ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Рад, что вы на борту.
Кирк хотел уже отключиться, но Скотт еще не закончил.
– Капитан, тока чтобы вы знали… «Энтерпрайз», сэр… ну, он…
Кирк понимал, что пытался сказать Скотт. Признаки были повсюду.
– Я знаю. Он многое испытал.
– Эт' еще мягко говоря, сэр, – на этот раз это была очередь Скотти вздыхать. – Он не был как след' отремонтирован после последнего раунда с Чангом. И его лучшие части, ну, Звездный Флот забрал их обратно. Оставил нас как бы не цельными, ежли вы понимаете, что я имею в виду.
Кирк понимал.
– Вопрос в том, доставит ли он нас на Чал, мистер Скотт?
– Ну, эт' я могу обеспечить, а вот после… я не знаю, смогет ли он принести какую-нить пользу в планетарной защите. Без полного переоборудования, я имею в виду.
– Это вряд ли может произойти, не так ли, мистер Скотт?
Голос инженера звучал так, как будто он говорил о смерти близкого друга:
– Эт' старый дизайн, сэр. Я, естественно, никогда не скажу эт' в лицо адмиралу, но была серьезная причина, по которой его списали.
– Ваша тайна будет похоронена вместе со мной, мистер Скотт.
Скотт усмехнулся:
– Да, мы, стариканы, должны держаться друг друга.
Кирк поморщился.
– Сверхсветовая тяга активирована, капитан.
– Спасибо, мистер Скотт, – отозвался Кирк, – как мне кажется.
– Скотт, конец связи.
Кирк заметил хитрую улыбку Тейлани. Но прежде чем он успел произнести что-либо, она взяла его ладонь, коснулась ее губами.
– На Чале все это не будет иметь никакого значения. Старый, молодой… все будут одинаковы.
– Ты рассказала Скотти, что его там ждет?
Тейлани покачала головой:
– Он узнает об этом, когда мы доберемся.
– Он сможет остаться?
– Если захочет.
Кирка поразили эти странные слова Тейлани. Кто же не захочет остаться на планете, на которой нет ни старости, ни смерти?
Если, конечно, в этом не было замешано что-то, что она ему не рассказала. Если была какая-то цена, которою необходимо было уплатить за предложенное Чалом.
Но его это не волновало. За все надо платить. И за любовь Тейлани он был готов уплатить любую цену.
– Мы ждем еще пассажиров или груз? – спросил Кирк.
Тейлани покачала головой:
– Можешь отдать приказ в любой момент.
Кирк посмотрел вперед. Земля заполняла собой весь экран, белые облака, сверкающие океаны.
Планета, которой он больше не принадлежал.
– Мистер Су… – начал он, затем спохватился. – Мистер Изис, проложите курс к Чалу. Лучшая возможная скорость.
Изис внес изменения в пульт руля.
– Курс проложен, мистер Кирк.
Кирк поежился. Его не называли мистером с тех самых пор, как он был мичманом.
– Выводите нас с орбиты, – произнес Кирк, – вперед, фактор искривления один.
«Энтерпрайз» ожил под ним.
Изображение Земли на экране съеживалось, по мере того как он отдалялся от нее на скорости света.
Снова Кирк шел туда где ступал прежде.
В неизведанное.
* * *
В то время как «Энтерпрайз» стремился прочь от Земли, из сердца сектора 001 возвращался «Эксельсиор».
Изящный звездолет под командованием Хикару Сулу шел под абсолютным молчанием.
Постаревший звездолет Кирка, спасенный от незавидной судьбы тренировочной мишени несся из солнечной системы по полетному плану, должным образом зарегистрированному в компьютере управления движением сектора. Как командир гражданского судна, Кирк никоим образом не был обязан связываться с командованием Звездного Флота.
Среди сверхскоростных бесконечностей искривленного пространства «Энтерпрайз» и «Эксельсиор» проскочили мимо друг друга на расстоянии десятков тысяч километров. Все, что зарегистрировали оба корабля – это было неопасное пятно на навигационном сенсоре.
Встреча продолжалась не более десятитысячной секунды.
