ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я тоже бездомная. Я тут ночевала… один раз.
Он скривил губы:
— Удивила. И я когда-то жил неподалеку, а теперь временами ночую вон в том подъезде.
— Почему же не дома?
— Дома жена живет. С нынешним своим хахалем. Хочешь музыку послушать?
Не дожидаясь ответа, мужик пошарил в объемной спортивной сумке и извлек на свет старенький плеер. Протянул один наушник Нике:
— Слушай…
Древние хиты. Несколько лет назад каждые полчаса на радио крутились. Ника улыбнулась: она помнила эту музыку. Бомж нестройно подвывал, подражая музыкантам: «Уууу-аааа!!!» Он почти не мешал слушать. Молча достал еще две баночки и одну протянул Нике. Она безропотно открыла. Серега тоже сейчас, наверное, водку пьет.
…А потом будто прозрела.
Старый кусок дерева, когда-то бывший альтом, старый кусок дюраля, когда-то бывший «Казанкой-5 », — это ее прошлая жизнь… Она умерла… Не зря Нику так пугает имя Евгения — прежней Женьки больше нет.
Что она, свихнулась? Зачем таскать с собой старую, никому не нужную деревяшку?! Зачем нужно прошлое, с ее смертью обернувшееся пустой фантазией?! Зачем стремиться в мир, которого больше не существует?!
…Женьки нет. Осталась Ника — неполноценное создание, снаружи — человек, внутри — призрак. Эта Ника взяла свой альт и аккуратно положила его в костер.
Пламя вспыхнуло так, словно в него плеснули бензина. Белое, яростное. Мужик довольно кивнул:
— О, как занялась твоя деревяшка…
Вскоре уже нельзя было разглядеть альт среди других сгоревших вещей. Костерок весело потрескивал, разрывая глухую, не летнюю тьму. Ника посмотрела в небо — оно затянулось тяжелыми тучами. Того и гляди пойдет дождь. В ухе играла музыка, рядом в такт пританцовывал пьяный бомж.
…Жалко? Или хорошо, что альт сгорел? Чтобы заново найти себя, ей, видимо, придется отказаться от прошлого…
А потом незнакомец решительным движением выключил плеер. Враждебно уставился на нее:
— Ты мне кажешься. Тебя нет!
— Ага, я и сама себе кажусь, — безнадежным голосом подтвердила Ника. Похоже, бедняга словил «белочку». Алкоголизм — он никого не жалеет.
Она поднялась с места:
— А ты не знаешь, где мне найти Тоника?
Но мужик уже надел второй наушник и не слышал ее.
Ника подбросила обломки стула в угасающий костер, еще немного постояла, ожидая, что бомж с ней хотя бы попрощается, решительно прошла через двор и только в темноте, около забора, оглянулась. Огонь весело горел, охватив импровизированные дрова, жадно их поглощал, превращая в белый пепел. Сегодня она в последний раз видела свой альт…
Бомж уже забыл о ней. Отгородившись от мира старыми хитами, он раскачивался, тихо и неразборчиво подвывая. Рядом с ним лежала нетронутая буханка хлеба. Поужинать он тоже забыл.
Надо жить. Сейчас Ника вернется в яхт-клуб и ляжет спать. А утром снова пойдет искать работу. Больше она сюда, в свой бывший дом, не вернется.
По пустынной Наличной мимо нее прошел призрак. Медленно, опустив голову, не обращая внимания на человека, который чувствовал его, как себя…
28
Колян немного подождал Алену, выпил чаю на кухне и собрался уже уходить, когда она влетела в квартиру — взъерошенная, с опухшей красной физиономией. Она сама не смогла бы сказать, зачем вернулась, — наверное, перестала соображать от страха.
— Что, отдал Мишаня тебе деньги? — излишне ехидно осведомился он. — Раскаялся, наверное?
— Ничего, у меня еще есть… — сквозь зубы пробормотала Алена. — Я убью этого козла!
Колька усмехнулся: вот оно, воровское братство. То эта троица — Сашка, Мишаня и Алена — были не разлей вода, а теперь все иначе складывается. О да, у Алены же есть любовник…
— А что же ты Тоника не попросила разобраться? Он тебя на улице вроде ждал?!
Она безумными глазами уставилась на Коляна. Совсем забыла про свое вранье…
Окно было открыто, и они отчетливо услышали, как снаружи громко скрипнули тормоза. Оба высунулись — и тут же Алена присела под подоконник: Рядом с Мишаниным подъездом остановился милицейский уазик с мигалками.
