ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Почему вы решили жениться на мне? Чарлза интересовали мое состояние и социальное положение. Вас тоже это интересует?
— Не совсем, — ответил Перегрин, глядя на воду, в которой отражались растущие на берегу деревья. — Деньги гораздо лучше, чем их отсутствие, но у меня самого их достаточно. Если вы считаете, что я позарился на ваши, то мы можем подписать договор, согласно которому вы единолично будете распоряжаться своим состоянием. Что же касается социального положения… — Перегрин неопределенно пожал плечами. — Если я останусь в Англии, то, возможно, оно мне пригодится, но это не суть важно.
— Вы намереваетесь остаться в Англии? Сара оторвала лист от стебля розы и, бросив его в воду, наблюдала, как он кружится в быстром течении. Неужели он хочет увезти ее на край земли и заставить жить в горах среди диких племен, без знания их языка и обычаев?
— Мне бы хотелось немного попутешествовать, — сказала она, — но Англия мой дом. Не представляю, как я буду жить в Кафиристане.
— Я тоже этого не представляю. Жизнь там трудная и совсем не для вас.
Сара почувствовала внезапное раздражение: похоже, он принимает ее за слабое, беспомощное существо.
— В конце концов вы разведетесь со мной и отправите меня домой. Я вас правильно понимаю? Перегрин покачал головой.
— Возможно, я съезжу в Кафиристан, но жить там больше не буду.
— Вы сможете жить вдали от своей родины и народа? — недоверчиво спросила Сара.
— Я родился там, где не могу жить, — ответил Перегрин, избегая ее взгляда. — Место моего рождения не стало для меня домом. Я даже не хочу, чтобы оно им было.
Для Сары, которая, как дуб корнями, глубоко вросла в английскую землю, его слова звучали странно.
— Вы знаете, что ваше имя означает странник?
— Да, знаю, — ответил он.
Сара молчала, раздумывая над его словами. Перегрин на самую малость приподнял завесу со своей души.
— У вас когда-нибудь был дом? — спросила она. Он внимательно посмотрел на нее. Его глаза были такими же зелеными, как листва над их головами.
— Я владею поместьями в разных уголках земли, но не думаю, что какое-нибудь из них я могу назвать своим домом в том смысле этого слова, который вы в него вкладываете. — Его глаза блеснули зеленым огнем. — Мне не нравится ваше понятие дома. Это звучит чисто по-английски. Не думаю, чтобы вы смогли пустить корни где-нибудь еще.
— Вы совершенно правы. Это хорошо или плохо?
— Не знаю, — ответил он с печальной улыбкой. — А вы?
— Я рада, что вы понимаете, где лежат мои корни. Боюсь, что вам, человеку, много повидавшему, будет скучно со мной.
— С вами мне никогда не будет скучно, Сара. Вы умеете вникать в суть вещей, и мне это интересно.
Сара повернулась и начала медленно спускаться с мостика. Что ждет ее с Перегрином? Никто не может гарантировать счастье другого человека. Даже если он поклянется, что их брак будет счастливым, она не поверит ему. Пожалуй, ей будет достаточно, чтобы он был просто внимателен к ней.
На другом берегу реки начиналась сельская местность. Они молча шли по извилистой тропинке, пока не уткнулись в живую изгородь из подстриженного тиса.
— Вам когда-нибудь приходилось бывать в лабиринте? — спросила Сара. — Этот был создан два столетия тому назад, а может, и раньше.
— Нет, я никогда не бывал в лабиринте, — ответил Перегрин. — Возможно, это интересно, но мне хотелось бы сначала серьезно поговорить с вами. Мы все ходим вокруг да около. Настало время, чтобы вы прямо ответили мне, выйдете за меня замуж или нет.
Не приняв пока никакого решения, Сара предложила:
— Давайте сначала пройдем по лабиринту.
— Это звучит метафорически. Или это аллегория?
Сара ничего не ответила и быстро вошла в лабиринт, предоставив своему спутнику возможность самому искать дорогу. В детстве они с Россом часто играли здесь, и она еще помнила правильный путь.
В центре лабиринта находилась небольшая овальная лужайка, покрытая шелковистой травой. Это место было самым уединенным, и раньше Сара часто приходила сюда, чтобы успокоиться. Она опустилась на каменную скамью и стала ждать Перегрина.
