ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 


Даже чтобы покинуть Землю, потребуется несколько часов.
И космопорт, который когда-то ассоциировался у него с безграничными возможностями, стал не более чем досадной и раздражающей помехой.
Он знал, что находится за каждым из залов ожидания.
Он точно знал, куда именно ему хочется.
Но он больше не мог просто сказать «Одного на борт».
Джеймс Т. Кирк стал гражданским лицом.
И, как мог бы сказать некто, изучающий анахроничные языковые конструкции, чувствовал он себя фигово.
Наконец-то экран компьютера в публичном центре связи Космопорта, перед которым стоял Кирк, сменил цвет, показав, что его звонок принят.
Кирк взохнул. Время подошло. Он собрался с духом, готовясь к тому, что сейчас будет. Разговор, который он откладывал до последнего.
Но Кэрол Маркус не было дома.
Кирк почувствовал облегчение.
Кэрол никогда не была одним из его «недоделанных дел». Когда-то они любили друг друга. У них был сын. Только время и звезды могли разлучить их. Только большое горе и обстоятельства могли соединить их вновь. Воспоминания о том, что между ними было, все еще оставались. Однако для обоих уже стало ясно, что этих воспоминаний больше недостаточно.
Кирк определенно чувствовал, что Тейлани ничего не сделала для того, чтобы он пришел к такому пониманию – разве что ускорила осознание неизбежного. Пришло время ему и Кэрол продолжать свои собственные жизни. В противном случае оба рисковали скатиться в сводящую все на нет бездну привычек и близости – близости, которая притянула его к ней после его возвращения с Хитомера и последнего путешествия «Энтерпрайза».
Компьютер ждал, когда Кирк изъявит желание оставить сообщение или сделать другой звонок.
Кирк колебался. Кэрол заслуживала больше чем короткое прощание, какое он оставил для служащих в своем офисе в Академии. Но он не знал, способен ли он сейчас на что-то большее.
В конце концов инстинкт взял свое. Всякий раз, когда ощущение неуверенности возрастало слишком сильно, Кирк знал, что это сигнал к действию. Только так он мог двигаться вперед.
Кирк прикоснулся на экране к кнопке записи сообщения.
Компьютер проинформировал – запись пошла.
– Кэрол… Теперь я знаю, чего хочу.
Но как он сможет это ей объяснить?
– Я… э, ты помогла мне это понять.
Он ощутил волнение. Это было на него не похоже – с трудом подбирать слова. Но все его навыки, вся бравада, испарились когда пришло время встретиться лицом к лицу и объяснить свои побуждения.
– Спасибо тебе за… все, что ты дала мне. Что разделила со мной.
Он положил руку на экран, представив, как сегодня, спустя какое-то время, на другой стороне Кэрол прослушивает оставленные ей сообщения, и как ее пальцы прикасаются к призрачному экранному образу его собственных.
– Я всегда буду любить тебя, – произнес Кирк. Бездна чувств в этом простом обещании. Затем он отключился.
Может, как раз это и было всегда частью проблемы, подумал он. Он любил их всех. И всегда будет.
Внутреннее предчувствие заставило его остановиться и на несколько мгновений пристально и безмолвно посмотреть на терпеливо ждущий команды компьютерный экран. Не осталось вопросов о том, осознает ли он бесповоротность своих последующих действий. Что он оставляет позади. Кого оставляет. Навсегда.
Но он снова двигался вперед. Ожидание риска и хаоса, которыми может сопровождаться это путешествие, только наполняло его предвкушением, даже возбуждением.
С легкостью, которую он не чувствовал с момента своего возвращения, Кирк отвернулся от компьютера. Он направился в центральный зал космопорта.
Там его ждала Тейлани, стоя под голографическим дисплеем, показывающим время и даты на Земле, Луне и Марсе. Ее лицо озарилось, когда она увидела его, пробирающегося сквозь толпу.
Кирк заторопился, двигаясь к новой цели. Он чувствовал, что оживает, возвращаясь. Он понятия не имел, что случится в его жизни дальше.
Но сейчас здесь, на перекрестке Галактики, он больше не задавался вопросом, куда идти.
* * *
И снова Тейлани его удивила.
Кирк уже начинал думать, что ему следует воспринимать это как должное.
