ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

Не такие, как в Вефиле, – аккуратные, белёные, а погрубее – сложенные, видимо, из местных камней и оттого имеющие серо-коричневый цвет, как, впрочем, и всё кругом. Но не так обрадовал Чернова факт обнаружения в новом мире населённого пункта, пусть и маленького, как удивил, насторожил и одновременно опять напугал факт другой – танк. Боевая машина.
Не то чтобы Чернов не ожидал рано или поздно столкнуться с чем-то подобным (ещё бы, в карманах по гранате, а он танку удивляется), но если бы можно было не сталкиваться, то он бы почёл это за благо… Но танк был. Зелёный, как и полагается танкам, на гусеницах и со здоровенной пушкой, торчащей из плоской башенки. Если искать аналогии с современной Чернову земной военной техникой, то этот танк походил на Т-62, то есть довольно старый отечественный драндулет. Неподалёку от танка стояли два джипа и большой грузовик.
Влекомый той самой загадочной силой, которая заставляет героев американских фильмов, благопорядочных граждан и гражданок, спускаться в тёмные подвалы и заходить в мрачные дома, едва заслышат там леденящий душу вой, Чернов опять спрыгнул с камня и, стащив с себя белую куртку, чтобы не отсвечивать, двинулся вниз по тропе – рассмотреть всё поближе. Спускаясь, он думал, что его самого всегда удивляло поведение американских киногероев: ну воет у тебя кто-то в подвале, ну раздаются там жуткие лязги и стуки – чего же ты, спрашивается, не вызовешь полицию, а прёшься туда сам или сама, вооружившись в лучшем случае маникюрными ножничками? Оно и понятно, что в итоге приходится встречаться со всевозможными монстрами и маньяками, вступать с ними в единоборство, колоть их ножничками в глаза и, истошно вопя, в итоге убегать. Чего ради лезли? Чернов этого никогда не понимал, хотя и осознавал, что не полезь герой в подвал – кина не будет. Но то в кино! А сейчас-то, слава Сущему, жизнь самая что ни на есть разреальная, пусть и странная. И нате вам – Игорь Чернов, как тот среднестатистический америкос с маникюрным оружием, шагает вниз по тропинке с двумя гранатами супротив танка. Была бы сейчас рядом жена, точно съязвила бы что-нибудь на тему вечно играющего в одном месте мальчишества. Но он не собирался забрасывать гранатами боевую единицу неизвестной армии, он хотел просто подобраться поближе к посёлку, чтобы увидеть побольше подробностей и получше всё запомнить. Потом он сложит новые впечатления-кусочки паззла воедино и, может быть, поймёт, что изображено на картине этого мира…
За поворотом тропы послышались голоса. Чернов опрометью бросился в сторону, к кустам, по причине зимы лишённым листьев. Расцарапав лицо и руки, он как смог спрятался в этой жиденькой растительности, мысленно кляня себя за, блин, оригинальность – купил же себе костюм белого колера, теперь никакой мимикрии! Да и вефильская рубашка на нём – тоже белая. Отрадно, что белое в Пути быстро стало серым…
Голоса приближались. Чернов вслушался – язык незнакомый, причём совсем. Он не то что такого не знал, но даже и идентифицировать не мог. Чем-то отдалённо похож на какой-то скандинавский, на шведский скорее. Говорили быстро, энергично, рваными фразами, перемежая разговор смехом. Ближе… ещё ближе… совсем рядом… Мимо Чернова протопали две пары ног, обутых в те самые боты, следы которых он видел ранее. Военные. В зелёном камуфляже. Лиц не видно. За спинами – небольшие рюкзачки, на плечах – короткие автоматы. Идут к перевалу. Ещё пара минут – и обнаружат черновские следы, если будут внимательны. Хорошо бы оказались невнимательными… Ну, по идее, могут же они быть разгильдяями и оболтусами? В любой армии любой страны и даже любого мира должны водиться разгильдяи и оболтусы!
Чернов оценил обстановку и признал её неудовлетворительной. Вниз по тропе нельзя – в селе, которое могло оказаться дружественным, стоят военные, от них гостеприимства не жди. Вверх тоже нет хода, там эти двое, наверное, патруль, охраняющий перевал. Справа и слева – отвесные стены. Будь Чернов хоть немного скалолазом – вмиг бы оказался наверху, на каком-нибудь карнизе, сидел бы себе, свесив ножки, поплёвывал бы вниз расслабленно… Но нет, бегун – существо узкоспециальное, по вертикальным поверхностям перемещаться не приспособленное…
Ах как порой хочется уметь всё!
