ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— О! Позволь и мне разок выйти на хищника вместе с тобой!— Что ж, если не струсишь… Вперед, Селим, тронули!Бенелли старался держаться бок о бок с Парвизи. Снова и снова пытался он завести разговор, однако охотник отвечал лишь односложно и неприветливо.Что надо этому человеку, который представился дружественному кабилу как Мустафа, советник дея?Кавалькада въехала в горы. Парвизи внимательно оглядывал местность. Вдруг он остановился.— Я приехал. Сюда, Селим. А тебе — счастливого пути, Юсуф! — сказал Луиджи и направился к месту, показавшемуся ему подходящим для бивака. Шейх то ли не понял намека, то ли не захотел понять, что здесь их пути расходятся.— Ты не хочешь исполнить мое желание, Эль-Франси? — удивленно спросил Мустафа.— Ты ведь занят делами. А время сейчас еще раннее. Остановишься рядом на привал — и потеряешь впустую добрых полдня. Меня же никто и ничто не гонит, я останусь здесь, — улыбаясь, ответил Эль-Франси.— Тогда и я тоже остаюсь. Разбейте-ка лагерь, люди!Пока Селим и трое спутников Бенелли занимались обустройством стоянки, Парвизи стоял, скрестив руки, у скалы, заранее выбранной им на всякий случай для прикрытия сзади. Алжирец делал вид, что ужасно занят. Он хватался то за одно, то за другое, метался к каждому из своих парней и шушукался с ними, работать, впрочем, отнюдь не помогая.К Эль-Франси он присоединился, лишь когда все приготовления были закончены.— Кальян! — приказал он, усаживаясь поудобнее.Кальян принесли. Охотник сразу определил, что вещь эта дорогая — искусной работы, с двумя мундштуками.— Присаживайся, Эль-Франси, будь моим гостем! — широко улыбаясь, пригласил Мустафа и протянул ему второй мундштук.Отклонить такое приглашение было бы тяжким оскорблением. Парвизи закурил.— Нравится тебе? Настоящий турецкий табак, — попытался Бенелли завязать разговор.— Должно быть, ты весьма состоятельный человек, Юсуф: взять такую дорогую вещь с собой в путешествие! Не боишься, что ограбят? — решился вступить в разговор Парвизи. Может, удастся выведать, что на уме у этого человека.— Никто здесь не отважится поднять на меня руку!Самодовольная улыбка разгладила на миг старческие морщины на лице Бенелли.Лишь теперь Парвизи удалось рассмотреть его как следует. Араб? Возможно. Однако сбрить ему бороду и снять глубоко надвинутый на лоб тюрбан — вполне можно принять его и за уроженца Южной Европы.— Ну, тогда ты — счастливчик, — сказал он в ответ на бахвальство Мустафы.— Шейха Юсуфа боятся!— Знаю, знаю. Ты сказал, из Бискры?— Да.— Шейх Юсуф из Бискры в самом деле отважный и страшный для разбойников человек. Он — мой друг!— Дьяболо!Бенелли скрипнул зубами, но поздно: итальянское проклятие уже сорвалось с его губ. Глаза его метали искры.— Что ты хочешь этим сказать, Эль-Франси? — закричал он.— То, что ты — не шейх Юсуф, — спокойно, не повышая голоса, сказал Парвизи.Бенелли вскочил на ноги. Не оплошал и Луиджи.— А вы — не настоящий Эль-Франси, синьор Луиджи Парвизи! Что вы делаете здесь, в регентстве? Я — Мустафа, начальник тайной полиции дея. Вы арестованы! Вперед, люди, обезоружьте его и негра!Он потянул из-за кушака пистолет. Эль-Франси, не спускавший с мнимого алжирца глаз, выбил оружие из его руки. Пистолет звякнул о камень. Пинок ногой — и он отлетел далеко в сторону.— Руки прочь от оружия, а не то — пуля в лоб!Державшийся все время настороже Селим бросился вперед и, с двумя пистолетами в руках, взял на прицел всех троих спутников Мустафы.— И не шевелись! — предупредил он.Парвизи сделал полшага в сторону. Он тоже хотел было вытащить пистолет, но не успел: в руке у Мустафы уже был ятаган. Ах так, ну что же, тогда — дуэль на ятаганах!«А-а-а-а, Мустафа, оказывается, — левша… Потому и оружие носил с правой стороны. Надо же, как мы проглядели!»Парни выли от ярости: Селим отбирал у них ружья и пистолеты и отшвыривал подальше, на кучу гравия. Следом полетели два ятагана.