Дело повернулось так, что им не пришлось ждать несколько часов, чтобы в последнюю минуту успеть ухватить билет на рейс челнока. У Тейлани была личная яхта. Ждущая наготове, уже получившая разрешение на взлет.
Пройти таможенную и иммиграционную проверку оказалось не труднее, чем засунуть идентификационную карточку в считывающее устройство и получить подтверждение идентификации по отпечаткам пальцев.
Пока Кирк и Тейлани неслись на движущейся дорожке к стоянке частных яхт, она объяснила ему, что упрощенные процедуры были частью дипломатических привилегий, полагающихся к приглашению на прием адмирала Дрейка, состоявшийся неделей ранее. Эта деталь Кирка озадачила.
– Если твой мир такой отдаленный, считается таким непригодным, почему тогда Федерация решила пригласить кого-то с Чала? – спросил он.
– Мы небезызвестны Федерации, Джеймс. Мы годами устанавливали определенные торговые отношения с различными группами. У нас есть текущие счета в большинстве ключевых межзвездных обменных пунктов. – Она положила свою руку на его, держащуюся за бегущий вместе с дорожкой поручень. – И меня пригласили. Я уверена, что в Федеральной протокольной службе не стали задумываться дважды, согласиться или нет. Это был грандиозный прием, и приглашение делегатов с Чала рассматривалось бы как жест доброй воли. Сразу для Ромуланской и Клингонской империй.
Кирк повернул ладонь так, что ее рука оказалась в его. Они приближались к стоянке. Он почувствовал запах свежего воздуха, ворвавшегося в пересадочный туннель.
– Но ты не заговорила со мной на приеме, – сказал он, вспоминая свой первый мимолетный взгляд на Тейлани. Когда он впервые ощутил, что ему нужно быть с ней. Вот как сейчас.
– Я хотела. Но ты был со своими друзьями. И адмирал, – Тейлани пожала плечами.
Кирк заново пережил мгновение, когда Тейлани отвернулась от него – как раз в тот момент, когда адмирал Дрейк остановился около его столика.
– Ты знаешь адмирала Дрейка? – резко спросил он. Он не был уверен, но ему показалось, что он припомнил проблеск узнавания в ее глазах в ту ночь. Хотя три ромуланских эля все еще набрасывали пелену тумана на все воспоминания о том вечере. Но Тейлани сказала:
– Нет.
Дорожка замедлила ход, и они сошли с нее. Багажа у Тейлани не было. Кирк нес одну-единственную мягкую сумку. Внутри лежали две настоящие книги, несколько драгоценных компьютерных пластинок с образами друзей и семьи, и смена одежды. Содержимое сумки было всем, что он по-настоящему хотел взять с собой. Квинтэссенция всей жизни – меньше чем четыре килограмма неповторимо-своих, личных пожиток. Все остальное, что он еще собрал за годы, оставалось на длительное хранение. К его ощущению свободы прибавилась еще и перспектива сбежать от столь большого количества накопившихся жизненных обломков.
Они выбрались из туннеля на площадку перед ангаром.
Лоснящаяся яхта Тейлани была охвачена сетью прожекторных лучей. Ее гладкий белый корпус неистово сиял в ночи.
Глаза Кирка загорелись. Суда Звездного Флота проектировались для многозадачных применений, результатом чего был добротный, практичный дизайн. Но производители частных кораблей не подпадали под такие ограничения.
Яхта Тейлани не только могла путешествовать на первой сверхсветовой, она еще и выглядела так, что может. Агрессивный ряд двойных спиралей, закручивающихся вокруг окон кабины экипажа, плавно перетекал на удлиненные корпуса миниатюрных гондол сверхсветовых двигателей, очерчивая их по нижнему краю с каждой стороны.
– Мне это нравится, – сказал он с явным преуменьшением. Он пошел вокруг яхты, стоящей посреди площадки, по пилотской традиции делая предполетную визуальную проверку. Тейлани составила ему компанию. – Но я никогда не пилотировал ничего похожего.
– О, тебе не придется ее пилотировать, Джеймс.
Кирк застыл, проходя мимо кабины. Не из-за того, что сказала Тейлани, а из-за того, что увидел.
Один из нападавших с фермы.
Живой.
В ту же секунду Кирк отбросил Тейлани себе за спину.
Юноша, вздрогнув, посмотрел вверх. Он копался внутри открытой панели на корпусе яхты. Кирк кинулся вперед, спеша воспользоваться преимуществом неожиданности.
