега зябко поежился. — Спасибо, подвез. Дальше я сам как-нибудь.
— Куда ты пойдешь? Земли-то не видать!
В плотном тумане возникало знакомое ощущение замкнутой комнаты: жемчужно-серые стены, зеркально-гладкий водный пол — и мелко совсем, настолько во все стороны одинаково мелко, что Сергей не знает, куда ему двигаться. Круг мутно-бирюзового неба прямо над головой. Но на этот раз — не бред, не сон — единственная реальность…
— Думаю, суша там, — озадаченно произнес Коля и зашагал прочь почти по пояс в воде.
— Да постой же ты!
Он даже не оглянулся. Ему не нужны были новые неприятности. Дно повышается — значит, впереди — берег. В крайнем случае, туман скоро рассеется…
— Умирать приперся?!
Сергей подпрыгнул на месте от неожиданности.
На корме, удобно устроившись, сидел второй Сергей и с улыбкой смотрел на него. Который же из нас настоящий, подумал Серега у руля.
— Добро пожаловать. А я все жду, когда тебе надоест.
— Я хочу вернуться, — мрачно сообщил Серега у руля. — Хочу вернуть прежнюю жизнь, свой мир, в котором нет призраков и люди не посходили с ума… и где тебя нет!
— Ты еще не понял?! — очень натурально, почти искренне удивился Серега на корме. — Любой бы уже понял, кроме тебя, титана мысли. Нет другого мира. Нет твоего прошлого и никогда больше не будет. Совсем нет, нигде!
— Что ты несешь! А как же моя жизнь…
— Да никак. Ты все изменил. Ты превратил свой мир в то, что получилось. Вы втроем впервые прошли через баррантиду, остались живы, оставили часть себя в Ладоге, спокойненько избавившись от своего «альтер эго», — и преобразовали свой собственный мир! Вы почти не изменились, поскольку ни один из вас не был целостной натурой! Но вы изменили этот мир, потому что были первыми. Понимаешь, это вы разделили его, создав разруху и призраков…
— Врешь ты все, тот мир стал другим задолго до нашего появления!
— Что значит — задолго? Ты, наивный, время имеешь в виду? А время не имеет значения. Это такое же измерение, как остальные. Вы были первыми не во времени — вы по-настоящему были первыми и преобразовали, вернее, грубо сломали свой мир! Твоя смерть является истинной точкой отсчета — и события расходятся от нее во времени назад и вперед, как круги по воде…
— Но почему я?! — громко закричал Сергей за рулем, и его крик далеко разнесся сквозь туман. «Как круги по воде», — некстати подумал он.
Да ну, все это звучит неубедительно… но он почему-то даже не усомнился в собственных словах.
— Потому что ты — особенный.
Сколько издевки!!!
— Многие люди мечтают быть особенными, а, Серега?! — Двойник радостно ухмылялся. — Мечтают легко и просто менять судьбы мира. Думают, что они бы уж смогли… ты смог, радуйся. Ты в восторге?!
— Значит, — Серега запнулся, — назад ничего не вернуть?
— Ты можешь сделать только хуже.
— Я тебе не верю.
— А кому тебе верить, если не самому себе?! Во что тебе верить? Ах да. В многовариантность развития одного мира. Мол, шагнул из одной реальности в другую. Фигня это все.
Он правильно говорит: Сергей верил именно в другую реальность. И сейчас еще сомневается. Хотя глупо, наверное, не верить себе…
— Так что не советую гулять через баррантиду во второй раз. Как бы хуже не стало.
— Почему я? — угрюмо спросил Сергей, теребя руль. — Почему не Тоник? Не Женька? Я — обычный, это они всегда такие оригинальные.
— Тоник? — Сергей на корме перестал глупо ухмыляться. — Он про себя сам все поймет.
— Чего он такого про себя не знает?!
— Не совсем про себя — про призрака, что за ним таскается…
Серега даже удивился, что двойник ответил. Но потом сообразил, что это же он сам, а уж себе помочь — святое!
— Он все боится, что это привидение его убьет. Правильно боится: стоит один раз лопухнуться — и хана. Но он и сам признает, что обязан своему врагу всем новым умением, талантом своим, чутьем… да оно, привидение, на все было готово. Тоник не знает, насколько сильно разделился с самим собой…
— Это его собственный призрак?! — удивился Сергей за рулем.
— Он, в общем, догадался. Но не понимает, за что так ненавидит себя… а это вовсе не ненависть. Без этого призрака Тоник уже бы двадцать раз отправился к праотцам! Ладно, хорош болтать. Ты сейчас вернешься в свой город и забудешь дорогу сюда. Ты ведь не хочешь сделать хуже?! Ну вот. А дороги назад, в твой мир, нету. И мира самого нету!!! Вали прочь, пока не поздно!!!

* * *
Колян никогда не слышал про многовариантность развития одного мира, он не пытался ничего понять и отыскать другую реальность…
Разговор Сереги со своим двойником затихал за спиной. Коле не было страшно, он только стремился уйти подальше.
И он совсем не испугался, когда пространство в двадцати метрах от него вдруг заколебалось. Будто там, прямо над гладью воды горел невидимый жаркий огонь, и воздух над ним плавился — только гораздо сильнее, чем обычно. Оно сминалось, искажалось, плавилось все сильнее… Воздух, солнце, неожиданно проступившая в поднявшемся над водой тумане линия горизонта стали плоскими, словно нарисованными прозрачной краской на поверхности чистого хрусталя. При этом поверхность странным образом поворачивалась вокруг своей оси, и туман исчезал, открывая взгляду скрытый за ним берег — совсем, оказывается, близкий. Искажалось небо, солнце мешалось с травянистым лугом, образуя полупрозрачную золотисто-зеленую радугу. Посреди нее вдруг появились две плоскости, как два очень прозрачных стекла, отсвечивающих на солнце, и на месте их пересечения зажглась ровная яркая грань.
— Ни хрена себе… — пробормотал ошеломленный Колян. Что там недавно говорил Серега — других миров не существует?!
Неправда. Грань вспыхнула, на одной из плоскостей застыл родной Колькин мир, часть зеленого луга на берегу Ладожского озера, превратившегося в картинку внутри хрустальной поверхности. Плавились расплывчатые края сине-зеленого непостоянного цвета, а в нижнем углу странно вытянулся и застыл цветочек лютика. А на другой плоскости…
Там проявилось небольшое озеро. Прозрачное, но, видимо, очень теплое. Просвеченное насквозь солнечными лучами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...