ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 


Она подошла к маленькому шкафу, стоящему напротив стены и нажала спрятанную кнопку. Шкафчик развернулся в бар.
Дрейк присоединился к ней, злорадствуя.
– Никто не знает о твоем исчезновении, дорогая. Кирк собрал настолько параноидальную группу офицеров, что первым делом они прибежали ко мне, пребывая в убеждении, что я единственный, кому можно доверять. Так что ситуация сдерживается. Разведывательное Управление не знает о твоем возвращении на Землю. Они думают, что ты все еще под прикрытием, охотишься за генералами клингонов, которые ушли в свой собственный бизнес.
Женщина протянула отцу бокал с бренди, налила себе и подняла бокал в честь успеха отца.
– Что, если Кирк займется собственным бизнесом? – Она прикрыла глаза, смакуя аромат бренди. – Мы добирались до чал'чадж 'кмей годами. Этот жалкий клингон с «Темной Зоны» наконец-то свел нас с Чалом, как мы и хотели. Но сейчас мы отдаем потенциальное супероружие Кирку в оборот.
Дрейк отпил бренди и беспечно продолжил:
– Кирк живет одним моментом. У него нет проницательности. Таким образом, он будет делать именно то, что захотим мы. Ведя нас к Чалу. И к «Детям Небес». Затем, так или иначе, он будет… смещен.
Ариадна выпила одним залпом содержимое стакана.
– Я все еще думаю, что пытки сделают Тейлани более сговорчивой.
Дрейк поставил бокал и провел рукой по лицу. Он работал несколько суток подряд после получения нового места.
– Это будет не очень мудро. Или невыгодно. Мы пытались опросить некоторых ее соотечественников после Хитомера. После того, как Чал впервые начал интересоваться вступлением в Федерацию. Не важно, что мы с ними сделали, но мы не обнаружили ничего, выдающего их знания о том, на чем сидит их мир. И у них невероятный контроль за автономной нервной системой. Как только они осознают, что выхода нет, они буквально заставят себя умереть.
Дрейк плеснул еще бренди в стакан для Ариадны, затем себе.
– Это была одна вещь, из-за которой исчезли некоторые варианты сотрудничества. Несчастные случаи все еще происходят, даже на Земле. Но мы не можем рисковать. Если Тейлани внезапно исчезнет, кто-нибудь начнет задавать вопросы.
Ариадна нахмурилась.
– Заставят себя умереть?! Они полуклингоны. Они должны умереть, пытаясь удрать. Как они могут совершать суицид?
Дрейк похлопал по ее руке с отцовским снисхождением.
– Клингоны – животные, Ариадна. Никогда не забывай об этом.
Дрейк устремил взгляд на двухмерную фотографию в рамке, висящую над баром. Он был на ней более молодой. Красивая женщина, стоящая рядом, смотрела на все с выражением любви на лице. Вместе они держали на коленях маленькую девочку. В темных волосах которой белела одна прядка.
Лицо Дрейка потемнело при виде образа своей жены. Семья, которая у него была.
– Никогда не забывай об этом – повторил он.
– Как ты заставил Тейлани следовать за Кирком?
В моментальной смене настроения Дрейк весело подмигнул Ариадне.
– Я ей сказал об этом.
Ариадна надменно рассмеялась:
– И Кирк не подозревает?
Дрейк покачал головой.
– Я дал ей полный его психофайл. Сказал, как мне жаль, что Звездный Флот невозможно вызвать для обороны планеты, расположенной так далеко на территории клингонов и ромуланцев. Но добавил – не для записи, заметь, – что Кирк не сможет отказать в таком вызове. Насколько видно из слежки, она использует из его файла все. Дергает за нужные веревочки, как персональную марионетку.
– А что, если она расскажет ему, что ее нанял ты?
– Она не скажет, Кирк – гордый человек. Я дал ей понять, что любой намек о том, что им манипулируют для помощи Чалу, приведет к его уходу.
Ариадна села в кресло и, перекинув одну ногу через подлокотник, начала ею качать.
– Как кто-то настолько предсказуемый мог так долго служить на одном месте? Командовать в одиночку звездным кораблем?
Дрейк усмехнулся – это была ухмылка хищника:
– 30 лет назад он был другим. Был готов собственными зубами разорвать любому клингону горло. Но годы были нежалостливы к Кирку. – Дрейк фыркнул. – Я приложил максимум усилий к тому, чтобы это было именно так.
