ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На Омара можно было положиться; любое поручение он выполнял четко и с душой. Капитан быстро определил, что этот молодой человек превосходит всех остальных сноровкой и мужеством. Сверх того, он пользовался любовью команды, готовой за ним в огонь и в воду.Как-то близ испанского побережья в осенний шторм, самый ужасный из всех, что довелось пережить Омару, переломилась грот-мачта. Рухнувшим рангоутом накрыло капитана. Корсары совсем потеряли голову и хотели уже было покидать давший течь корабль, вверив жизни неистовому, бушующему морю в робкой надежде, что волны выбросят их на берег.Старшие по чину офицеры оказались неспособными справиться с царящей повсюду паникой. Они стояли у релингов и выжидали подходящего момента, чтобы оставить корабль.И тут команду взял на себя Омар. Глаза его сверкали огнем.— Люди, я командую кораблем, пока не спасем капитана! — прозвучал его голос сквозь рев шторма.Лишь немногие корсары разобрали его слова.— Ты останешься при мне, будешь передавать другим мои приказания! — прокричал он прямо в уши стоящему рядом старому пирату.Затем он оторвал рулевого от штурвала и сам взялся за его рукоятки.— Обломки мачты за борт, освободить капитана! Все паруса долой! Плотник!Плотник явился.— Почему бездельничаешь? — сверкнул глазами Омар.— Какой смысл суетиться? Все равно кораблю конец.— Пока еще нет! И он не погибнет, если все дружно постараются спасти его.— Все усилия напрасны, Омар. Поверь мне!— Покрутись здесь без дела еще минуту, и я велю спустить с тебя шкуру. Быстро за работу, бездельник! Бери в помощь кого хочешь, только заделай течь. Все остальное — моя забота. Я спасу корабль и команду.— Омар спасет нас, он обещал! — Люди работали, как черти.Офицеры же умышленно делали вид, что плохо слышат распоряжения юнца. Высказывать пренебрежение и недовольство вслух они, правда, не отваживались, но и делать ничего не хотели, выжидая, что будет дальше. Команде такое их поведение не нравилось. Взгляды парней не сулили ничего доброго. Омар стал единственным полновластным хозяином на корабле, и никто на свете не имел сейчас права попрекнуть его этим.Не то чтобы его приказы спасли корабль: все и без того знали, что надо делать. Однако именно они имели решающее значение, ибо ему удалось обуздать диких, свирепых, наглых парней, воодушевить их на борьбу за корабль, за свои жизни, — он стал для них непререкаемым авторитетом.— Боритесь, люди, боритесь со стихией за свой корабль! Боритесь, и мы одолеем и шторм, и водяные горы!В самый критический момент прозвучал этот зовущий к победе клич: буря навалилась на корабль с новой силой.— Веди нас, мы победим, Омар!Лишь обрывки слов одобрения сотоварищей долетали сквозь гром и рев урагана до ушей юного капитана.Люди с радостью повиновались ему и выполняли его приказы, презирая опасность. И он, Омар, был самым первым и самым отважным из них. Однако и парни его — ну просто чудо! С такой командой он вполне может стать господином всего Средиземного моря!Может… А пока кораблем, словно мячиком, играли грозные силы стихии. Кто берет верх — пойди разберись в этой жестокой схватке! Только успеет Омар перевести дыхание, выполнив очередной искусный маневр, как тут же новый ураганный шквал сводит на нет все его усилия. Крохотный кораблик против титанической стихии! День и ночь, без конца и края!Этот шторм стал настоящим испытанием на прочность и для корабля, и для Омара. Прежде, когда другие клевали носом и грелись на солнышке, наслаждаясь блаженным ничегонеделанием, Омар, не разгибая спины, сидел над картой и лоциями. «Дурень, карьерист! — смеялись над ним офицеры. — Знания, конечно, неплохо, но могущественные друзья все же лучше». Все равно они станут рано или поздно капитанами, даже и не при столь великих способностях. Главное, чтобы команда лихо вцеплялась врагу в горло. У любого из корабельных офицеров была рука в свите дея.А теперь, когда настал грозный час и корабль был на волосок от гибели, все они оказались неспособными ни отдавать нужные приказы, ни подчиняться им. Вот тут-то и пригодились познания младшего из всех офицеров. Ему-то хорошо были известны все мели и рифы Средиземного моря.