— Блин, это папашка вызвал…
— Он там тоже был? — Дурацкая улыбка слетела с лица Кольки. — Мотать отсюда надо! У него папаша честный, хоть и зверь. Посадит — никакими деньгами не откупишься!
— Может, здесь отсидимся?
— Ага, сейчас. Да он про эту квартиру в курсе и их первым делом сюда приведет!
Двое в форме вышли из подъезда Мишани и уверенно направились через двор.
— Колька, куда нам бежать?! — Алена в отчаянии металась по кухне. — Из подъезда уже не успеем выйти…
Он с трудом подавил в себе нервную дрожь и спокойно сел на табурет:
— Тебе бежать, а не нам. Яим ничего плохого не сделал, в ту квартиру с вами не ходил, и вообще меня никто не ищет! Мотай наверх, здесь, по-моему, чердак открыт, а я им что-нибудь совру.
Алена молча вылетела из квартиры, взбежала на следующую площадку, прыгая через три ступеньки. Внизу хлопнула дверь. Девушка остановилась посреди лестницы, потом заставила себя спуститься обратно. Колян по-прежнему сидел на кухне.
— Смотри, сдашь — я скажу, что ты тоже там был!
Он нервно усмехнулся. Очень хотелось последовать за этой девицей! Но он ни в чем не виноват, и не побежит.
Алена рванула обратно, вверх по лестнице! Бесшумными шагами, на одном дыхании. Зря она припугнула Коляна, с ним надо дружить. Лучше бы денег пообещала. Не чувствуя усталости, она добралась до последнего этажа и бросилась к вертикальной лестнице на чердак: вскарабкалась быстро, как обезьянка, отодвинула тяжелую незапертую крышку люка, обитую металлическими полосками. Подпрыгнула, легла животом на цементный пол и вкатилась в спасительную темноту… чужие шаги все ближе, но она двигается совершенно бесшумно. Приподняла крышку и опустила ее обратно на люк, закрывая вход на чердак. Прислушалась.
Крышка сделала звуки, доносящиеся из парадной, глухими и далекими. Кто-то там разговаривает спокойно, деловым тоном. Алена, ослабев от пережитого, устало опустилась на теплую трубу. Теперь все зависит от Коляна. Никогда в жизни ей не приходило в голову, что когда-нибудь этот мелкий пацан будет ей важен…
Крышку даже нечем задвинуть. В любой момент они могут подняться сюда, так надо хотя бы спрятаться. Все равно у нее не было другого пути к спасению. Вот ведь дура: всегда же знала, что Мишаня — жадный подонок, что он не раз грабил своих подопечных и не запрещал им воровать друг у друга: именно поэтому она в свое время спрятала деньги здесь… Но он же никогда раньше не ссорился с Аленой! Уйти бы отсюда любым способом. Забрать последние оставшиеся деньги в разрушенном доме, пока за ними не пришел Мишаня. Он не найдет, а если и найдет, то с его весом их не достать. Скорее бы убраться из этого опасного города! Но сейчас Алена заперта на чердаке. А внизу ее ждут.
Сквозь длинные щели было видно ночное, темное не по-летнему небо: возможно, будет гроза…

* * *
Колян слышал, как на площадке преследователи разделились. Кто-то побежал наверх, кто-то толкнулся в незапертую дверь квартиры. Сейчас войдут…
Коля едва заставил себя сидеть на месте, когда в проеме нарисовался длинный сержант и довольно произнес:
— Ага… девушка явилась не одна!
Мишанин папа сразу прошел в комнату, но там искать было негде. Он отодвинул сержанта, протиснулся в кухню, окинул Коляна таким взглядом, что тот вдруг усомнился: может, лучше было удрать с Аленой?!
— Ну и где она?
— Убежала… — Коле самому был противен свой голос: дрожащий, заискивающий. — Честное слово, убежала! Она как от вас вернулась, так сразу…
— Вы здесь вдвоем жили?
— Нет-нет! — торопливо воскликнул он. — Я ее вообще давно не видел, а сегодня она вдруг пришла…
— Зачем?
— Миша ей должен денег. — От мстительного удовольствия из Колиного голоса пропала всякая дрожь. — Он украл ее долю!
Папаша зачем-то выглянул в окно. Там уже совсем стемнело.
— И куда она побежала?
— Понятия не имею. — Коля вспомнил Аленкину фантазию и сообщил: — У нее теперь какой-то парень, с которым она живет, не из наших…
Больше им здесь делать нечего. Папаша решительно направился к выходу, бросив:
— Поедешь с нами.