Бенелли рубился, как опытный армейский фехтмейстер. Он играючи парировал любой выпад. С таким противником позиция, выбранная Парвизи — спиной к скале, — была явно невыгодной: скала мешала свободе движений. Этому Мустафе, как определил Луиджи с первых же ударов, мог противостоять только мужчина в расцвете сил, обладающий быстрейшей, чем у противника, реакцией и превосходящий его в силе.Эль-Франси сражался как бешеный. Сердце колотилось, грудь вздымалась, как кузнечный мех. А Мустафа — левша и мастер боя на ятаганах. Все быстрее и быстрее становились яростные удары. Неужели этому человеку, выдавшему сорвавшимся с губ «Дьяболо!» свое итальянское происхождение, удастся то, на что неспособен был ни один самый опасный хищник — убить Эль-Франси? И Ливио придется вечно томиться в рабстве?Парвизи пригнулся, поджал правую ногу, уперся подошвой башмака в скалу, с силой оттолкнулся — рывок! И вот он уже, словно молния, бьет Бенелли справа. Столкнулись. Оба бойца рухнули наземь.Селим, только что победивший в кратковременном поединке третьего из людей Мустафы (парень не пожелал бросить оружие), был занят своими подопечными.Падая, Парвизи сильно ударился головой, и Бенелли раньше него успел вскочить на ноги.— Получай, шпион, по заслугам! — в словах ренегата слышалась уверенность в победе.Клинок просвистел над головой полулежащего Эль-Франси. Страшнейший рубящий удар, нацеленный прямо по его горлу.Парвизи успел увидеть его. Неужели этот удар — конец всему? Чисто машинально он все же попытался защититься. Все преимущества — у Бенелли. О правильном параде Парад — в фехтовании — парирование удара.

справа в этом неблагоприятном положении нечего и думать. Клинок лязгнул о клинок. Счастье улыбнулось Луиджи. Удар Мустафы не удался.Селиму тоже приходилось туго. Один из парней, у которого он не успел отобрать холодное оружие, выхватил ятаган и бросился на негра. Стрелять в него? Невозможно: за спиной мавра крутились в смертельной схватке Эль-Франси и Бенелли. Попадешь еще ненароком в друга. У Селима был ятаган, но фехтовать им он привык только правой рукой, а сейчас в ней был пистолет. Негр развернулся и большими скачками понесся прочь. Мавр с победным криком погнался за ним. Убегая, Селим успел засунуть пистолет за кушак и вооружиться ятаганом.А где же остальные двое? Вон они — ищут свое оружие.Негр молниеносно повернулся и выбросил вперед правую, с ятаганом. Мавр парировал удар, однако Селим продолжал наступать и вынудил отчаянно защищавшегося противника попятиться назад.Бенелли устал. Сказывался возраст. Выпады его и парады раз от раза становились все более вялыми. А Парвизи уже оправился от падения.— Вперед, итальянец, ренегат, быстрее, быстрее, если хочешь победить Эль-Франси! — задирал он противника, надеясь, что от ярости тот утратит осторожность.Однако силы старика еще не иссякли.— Тебе не одолеть меня! Отправляйся в ад, Парвизи!С гибкостью и задором юноши Бенелли ринулся на Луиджи. Ятаган его со свистом резал воздух, так что глаза едва успевали следить за ним. Генуэзец отступал.Все дальше теснил Мустафа Эль-Франси. С лица Парвизи струился пот, а у ренегата, казалось, открылось второе дыхание. Но долго так продолжаться не могло. Не одолеешь противника теперь, на этом последнем напряжении сил — и все кончено! Губы Мустафы побелели, он скрежетал зубами.Под пяткой Парвизи что-то хрустнуло, он оступился и едва не упал. Какая удача для Бенелли! Вперед! Он занес уже руку для нового удара, как увидел вдруг, обо что споткнулся Эль-Франси. Пистолет!Решение пришло с молниеносной быстротой. Парвизи — боец слабее его, но на его стороне молодость. Вот он уже снова готов к схватке. Он еще не побежден.Итак, пистолет!Бенелли нагнулся, потянулся за оружием. И в тот же миг, быстрее, чем можно было ожидать, на него ринулся Эль-Франси. Опираясь правой рукой о землю, почти полулежа, Бенелли продолжал поединок. Капитулировать? Не может быть и речи! Только победа или поражение, жизнь или смерть. О том, что Эль-Франси не станет добивать побежденного, у Мустафы и мысли не возникало. Еще чего! Человек, не знающий пощады, не верит и в чужое милосердие.«Похоже, этот Мустафа, или как там его на самом деле зовут, в союзе с самим дьяволом, — подумал Луиджи. — Вот и теперь сумел ускользнуть от смертельного удара».