Чернов лежал тихо, не демаскируя себя, соображая, что предпринять. Вывод напрашивался сам собой – ждать. Не навсегда же ушли эти бравые солдатики, вернутся же они когда-нибудь к своему командованию в захваченное село… А может, оно и не захваченное вовсе, а просто в нём расквартирован небольшой батальон. Как бы то ни было, Чернов от лежания в прелой листве среди колючих кустов удовольствия не испытывал. И по большому счёту ему было всё равно, лояльны жители горного села по отношению к этим военным или нет. Хотелось назад, в Вефиль, а ещё лучше домой, к маме. Ну пусть не к маме, а к коту, кстати, как он там, небось с голодухи добрался до запасов сухого корма, как бывало уже, отгрыз угол коробки, высыпал на пол вкусные, на кошачий взгляд, сушки и хрустит ими, прикидывая, сколько ещё сидеть в одиночестве… А может, и не так всё обстоит, может, как в фантастике пишут: тут дни – там секунды… Надо же, о чём только может думать человек, сидящий в схроне на территории потенциального противника! Фантастику вот вспомнил. Впрочем, думал он уже о том, думал, повторяется…
Бойцы возвращались. Быстрым шагом, гораздо быстрее, чем в прошлый раз, перекидываясь редкими лающими фразами, прошли мимо Чернова, вжавшегося в землю, и скрылись за поворотом. По тревоге в их иноязычных голосах Чернов понял, что следы таки были обнаружены. Не случилось этим двум оказаться раздолбаями. Ладно, самого Чернова не заметили, и то хорошо. Убедившись, что шаги и голоса затихли, он встал, отряхнулся и потрусил наверх, поминутно оглядываясь и ожидая чего-то вроде «Стой! Стрелять буду!» на незнакомом языке.
Спеша через перевал, Чернов складывал в уме свой паззл. Пока картинки ладились одна к одной – спичка в пещере, следы, танк в селе, бойцы неведомой армии… Всё за то, что мир, в котором гостит Вефиль, во многом походит на родной, черновский. Последнее сомнение – а может, он и впрямь родной? – сидело в Чернове бессмысленно крепко. Ну даже если и родной, что вряд ли, то что? Какой в этом тебе, Чернов, прок? У тебя дело, у тебя Путь, по которому надо идти и Вефиль за собой тащить. Как Путь кончится – тебя домой вернут. К коту. Так что не жужжи. Сейчас бы к Кармелю поскорее, да рассказать ему об увиденном, показать кусок одежды подорвавшегося на мине соседа, заодно объяснив, что такое есть мина, и – в бега, в бега, до «сладкого взрыва», хоть и несладко будет по горам бегать. Остальные семеро должны были вернуться уже, если только не напоролись на какую-нибудь засаду. Когда весь Вефиль в сборе, Чернов имеет право бегать.
Ссыпаясь вместе с камнями вниз по тропе, Чернов чуть не забыл о растяжках, установленных теперь уже понятно кем. Пришлось замедлить шаг и усилить внимание. Так он и шёл, уткнувшись взором в землю, пока над головой у него не раздался низкий гул. Подняв глаза, Чернов увидел странный летательный аппарат, который в его мире незамедлительно идентифицировали бы как летающую тарелку. В общем-то это и было тарелкой, передвигавшейся по небу согласно невесть какому принципу, но выглядела она как-то буднично и обыденно, и поэтому, вместо того чтобы впасть в положенный ступор от опупения, Чернов моментально увязал появление этого устройства с танком и прочими машинами в селе за перевалом. Интуиция подсказывала: всё это одного поля ягоды. Тем более выкрашена эта тарелка была в тот же гнусный цвет, что и танк. Летающее диво величественно, с упомянутым гудением, проплыло прямо над Черновым, держа курс, кстати, туда же, куда и он. Сообразив, что к чему, Чернов совсем приуныл. Видимо, военные прознали о существовании в соседней долине странного поселения, ранее не наблюдавшегося, и теперь летят высаживать там десант. Воображение живо продемонстрировало красочные картины: танки в Вефиле, жители стоят у стен домов, иноязычные бойцы тычут им под рёбра свои винтовки… Шутки шутками, а быть там Чернов всё одно должен. Без него Вефиль – никуда. Но очередной прилив сомнений задержал Чернова на месте: а если события развернутся так, что все граждане, и он в том числе, будут арестованы и перемещены из Вефиля в какие-нибудь застенки, тогда что? Там уже не побегаешь, да и жители будут не в городе. Как тогда идти по Пути? Означает ли это, что Чернов должен прятаться и партизанить со своими гранатами, бегая по здешнему горному редколесью в ожидании очередного «сладкого взрыва»? А там уж перенесёмся в очередной мир вместе с бойцами, танками и этой круглой летающей хреновиной… Нет, так не пойдёт. Негоже тащить сор из одного мира по всем остальным. Чернов решил идти в Вефиль, а там – будь что будет.