Мощный вал накрыл корабль, грозя раздробить его в щепки. Парусник заскрипел и затрещал по всем швам, однако опасность все же преодолел. А вот место, где только что стоял Омар, было пусто. Люди оторопели. Где же Омар? Смыло за борт? Вот уж беда так беда! Без него, без его руководства никакой надежды на спасение больше не было. Все кончено!На якоре повисло что-то непонятное, вроде кучи тряпья. Вдруг это что-то зашевелилось и пошатываясь двинулось к людям.— Омар, Омар! — закричали люди.Да, это был Омар. Его швырнуло волной на якорь, он зацепился за лапы одеждой да так и остался висеть на нем. Но что за вид у него! Из широкой раны на лбу, обагряя лицо, ручьем текла кровь.Но голос его по-прежнему оставался твердым и уверенным. Едва держась на ногах, молодой офицер продолжал командовать кораблем.Борьба со стихией продолжалась.Три дня не уходил раненый Омар с палубы. Ни один корсар не выдержал бы этого, все они падали порой от усталости, хоть на час забываясь в тревожном сне. Но ему, Омару, об отдыхе и думать не приходилось: ведь он взялся командовать на борту и дал обещание спасти людей и корабль! И если не смоет его очередным, высотой с хороший дом, валом, он не уйдет отсюда, пока не кончится шторм.Наконец черная стена туч разломилась, солнечные лучи копьями воткнулись в кипящее море.Еще раз, в последнем упорном, отчаянном броске, попытались черные подмастерья осени потеснить победоносное солнце. Но силы их уже иссякли, и они вынуждены были покинуть поле боя.Пиратский корабль был спасен. Омар сохранил для дея драгоценнейшую жемчужину его разбойничьего флота и избавил людей от неминуемой гибели.Приз, захваченный незадолго до того, как разразился шторм, и укомплектованный частью команды корсара, стал жертвой моря.Заснувшего прямо возле штурвала юного офицера отнесли в каюту.Теперь в командование вступил старший помощник, ибо капитан лежал в каюте с проломленным черепом. Было ясно, с морем ему теперь придется распрощаться. Впрочем, доли его добычи вполне хватало, чтобы вести на берегу безбедную жизнь.Омар, отлично справившийся с ролью капитана в самые тяжелейшие для корабля и людей часы, снова стал самым младшим офицером на борту.В зимние месяцы корсары в море не выходили. Парусники кренговали Кренг — наклон на борт плавающего морского судна до появления киля над поверхностью воды Применяется для осмотра, окраски и ремонта подводной части.

, ремонтировали, заново оснащали.Молва о схватке Омара с мощью стихии и его победе быстро разнеслась по всему Алжиру. Узнал об этом и сам Гуссейн-паша. Узнал он и о том, что вся команда горит желанием сражаться впредь только под началом Омара.«Дался им этот Омар!» — щелкнул пальцами дей. Да, но кого же все-таки назначить весной на этот корабль капитаном? Издавна повелось, что на такой пост ставили тех, что ходили в друзьях у представителей сильнейшей партии высокого Дивана. Однако на этот раз никаких заявок, к удивлению Гуссейн-паши, почему-то не было.Ну коли так, то почему бы, и в самом деле, не произвести в капитаны Омара?И Омар стал рейсом, капитаном.И было этому капитану семнадцать лет.Дею не пришлось раскаиваться в своем решении: перед самым молодым из его капитанов не мог устоять ни один противник.Три парусника шли через Атлантику из Нового света. После долгих недель плавания показались наконец уже родные португальские берега, и тут команды заметили корсара. Трое против одного — никакой опасности: при таком перевесе пирату остается только убраться подобру-поздорову.Но реис Омар удирать от трех «португальцев» даже и не помышлял. Он долго разглядывал головной корабль, который был вдвое больше тех двух, что следовали за ним. Но и его собственный фрегат этот «португалец» тоже превосходил не менее чем вдвое.«Лиссабон» — так называется большой парусник. Представить только, какие сокровища везет он в своих трюмах!— Вперед!