Бенелли дотянулся-таки до пистолета, но схватить его смог лишь за ствол, а не за рукоятку. И все-таки! Новые силы влились от этого железа в его тело. Против пистолета Парвизи не устоять.Яростнее, чем прежде, замахал он ятаганом, вынудив Парвизи к защите. Достаточно. Бенелли смог наконец разогнуть спину, принять правильную боевую стойку.А на Селима наседали уже сразу трое мавров. Ему тоже никак не удавалось справиться с людьми Мустафы, хотя рубился он поистине мастерски. Как кошка, метался он налево, направо, подпрыгивал, пригибался, защищался, атаковал. Левый край его бурнуса потемнел от крови. Негр был ранен.Бенелли зажал пистолет в зубах. Теперь — изловчиться и схватить его за рукоятку. Опасное дело: Парвизи не упустит момента. Но все удалось! Словно фокусник, Мустафа сделал молниеносное движение рукой, и вот, пистолет уже направлен на Парвизи.Ну теперь держись, Парвизи! Совсем немного времени осталось тебе дышать, секунда — и схватка закончится смертельным выстрелом.Бенелли, как хищная птица, следил за противником. Глаза Парвизи горели, словно угли. Не оплошать, успеть нанести решающий удар!Ренегат спустил курок. Попал! Парвизи отшатнулся, закачался.Мустафа-Бенелли перевел дыхание, опустил левую руку с ятаганом. Рука сразу вдруг стала тяжелей свинцаАвантюрист попытался было поднять ее. Крик боли вырвался из его груди. Рука занемела и не слушалась приказов мозга. Выиграть время, пока кровь снова запульсирует в ней. Бенелли отпрянул в сторону. Слишком поздно, и не в ту: прямо грудью наткнулся он на клинок шатающегося, бледного как смерть, но не побежденного Парвизи.Левая рука Эль-Франси повисла, как плеть.Ренегат рухнул на землю.— Эль-Франси! — звал на помощь Селим.Призыв друга смыл с глаз Луиджи застлавшую их красную пелену, прогнал прочь слабость. Он шагнул вперед, еще шаг… «Держись, не раскисай!» — взбадривал он себя.И все пошло на лад! Противники, с которыми предстояло теперь сражаться тяжело раненному Эль-Франси, против Мустафы никуда не годились. Но их было трое на одного. Слишком много даже для отважного и искусного негра.Раненый оттеснил самого опасного из парней от Селима.«Держаться, держаться!» — одна лишь мысль билась в его мозгу.Описав широкую дугу, ятаган мавра отлетел в сторону. Мавр пустился наутек.Бог с ним! Парвизи не стал его преследовать: Селим все еще в опасности. Один из оставшихся заходит ему со спины.Мавр замер с открытым от страха ртом, увидев вдруг перед собой Эль-Франси.— Эль-Франси! — прохрипел он, бросил оружие и кинулся к коням, вслед за незадачливым своим приятелем.Теперь последний. Но и тот, заслышав истошный крик дружка, предпочел искать спасения в бегстве.Голова Парвизи поникла на грудь. Еще шаг, неуверенный, нетвердый, — и темная ночь охватила его…Тени, глубокие, тяжелые тени между гор. Солнце садится. Луиджи очнулся.— Что со мной было, Селим? — едва слышно спросил он сидящего рядом друга.— Спи, Эль-Франси. Все хорошо. Я караулю. Спи.Спи — какое волшебное слово! Веки Парвизи снова сомкнулись. Свинцовая тяжесть во всем теле…Ожили, замелькали в памяти сцены схватки.— Мустафа? — спросил вдруг Парвизи.— Его часы сочтены. Ты одолел его.— Советник дея? Побежден? Его… часы сочтены? Нет, Селим, нет!Снова забытье. Но чуть погодя, опять, словно встряхиваясь от тяжелого полубреда:— Селим, скорее помоги мне! Он не должен умереть, пока я с ним не поговорю. Да помоги же мне!— Тебе надо лежать, у тебя прострелена рука, — не соглашался негр, осторожно прижимая к постели пытавшегося подняться Эль-Франси.— Пусти! Дело идет о Ливио!Селим знал, что Луиджи не переупрямить и тот все равно настоит на своем.Тяжело опираясь на друга, с трудом переставляя ноги, Парвизи подошел к ренегату. Тот очнулся. Селим присел на корточки и стал перевязывать ему раны.— Как чувствуете себя, синьор… Мустафа? — спросил Парвизи. — Настоящее ваше имя мне неизвестно, и я вынужден называть вас так.— Как может чувствовать себя человек, с которым, считай, покончено?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...