Ариадна кинула на отца любопытствующий взгляд.
– Почему настолько лично? Что тебе такого сделал Кирк?
Глаза Дрейка вспыхнули неожиданным гневом.
– Это совсем не личное! Кирк – это воплощение раковой опухоли, ослабляющей Звездный Флот и Федерацию. Чтобы быть сильными, мы должны оставаться единым целым. Чистым. Здесь не должно оставаться места для клингонов и других чужаков. Наши границы будут охраняться. Мы должны смотреть внутрь, на себя, а не наружу. И Картрайт знал это. Но был неосторожен.
– Но Картрайт ничего не сказал о нас на суде, – сказала Ариадна.
– Только потому, что мы последние, кто остался в его организации. Если он осмелится вымолвить хоть слово о нас, то ему никогда уже не выбраться из заключения. – Дрейк сел за стол. – Мы – последняя надежда адмирала Картрайта на свободу. И мы лучшая надежда для Федерации на безопасность.
– Так что же Кирк? – спросила Ариадна – Обломок. Будет выброшен вон волнами истории.
– Из того, что я слышала, ему совершенно не кажется, что пора убираться прочь.
– У него больше нет выбора, – злобно произнес Дрейк. – Дни Кирка прошли. Звездный Флот знает об этом. Его друзья знают. И я знаю. – Он уселся поглубже на стул, сжав голову ладонями. – И я намереваюсь поглядеть на выражение его лица, когда Кирк сам поймет это.
– Чтобы ты ни планировал для него, – иронично заметила Ариадна, – я рада знать, что это не личные счеты.
Дрейк нахмурился.
Иногда дети – это такая обуза.
Глава 23
Кирку не хватало части его традиционного облика офицера Звездного Флота – бачков.
Он отрастил их еще в Академии. Традиции, связанные с ними, зародились в незапамятные времена.
Но пару дней назад Тейлани аккуратно их сбрила.
Медленно. Обнаженным клингонским Клинком СэйрнО.
Правда, она все же перед этим намылила ему щеки.
Кирк слышал истории про этот ножичек и про то, как клингоны его использовали. Не для рубки, а для деликатного, сводящего с ума и неописуемого скобления.
Он думал, что такого опыта он никогда не получит. Просто потому, что он никогда бы не доверился клингону с обнаженным ножом.
Но Тейлани была другой. Особенной.
И умной.
Она верно заметила, что из-за бачков Звездного Флота он будет выделяться там, куда они направляются.
Не на Чале. На Престоре-5.
Это была пустынная, захолустная планета на самом краю Клингонской Империи, рядом с блокпостами Федерации.
В течение многих поколений единственной промышленной деятельностью на всем Престоре-5 занимался клингонский гарнизон, обосновавшийся там.
Поэтому Престор-5 был последним в длинном списке планет, которые могли бы искать помощи у кого-нибудь в наступившей эре мира. И потому правительство колонии, как и многие другие, решило эту проблему установлением частной собственности и воровством.
Но также Престор-5 был первым портом приписки «Энтерпрайза» на его пути к Чалу. Для пополнения припасов, объяснила Тейлани. И замены оборудования.
Все это она объясняла ему, проводя лезвием по его коже, пробуждая каждый нерв, что заканчивалось сочетанием изысканного удовольствия и ощущением перманентной угрозы серьезного ранения.
Тем временем «Энтерпрайз» подошел к Престору-5 по расписанию.
Теперь Кирк и Скотт сидели за качающимся столиком в грязном баре космопорта, на окраине столицы планеты. Они ждали Тейлани, которая должна была к ним присоединиться.
Ни у одного из них больше не было бачков Звездного Флота. Различие заключалось только в том, что Скотту пришлось побриться самому.
Оглядывая бар, Кирк понял, что Тейлани была права, настаивая на бритье. Это было абсолютно недружественное офицерам Звездного Флота окружение.
Как в любом приличном клингонском заведении, где можно выпить, за стойкой бармена к стене было прибито несколько ушей. Большинство – человеческие. Кирку было интересно, не были ли они жертвой Клинка СэйрнО в руке ревнивого любовника.
Возможно, нет, решил он. Если у отвергнутого клингона был бы при себе нож, первым трофеем послужили бы отнюдь не уши.
Кирк отвернулся от ушей и улыбнулся Скотту.
Скотти улыбнулся в ответ.