Вскоре он появился.
— Мы уже в самом сердце лабиринта?
— Почти.
Стараясь выглядеть спокойной, Сара сложила на коленях руки, но дрожь в пальцах выдавала ее волнение.
— Как я могу выйти замуж за человека, которого совершенно не знаю и от которого у меня одни неприятности? — спросила она. — Не сомневаюсь, что в Кафиристане у вас уже есть жена да еще десятки жен или сожительниц во многих городах Востока.
Перегрин покачал головой, и его лицо стало серьезным.
— Нет, Сара, у меня никогда не было жены и даже не возникало желания ее иметь. Конечно, у меня были любовницы, но до встречи с вами я и мысли не допускал, что когда-нибудь женюсь.
— Значит, вы считаете себя обязанным жениться на мне, потому что вы погубили мою репутацию?
— Нет, — спокойно возразил Перегрин. — Это идет вразрез с моими неблагородными принципами. Я никогда ничего не делаю из чувства долга. Мне просто захотелось именно вас взять себе в жены.
Ответ удовлетворил Сару.
— Какую религию вы исповедуете? — задала она следующий вопрос. — Я даже не знаю, верите ли вообще, Я принадлежу к англиканской церкви и хочу венчаться именно там. Возможно, ваша вера не позволяет вам венчаться в англиканской церкви и такое предложение звучит для вас оскорбительно?
— Я не возражаю против венчания в англиканской церкви. Почему это может быть оскорбительным? Я уже говорил вам, что Кафиристан — страна язычников, но я с пониманием отношусь к тем, кто исповедует буддизм, тао-изм, иудаизм и прочие восточные религии. У меня есть некоторые познания в христианском богословии и иудаизме. Дважды меня хотели насильно обратить в ислам, но мне удалось избежать этого.
— Но во что тогда вы верите? Неужели у вас совсем нет никакой веры?
— Я верю в собственные силы, милая Сара. Перегрин подошел ближе, и Сара почувствовала, как исходящая от него энергия теплом отзывается в ее теле.
— И я верю в вас.
Перегрин стоял так близко, что Сара могла дотронуться до него, и ей хотелось это сделать, так сильно хотелось, что у нее опять стали дрожать руки. Но еще больше ей хотелось достичь взаимопонимания, ведь именно на этой основе должен строиться брак. Однажды Росс сказал ей, что выходцы с Востока иначе понимают любовь, чем европейцы. Это, конечно, жаль, но все же можно смириться.
— Каким образом вы верите в меня? — тихо спросила она.
— Я верю в ваше доброе начало. — Перегрин двумя пальцами взял ее за подбородок и заглянул в глаза. — Конечно, не все будет гладко в нашей жизни, но ваша благородная натура поможет мне стать лучше и чище.
Саре хотелось и смеяться, и плакать.
— Значит, вы смотрите на меня как на лекарство, которое (принимают скорее по необходимости, чем по выбору?
— И то, и другое, Сара, — грустно сказал Перегрин. — Вы мой выбор, и вы мне необходимы.
Он наклонился и нежно поцеловал ее. Сначала поцелуй был легким, но когда Сара, вздрогнув, обвила его шею руками, Перегрин поцеловал ее страстно, со всей силой своей души. Сара жадно отвечала. В его объятиях было так хорошо и легко…
Внезапно вспомнив, для чего она здесь, Сара попыталась вырваться. Она здесь не для того, чтобы заниматься любовью. Ей надо получить ответы на многие вопросы, без чего немыслим их брак. Она старалась вспомнить, о чем же хотела спросить Перегрина. Но прежде чем она успела сделать это, он снова привлек ее к себе и прошептал:
— Не надо противиться своему желанию, Сара. — Голос Перегрина был нежным и манящим. — И не вырывайтесь от меня, я ничего плохого вам не сделаю.
Как река устремляется к морю, так и Сара устремилась к Перегрину. Она сделала шаг, другой и застыла на месте. Интуитивно она чувствовала, что ее воля парализована, что она действует под влиянием каких-то неведомых сил.
— Прекратите! — закричала она. Брови Перегрина поползли вверх.
— Что я должен прекратить?
Сара покраснела, понимая, как нелепы ее предположения.
— Иногда мне кажется, что вы как-то воздействуете на меня. Это какое-то волшебство. Я нахожусь будто во сне.