Миновав место взрыва, Чернов спустился ещё немного и остановился. Он стоял на естественной террасе – абсолютно плоской скале, будто специально сделанной природой трибуне для некоего громогласного оратора, способного говорить со всей долиной. Говорить Чернов не собирался, а посмотреть – очень даже, тем более вид отсюда открывался потрясающий. Омрачало горную красоту лишь одно: долбаная тарелка, сидящая возле Вефиля. Из её чрева споро выгружались пехотинцы и лёгкая техника – джипы и какие-то устройства, похожие на мотоциклы. Всё это шевелилось, суетилось, ездило, бегало и, что самое неприятное – проникало за городскую стену! В душе росло тягостное ощущение бессилия. Что он – уставший грязный бегун с двумя гранатами против маленькой армии оккупантов Вефиля? Да и при чём тут гранаты? Никого ими взрывать Чернов не собирался… Спуск в Вефиль опять откладывался.
Он ходил взад и вперёд по каменной площадке, растирал руки, чтобы хоть как-то согреться, и думал, думал, думал…
Незнакомый, непонятный язык… Если бы не он, можно было бы попытаться поговорить с кем-нибудь из начальников всего этого военизированного цирка, объяснить ситуацию… Стоп! Как такую ситуацию объяснишь? Кто тебя, Чернов, будет слушать? Моментом сошлют в местную больницу, аналог московской Кащенко, и поминай как звали. Вот в этой палате у нас Наполеон, в этой Ленин, а в этой, извольте видеть – Бегун.
Не дело… Мысль замерзающего Чернова стала течь медленнее – он всё больше отвлекался на холод. Так получается, что этот мир видится Чернову пока только плохим. Холод, много холода, страх, бесперспективняк, опять холод…
Но должен же в этом мире быть Зрячий!
От внезапного озарения стало даже как-то теплей. Согласно логике черновской судьбы, Зрячего следует искать где-то поблизости. Окинув в сотый раз взглядом окружающие горы, Чернов грустно подумал, что понятие «поблизости» здесь сильно искажено. Много ли может пройти полузамёрзший голодный человек по горам, предположительно изобилующим всевозможными взрывоопасными ловушками? Один такой вчера уже сходил – только и осталось от него, что красная тряпочка.
Он ещё раз взглянул на Вефиль. Нежданные гости уже прочно обосновались там. Никакой суеты, никакой беготни. Тёмными фигурками расставлены солдаты. Белые фигурки передвигаются только в сопровождении чёрных…
Чернов попытался представить, что сейчас происходит там, внизу…
Кармеля допрашивает некий злой высокий военный чин. Он бесится, потому что не может найти общего языка – в буквальном смысле – с местным главой. В храме – бардак. Бойцы вандально обыскивают все ниши и закутки. Может быть, они нашли Книгу… От одного этого Кармель может с ума сойти – как же! – Хранитель, а не сохранил… Вефильские дети и женщины в страхе сидят по углам своих жилищ. Отцы, пытавшиеся сдержать варваров, с разбитыми лицами лежат на полах, вокруг по-хозяйски ходят зеленоформенные воины… Мужчины Вефиля не умеют драться – прецедентов не было, судьба не научила… Где-то, в каком-то генеральном штабе проводится экстренное совещание, генералы на лающем языке пытаются строить гипотезы возникновения странного города в том месте, где, судя по картам, находится… Ничего там не находится!
А может быть, семеро разведчиков ещё не успели вернуться в Вефиль?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

загрузка...