Обе улыбки были принужденными.
Повисло неловкое молчание.
– Давненько мы так не сидели, правда? – нарушил молчание Кирк. – В гражданской одежде, в баре, выпивая.
– Да, – согласился Скотти, – не сидели.
Кирк глотнул того, что на этой планете заменяло пиво. Скотт сделал то же.
Еще более неловкое молчание.
– После Хитомера я был очень занят, – произнес Кирк. – В штабе.
– Я так и понял.
Кирк больше не в состоянии был вынести такое напряжение. Когда-то он любил шляться по барам на чужих планетах в компании Скотти.
– Скотти, что-то случилось?
– А что? Должно было?
Кирк стушевался. Он не был уверен в том, что хочет сказать.
– Не знаю. Просто… ты и я… в этом баре… разве нам не должно быть… весело?
Скотти громко вздохнул. Престорское пиво оставило смешную бахрому из пены на его усах.
– Кап'тан, мы путешествуем на «Энтерпрайзе» уж восемь дней, и за все эт' время вы н' сказали мне и пары слов, н' касающихся двигателей.
Кирк скривился. Что он мог сказать?
– Скотти… Я был… занят.
– Ага, сэр, эт' точно. – Скотт налил себе свежий стакан голубого пива из медного кувшина с края стола. Что-то маленькое, зеленое и с большим количеством ножек дунуло из-под кувшина, как только Скотт поднял его. – Но дело в том, что ты всегда занят.
Кирк услышал обвинение в тоне Скотти. Он знал, что не может изменить то, что он сделал или не сделал в прошлом. Но он может попробовать изменить будущее.
– Мистер Скотт, сейчас я не занят. – Кирк поднял бокал в тосте. – Я сижу в этом милом окружении в надежде выпить со своим старым другом.
Убежденным Скотти не выглядел, но он оценил предложение. Они чокнулись.
– За старые времена, – произнес Скотт.
– За новые времена, – не согласился Кирк.
Скотти произнес тост, с которым не один из них не мог не согласится.
– За «Энтерпрайз», лучший корабль в Звездном Флоте.
– И за его команду, – добавил Кирк.
Во всяком случае в тишине, последовавшей за этим, на сей раз чувствовался какой-то намек на взаимопонимание между ними.
И все же Кирк не удержался.
– Ну и что там с двигателями?
Глаза Скотти загорелись. Это и было настоящей причиной того, что их разговоры с Кирком обычно ограничивались техническими делами.
– Я должон пер'делать промежуточные сцепления для сохранения линейных харк'теристик мощности, – сказал Скотти. – И с установкой эт'х новых дизрапторных пушек я….
– Прости, – перебил его Кирк. – Дизрапторы?
– Так точно, – с невинным видом сказал Скотти.
Кирк уставился на своего инженера.
– Клингонские дизрапторы… на «Энтерпрайзе»?!
– Кап'тан, фазеров у нас нету. Наш луч-транспортер демонтировали. И все, акромя одного, фотонные стволы были перекрыты. – Скотти наклонился и заговорил еще тише. – Ежли «Энтерпрайзу» суждено стать частью системы обороны планеты, т' неплохо б было, ежли б он мог себя чем-то защитить, ты так не думаешь?
С этим Кирк поспорить не мог.
– Но откуда у нас дизрапторные пушки?
Скотти улыбнулся.
– Не задавай мне вопросов, и я те не совру. Договаривалась Тейлани. Как я понял – в эт'м баре.
– Она их купила, – сказал Кирк, сам в это не очень веря.
– Мы на терр'тории клингонов, сэр. А на клингонской терр'тории денежное обращение все ещ' широко распостранено. Как и количество бывших офицеров, которые не видят ниче плохого в том, чтоб продать списанное оборудованье любому, кто предложит побольше денег. Позвольте заметить: Тейлани прекрасно умеет договар'ваться.
На это замечание Кирк внутренне улыбнулся. Он по собственному опыту знал, что она всегда настаивает на своем.
– На корабль установили что-нибудь еще, о чем мне следовало бы знать?
Скотт подергал себя за ус.
– Некоторое колич'во антиматерии. Десять фотонных торпед. Сдвоенные дизрапторные пушки. Ус'лители щита и луч-транспортера. – Скотт посмотрел на Кирка. – Вроде все.
– Но это почти то же, что Звездный Флот демонтировал, когда «Энтерпрайз» списали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

загрузка...