– Джеймс, нет! – завопила сзади Тейлани. – Он наш пилот!
Поднятый кулак Кирка замер на долю секунды. Достаточно долгую, чтобы Кирк вгляделся в черты своей жертвы.
Он был одним из гибридной расы Тейлани – ребристый лоб, заостренные уши. Молод, как и она. Как и два нападавших, пытавшихся убить его.
Но в ослепительном сиянии прожекторов он также увидел, что Тейлани права. Кирк никогда прежде не видел этого парня. Хотя пилот и напоминал нападавших настолько сильно, что Кирк призадумался, не ихний ли он родственник.
Обалдевший пилот протянул Кирку руку.
– Я Изис, – нервно сказал он. – Познакомиться с вами – великая честь, сэр.
Кирк медленно опустил кулак, и пожал предложенную руку.
– Я извиняюсь. У Тейлани и меня были некоторые…
– Нападение, сэр, – прервал Изис. – Да, она рассказала мне. Анархисты повсюду.
– Анархисты? – спросил Кирк.
Тейлани взяла Кирка под руку.
– Он имеет в виду людей, которые против нас. Это такое же хорошее название, как и любое другое. Они хотят разрушить нашу культуру, ничего не предлагая взамен.
Тейлани заметила тень улыбки, пробежавшей по лицу Кирка.
– Это тебя забавляет? – спросила она.
– Разные миры, разные пути, – произнес Кирк. – Я просто подумал – для Земли более традиционно, что именно молодежь вроде тебя на стороне анархии.
– На Чале, – сказала Тейлани, – мы все молодые. Ее глаза встретились с глазами Кирка и захватили их. – И ты будешь.
Улыбка Кирка угасла. Он не признался Споку и Маккою про эту часть истории Тейлани, потому что все еще не мог принять ее для себя. Потому что если все, что он наделал, познакомившись с Тейлани – бросил друзей, оставил Звездный Флот, обидел Кэрол, – было просто результатом отчаянного желания любой ценой вернуть молодость, тогда его друзья были абсолютно правы.
Джеймс Т.Кирк был бы не более чем самовлюбленным идиотом, который самонадеянно спустил все, что у него было дорогого в тщетной попытке отвергнуть и задержать неумолимый ход времени.
Кирк отказывался себя так называть. Он знал, что любит Тейлани. Он хотел – нуждался – в том, чтобы быть с ней рядом все оставшееся ему время.
Вот что привело его к тому, чтобы бросить все ради Чала.
Страсть. Не отчаяние.
Любовь. Не невозможная мечта о молодости, хотя и зовущая, хотя и реальная.
Однако Кирк так же знал, лучше чем кто-либо, о самом большом страхе каждого, кто был капитаном звездолета. Что в конце концов он точно такой же, как и все.
Полный надежд, отринув сомнения, Кирк крепко взял Тейлани за руку, и они поднялись на борт яхты.
Он принял решение.
Он выбрал будущее.
Глава 17
Яхта Тейлани взмыла в ночь так, словно шла на сверхсветовой скорости.
Кирк был не готов к перегрузке, которая отшвырнула его в кресло второго пилота.
– Что случилось с вашими инерционными амортизаторами? – спросил он, стараясь, чтобы голос не звучал так, словно он задыхается.
Изис бросил на него взгляд.
– О, извините, сэр. – Он пробежался пальцами по каким-то панелям управления.
Через мгновение ощущение движения исчезло, когда инерционные глушители поглотили и перенаправили всю энергию движения ускоряющегося корабля. Кирк передвинулся в кресле, благодарный, что снова может дышать.
Изис виновато пожал плечами:
– Я вроде как настроил амортизаторы послабее. Так я чувствую, что лечу.
Кирк кивнул, чувствуя себя глупо. Он и сам такое проделывал в Академии. Все молодые пилоты делали. Половина удовольствия от полетов на учебных космолетах состояла в том, чтобы увидеть, кто может установить свои амортизаторы на самый нижний уровень. В результате перегрузка и инерция вырывали неопытных пилотов из ремней безопасности их кресел и швыряли из стороны в сторону по тесным одноместным рейсовым кабинам, в идеале – не отключаясь, когда из головы пилота-храбреца хлестала кровь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

загрузка...