Корсары только и ждали приказов своего юного капитана. Команду за командой подавал Омар. Его люди работали, как одержимые, куда лучше, чем годами муштрованные португальские матросы. Они ни на миг не сомневались, что большой корабль уже в их руках: ведь командует ими Омар!С берега за сражением наблюдали в подзорные трубы.— Неслыханно, такая дерзость! Не иначе как корсару ворожит сам дьявол. А уж о капитане и говорить не приходится. Прямо-таки феноменальный мореход. Надо же, как мастерски срезал нос «Лиссабону»!— Неслыханно! — дружно подхватили остальные, услышав рев пушек Омара.Зрелище страшное, но глаз от него отвести было просто невозможно, и люди увидели, как на мачте их гордого парусника взвился вдруг корсарский флаг, как пираты почти без борьбы взяли на абордаж один из эскортных кораблей.Омар был просто влюблен в свою добычу. Этот корабль вовсе не походил на обычные неуклюжие купеческие суда. Новый, незнакомый еще ему тип постройки. Владеть таким кораблем — какие радости, какие виды на будущее открываются перед ним!Ему удалось уговорить Гуссейна-пашу не продавать «Лиссабон», не уступать его португальцам, предлагавшим за этот быстроходный парусник солидную сумму. Заполучи они обратно свой корабль, и поймать его опять вряд ли уже удастся, а португальцы беспрепятственно будут проворачивать с его помощью свои торговые операции— «Лиссабон» построен на американской верфи, — рассказывали в Алжире. — Так сказал американский консул.Следующей весной трофей вышел в Средиземное море. «Аль-Джезаир» — «Алжир» — было теперь его имя. Рейсом на нем стал Омар. «Аль-Джезаир» — от одного этого слова бледнели капитаны всех купеческих судов. Такой напасти, такого кошмара им до сей поры испытывать не доводилось. * * * — Каков молодчик! Не иначе как «американец»!— Не надо и американского флага — и так сразу видно, что он оттуда! — подтвердил штурман «Короля Карла» слова капитана Ягурда.Струя табачной жвачки цыркнула за борт «шведа». Ягурд любил свое судно, но сейчас он злился, что вынужден ползти на этакой черепахе, когда «американец» летит как на крыльях.Капитан и штурман разом вздрогнули. На «американце» что-то сверкнуло, в воздух взмыло густое белое облако. Ого, да эти парни пальнули в бравого старину «Короля Карла» из носовой пушки!— Проклятье! Что им нужно от нас? Разве наши страны воюют?Штурман не знал, что ответить. Он молчал.— Убрать паруса! — приказал капитан.Матросы кинулись выполнять приказ, а Ягурд снова бросил взгляд на фасонистый американский корабль. От страха у него отвисла челюсть, остатки табачной жвачки вывалились на сверкающую чистотой палубу. Там, на мачте, где только что развевался флаг Американских штатов, трепетал теперь на ветру пиратский флаг.Замешательство старого шведа длилось, однако, недолго. Минуту спустя он уже овладел собой и заложил за щеку новую порцию табака. Пират? Ну и что? Швеция ежегодно платит Алжиру дань за безопасность своих судов. За жизнь, стало быть, опасаться нечего; а вот неприятностей разных, похоже, не избежать. Не в первый раз такое случается: перехватят корабль во время рейса и клянчат у капитана, а то и требуют даже продовольствия, подарков или еще чего иного. Но самое-то худшее предстоит на родине — корабль и весь экипаж отправят в карантин: где гарантия, что после контакта с корсарами они не притащили с собой чуму.Разбойничий корабль лег в дрейф. «Аль-Джезаир» называется? Ягурд о таком еще не слышал.— Нильс, — обернулся капитан к штурману, — да это же португальский «Лиссабон», о котором столько разговоров было прошлой осенью. Не знаешь, кто У них капитан?— Гм-м-м, — промычал в ответ тот, так и не сказав ни да ни нет. Однако по кислой его мине было видно, что вожака корсаров он знает и ничего хорошего от него не ждет.С корсара спустили шлюпку. Ягурд удивился, что кроме гребцов в нее сошел всего один человек. Обычно в таких случаях офицер брал с собой еще двоих сопровождающих.— Спорим, что офицер — не кто иной, как Омар, — хлопнул по плечу капитан своего старого друга.— Не выйдет, Густав Ягурд! Я свои деньги в окошко, или для нашего случая — в воду, швырять не собираюсь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...