Коля вскочил. Куда это он поедет? Зачем?!
— А… а… почему?! Я же вообще ничего…
— Ты что, здесь прописан? — спросил его сержант. — Нет? А на каком основании ты находишься в чужой квартире?
Ответить было нечего. Он не подумал, что и в самом деле не имеет права тут находиться.
— Ты знаешь, что это — незаконное проникновение в жилище? Покажи-ка свои документы!
Дрожащей рукой Колян извлек потрепанный паспорт и справку об освобождении, уже порвавшуюся по сгибу.
— Ах, ты еще и судимый!
У него задрожали колени. Сразу заговорили все инстинкты, выработанные тремя годами лишения свободы. Коля действительно не понимал, за что его увозят, и это пугало еще больше. Сейчас припаяют статью — и обратно, в колонию. Или, еще не легче, завезут куда-нибудь, изобьют до полусмерти и бросят! В полной панике он с трудом поднялся на деревянные от страха ноги и, спотыкаясь, побрел за сержантом. Еще один милиционер шел сзади. Не смоешься…
— Что там на чердаке? — крикнул кто-то на лестнице.
— Крышка не заперта. Проверить нужно, на всякий случай. Фонарик есть?
— Не вздумайте, — вмешался отец Мишани. — Там — призрак. А сейчас уже ночь…
Колька остановился. Алена!
— Чего встал?! Двигай!
Он не знал что делать. Промолчать? Но тогда она погибнет. Сообщить? Ее, конечно, может, и вытащат, но посадят!
— Что, вообще чердак проверять не будем? — поинтересовался сержант, закуривая.
— Вызови спасателей, — распорядился папик. — Пусть они проверят, заодно, может, замок повесят. Если девка там, они себе еще и «палку» срубят… А ты чего медленный такой? — Он подтолкнул Колю: — Пошел в машину!
— Подожди, у нас там некуда… забито под завязку.
За решеткой действительно маячили три физиономии. В зубах у одного была зажата сигарета.
— Кто это тебе закурить дал? — грозно спросил сержант.
— А прохожие, — ухмыльнулся парень. — Не все ж такие уроды, как ты.
— Поговори у меня…
Он усадил Коляна на заднее сиденье, достал наручники и прицепил его одной рукой к левой дверце.
— Вот, никуда не денется.
Они встали перед машиной, больше не обращая на него внимания. Сержант с кем-то разговаривал по рации, остальные курили. Колян обернулся: между салоном машины и помещением для задержанных не было стекла — только решетка. Оттуда за ним внимательно наблюдали. Парень с сигаретой понимающе спросил:
— Что, попал?
— Ага, совсем хреново, — пробормотал Колян. — По второму разу сяду ни за что…
Троица в «клетке » переглянулась. Тот же парень спросил:
— А угнать уазик сможешь?
Коля замялся. Он не научился водить — хотя пробовал раза три, у него даже получалось… Это было очень давно, когда он, еще до колонии, вместе с друзьями пытался освоить старый убитый «запор», который они купили у кого-то из соседей за пятьсот рублей. «Запор» быстро сломался, а починить не успели.
— Меня все равно пристегнули, — он показал руку в наручнике.
— Держи, — ему протянули заколку-невидимку. — Откроешь как два пальца об асфальт. Слушай сюда…
Страшно было. В любой момент менты могли вернуться. Коля понимал: сейчас еще неизвестно, что они от него хотят, может, ничего страшного? А вот если он попытается убежать — все изменится. Да еще эти, в камере…
— А если стрелять начнут? — боязливо спросил он. — Вы-то сзади, если что, вас убить могут.
— Нам уже нечего терять, — сплюнул самый старший. — На нас и так расстрельная статья, понял, сопляк? Давай, работай.
Ему не давали подумать, им опять командовали. Им всегда кто-то командует. Даже тихоня-Ника — и та… Как бы он сейчас много отдал, чтобы остаться с ней и ее придурком-Серегой в долбаном яхт-клубе!!! Зачем, спрашивается, ушел?
Наручник открылся, и Коля легко вытащил запястье.
— Давай, быстренько, за руль…
— А ключи?!
— Да вон же они!
Менты стояли перед самым бампером, водила и вовсе опирался спиной на дверцу. Они ждали, когда приедут спасатели. Сержант тянул пиво. А на панели действительно валялись ключи с синеньким брелочком. Колю била дрожь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...