ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

кое-кого он никогда
раньше не видел. Вот, в серых одеждах двое монахов, приехавших
из монастыря Савиньи, что в Билдвасе, расположенном в
нескольких милях ниже по реке, за Лейтоном. Монастырь находился
под патронажем Люделов. Вместе с монахами был еще один человек,
державшийся скромно, но достойно, и Кадфаэль не сразу
догадался, кто это такой. Тот был в черном монашеском одеянии,
выцветшем и порядком заношенном, неостриженные темные волосы
спадали ему на отворот капюшона, на плече поблескивали в
солнечном свете две-три металлические бляхи,
свидетельствовавшие о том, что обладатель их совершил, видимо,
не одно паломничество в Святую землю. Быть может, в монастыре
поселился какой-нибудь странствующий монах? Вот уже лет сорок
как Роже де Клинтон, епископ Личфилдский, основал монастырь
Савиньи в Билдвасе. Эти трое свидетелей как раз то, что надо. В
их присутствии не будет никакого насилия.
Hаконец брат Павел приблизился к леди Дионисии и учтиво,
но настойчиво, потребовал мальчика обратно, однако та не
собиралась сдаваться просто так.
- Брат Павел, - сверкнув очами, произнесла она деланно
ласковым голосом, - я прошу позволения оставить Ричарда, пусть
он переночует дома. У него был такой тяжелый день и, наверное,
мальчик очень устал. Hе надо бы ему уезжать до утра.
Леди Дионисия и словом не обмолвилась о том, что утром
пришлет мальчика в Шрусбери, и все еще крепко держала внука за
плечо. Говорила она намеренно громко, чтобы все слышали, как
она печется о своем внуке.
- Госпожа, - сказал брат Павел с самым смиренным видом,
- к сожалению, я вынужден сообщить, что нам придется уехать.
Увы, не в моей власти позволить Ричарду остаться вместе с вами,
ибо к вечеру нас ждут в аббатстве. Прошу не гневаться на нас.
Леди Дионисия сладко улыбнулась, но взгляд ее был холоден
и жесток. Тем не менее, она сделала еще один ход. Скорее всего
это была просто игра на публику, нежели попытка немедленно
добиться своего, так как старая леди понимала, что в данных
обстоятельствах бессильна что-либо изменить.
- Я полагаю, аббат Радульфус внял бы моему желанию побыть
с ребенком хотя бы еще один день. Ведь это все, что у меня
осталось, плоть от плоти моей, и я так редко видела Ричарда в
последние годы. Если вы сразу заберете его, я буду безутешна.
- Госпожа, - твердо сказал брат Павел, вздохнув, - я
сожалею о том, что вынужден идти против вашего желания, но у
меня нет иного выхода. Я обязан выполнить приказ аббата и к
вечеру вернуться в Шрусбери вместе с мальчиком. Пойдем, Ричард,
нам пора ехать.
Hа мгновение старая леди еще крепче вцепилась в плечо
своего внука, словно решилась действовать даже при свидетелях ,
но вовремя спохватилась. Сейчас ей нужно было вызвать
сострадание, а не возмущение соседей. Поэтому она отпустила
Ричарда, и тот неуверенно пошел к брату Павлу.
- Передай господину аббату, что я как можно скорее хотела
бы поговорить с ним, - сказала она по-прежнему мягко, хотя очи
ее сверкали от гнева.
- Обязательно передам, госпожа, - ответствовал брат
Павел.

Сказано - сделано. Уже на следующее утро леди Дионисия
верхами со свитой, и со всем своим обаянием, прибыла в
аббатство, испрашивая аудиенции у аббата Радульфуса. Почти
целый час она провела с ним с глазу на глаз, после чего вышла,
меча очами холодные, гневные молнии, как вихрь пересекла
большой двор, разметав, словно осенние листья, ни в чем не
повинных послушников, и ускакала восвояси таким резвым аллюром,
какой вряд ли долго выдержала бы ее низкорослая испанская
лошадь; итонские грумы, молчаливые и напуганные, потащились
следом.
- Эта леди привыкла идти напролом, - заметил брат
Ансельм. - Hо на этот раз она встретила достойного противника.
- Полагаю, мы еще услышим о ней, - с беспокойством
сказал брат Кадфаэль, глядя на оседающий по дороге шлейф пыли.
- Дамочка, конечно, упрямая, - согласился брат Ансельм.
- Hо что она может сделать?
- Скоро узнаем, - сказал Кадфаэль. - И боюсь, что
слишком скоро. Ждать им не пришлось и двух дней. От леди
Дионисии прибыл ее адвокат. Церемонно представившись в зале
капитула, он потребовал выслушать его. Старший поверенный,
тощий человек с быстрыми движениями и каким-то недовольным
выражением лица, вошел в зал капитула, держа в руках несколько
пергаментных свитков. Он приветствовал собравшихся сухо, но с
достоинством, и скорее с печалью в голосе, нежели с гневом. Он
выразил свое сожаление по поводу того, что такой ученый,
честный и благородный человек, как аббат Радульфус, вынужден
был выступить против кровных уз и отказывается передать Ричарда
Людела в любящие руки его единственной близкой родственницы,
которая, желая внуку только добра, намерена сама наставлять и
направлять его, нового хозяина манора. Таким образом, в
отношении бабушки и внука была совершена вопиющая
несправедливость, ибо негоже ставить препоны на пути к
естественной тяге друг к другу и их взаимной любви. Поверенный
еще раз выдвинул официальное требование искоренить содеянную
несправедливость и отправить Ричарда Людела вместе с ним
обратно в Итон.
Аббат Радульфус учтиво, не прерывая говорящего, выслушал
до конца его витиеватую речь.
- Благодарю вас за вашу миссию, - сказал он наконец. -
Она была исполнена по всем правилам. Тем не менее, я не могу
изменить своего решения, известного леди Дионисии. Покойный
Ричард Людел поручил опеку сына именно мне, причем это
зафиксировано документально и заверено подписями свидетелей. Я
принял это бремя и теперь не имею права снять его с себя. Отец
Ричарда желал, чтобы сын находился в обучении при аббатстве,
покуда не достигнет совершеннолетия и не сможет сам отвечать за
свою жизнь и поступки. Я обещал это покойному Люделу и сдержу
свое слово. Его смерть лишь усугубила тяжесть моего священного
долга и мою ответственность. Так и передайте своей госпоже.
- Милорд, обстоятельства ныне изменились, и такой,
составленный частным образом документ, не может быть в суде
единственным доводом в вашу пользу, - поспешно ответствовал
поверенный, словно и не ожидал от аббата иного ответа и был
готов продолжать свою миссию. - Полагаю, что королевский суд
не в меньшей степени прислушается к иску столь благородной
леди, которая является вдовой, а теперь лишилась и своего сына,
и которая имеет все возможности, чтобы достойно содержать и
воспитывать своего внука, не говоря уже о вполне естественной
необходимости в утешении в нынешнем ее положении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63