Разумом Сара понимала, что такое невозможно, и все же у нее было ощущение, что он гипнотизирует ее. Возможно, он обладает каким-то особым даром воздействия, который известен только жителям Востока.
— Вы заставляете меня делать то, чего я совершенно не желаю. Я как мангуст под взглядом кобры.
Сара заметила, что Перегрин вздрогнул, и тотчас магнетическое притяжение ослабло.
— Какие странные фантазии приходят вам в голову, — сказал Перегрин, глаза которого загадочно блестели. — Мне хотелось бы обладать даром гипноза, но, увы, у меня его нет.
Пока он говорил, притяжение постепенно усиливалось и стало ощутимее, чем прежде.
Сара изо всех сил сопротивлялась, боясь снова оказаться в его объятиях. Если такое случится, она пропала.
— Почему вы решили жениться на мне? — снова спросила она, стараясь не смотреть ему в глаза, так как его взгляд завораживал. — Почему вы выбрали именно меня, а не другую женщину? Если вас не прельщает состояние, социальное положение и у вас нет чувства вины, то почему? Может, вам просто захотелось иметь английскую жену и вы решили удостоить меня этой чести?
— Есть другие, более важные причины. — Перегрин нежно обнял Сару за плечи. — Я хочу жениться на вас, потому что вы есть вы, уникальная, притягательная, непостижимая. Я не встречал другой такой женщины. Разве этих причин недостаточно?
Перегрин привлек Сару к себе, и она уже больше не сопротивлялась. Ее воля ослабла, в голове поплыл туман. Если раньше перед ней стояла преграда в виде обязательств по отношению к Чарлзу, то сейчас все преграды рухнули, и ничто не препятствовало осуществлению ее желаний.
Прикосновения Перегрина были Саре приятны и вызывали бурю восторга в ее душе. Он не говорил ей о любви, но его ласковые слова западали ей в душу. Значит, она хоть немного, но нравится ему? А разве этого недостаточно?
— На языке Чингисхана слово «сира» означает шелк. Сира Сара — шелковая Сара, — шептал Перегрин, пока его губы нежно скользили по ее шее. — Вы подобны чудесному тончайшему шелку, который сверкает тайным огнем.
Он стал тихонько покусывать мочку ее уха, отчего по телу Сары разлился огонь блаженства, и она стала жадно искать его губы. Она закрыла глаза и погрузилась в мир неги, заполненный горячими поцелуями, влажностью языков, прерывистым дыханием, сладким вкусом слюны. Краем сознания она отметила, что он взял ее на руки и осторожно положил на шелковистую, нагретую солнцем траву. Помимо солнечного тепла, она чувствовала и тепло его тела, которым он наполовину закрыл ее. Его опытные руки скользили по ее телу, и даже через плотную ткань она чувствовала их прикосновение. Она изогнулась так, чтобы он мог дотронуться до ее груди, как это было накануне вечером, но надетое на ней платье было труднее спустить, чем бальное. Его руки скользнули ниже и стали ласкать ее бедра, вызывая в ней ответный огонь желания. Она льнула к нему, как кошка льнет к своему хозяину, искала его губы и целовала его снова и снова.
Незаметным движением он поднял ей юбки, и только муслиновая ткань панталон отделяла его ласковые ладони от ее страждущего тела.
Осторожными массирующими движениями он ласкал ей колени, икры, бедра, поднимаясь все выше. Его широкая ладонь легла у нее между ног и застыла. Он давал ей возможность привыкнуть к пикантной ситуации. Немного выждав, он круговыми движениями стал массировать ей ложбинку между ног. Дыхание Сары участилось, и она подалась ему навстречу.
— Тебе это нравится, милая Сара? — прошептал он.
В ответ она только теснее прижалась к нему. Он отвел ладонь, и она разочарованно вздохнула, пока не поняла, что он пытается развязать тесемки ее панталон, завязанные на талии. Подсознательно она знала, что должна остановить его, но вместо этого Сара приподняла бедра, чтобы ему было легче развязать узел.
Нежный ветерок коснулся ее обнаженного тела. Она не успела почувствовать Стыда, когда его пальцы стали ласкать ее живот, спускаясь все ниже и ниже. Он снова положил ей ладонь между ног.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...