Затем «Энтерпрайз» ускорился до седьмой сверхсветовой и в одно мгновение оставил солнечную систему на несколько световых часов позади.
В то же самое время «Эксельсиор» снизил скорость до субсветовой и направил срочный вызов в штаб-квартиру Звездного Флота.
Теперь, отдаляясь друг от друга на миллионы километров в секунду, командиры двух кораблей тем не менее вступили на путь, который должен был привести их к смертельному противостоянию.
Глава 19
Чехов подумал, что вытянутый дом Эндровера Дрейка в старинном районе Сан-Франциско Пресидио несколько неустроен.
Это не дом, решил он. Это военный музей. Худший его образец.
Повсюду в кабинете Дрейка, куда ни глянь, находилось еще одно напоминание о продолжающейся потребности людей порабощать друг друга. Старинный плазменный пистолет. Полный боевой скафандр, принадлежавший наемнику Четвертой Мировой середины двадцать первого столетия, дополненный ингалятором, распылявшим наркотики, который был установлен на груди.
Боевые знамена истребительных кампаний полковника Грина. Набор оружия какого-то давно забытого колониального восстания, изобретательно приспособленного для стрельбы реактивными пулями, которые убьют людей, но не пробьют жилые купола.
А хуже всего, каждое оружие, каждая эмблема, каждая форма были почтительно выставлены в элегантных шкафчиках или вставлены в подсвеченные рамки на деревянных панелях стен. Словно каждое из них было произведением искусства.
Эндровер Дрейк – это продукт прошлого, решил Чехов. К сожалению, сейчас он был одним из наиболее влиятельных людей настоящего.
Это было не слишком успокаивающее соседство.
Затем Чехов был выведен из задумчивости самим адмиралом Дрейком.
– Вы не одобряете моей коллекции, не так ли, коммандер?
В отличие от своей коллекции, Дрейк казался удивительно теплым и приветливым. Он приветствовал Чехова, Сулу и Ухуру, словно они его лучшие друзья. Сам сделал для них чай. Сопроводил их от личной транспортерной площадки в кабинет только после того, как отвел в сторону, чтобы они несколько минут полюбовались захватывающим видом на Залив.
– Ваша «коллекция», похоже, концентрируется на худших моментах истории, – сказал Чехов.
Дрейк невозмутимо кивнул.
– Именно такова ее цель.
Он встал из-за массивного стола красного дерева и открыл выставочный шкафчик рядом с отдельно стоявшим книжным шкафом, заполненным настоящими книгами. Достал брошюрку, в которой находилось несколько пластиковых билетов, и вручил ее Чехову.
Чехов прочел четкую надпись на билетах.
– Продовольственная книжка? – спросил он.
– С Тарсуса IV, – подтвердил Дрейк. – Половина колонии. Четыре тысячи колонистов. Вырезаны. Потому что было разрушено продовольственное снабжение. А Звездный Флот не смог вовремя обеспечить поддержку. – Он охватил комнату жестом. – Все здесь – напоминание о тех темных временах, что испытали человеческую душу и достоинство. С тех пор, как началась эра межзвездных исследований.
Чехов изучал Дрейка. Бледные глаза адмирала пылали. Но Чехов не заметил даже признака сострадания в его словах.
– Все здесь – напоминание о том, что мы не должны позволить ничему подобному повториться. Такова моя позиция – мы не должны позволить ничему подобному повториться.
Чехов вернул продовольственную книжку. Разумеется, Дрейк был убедителен. Пришлось. Он убедил Совет отдать под его командование весь Звездный Флот. Но он не одурачил Чехова.
Чехов не сомневался, что Дрейк хранит продовольственную книгу с Тарсуса IV не как напоминание об обязанности Звездного Флота поддерживать колонии, подвергающиеся опасности.
На Тарсусе IV был Джеймс Кирк. Совсем юным подростком.
Кирк видел, как на его глазах были зверски убиты четыре тысячи колонистов.
Их смерти преследовали капитана до сих пор. Так он сказал Чехову.
Чехов был убежден, что Дрейк хранит эту продовольственную книжку как напоминание о событии, которое много лет назад причинило Кирку боль.
– Весьма благородная цель, – сказала Ухура.
Они с Чеховым переглянулись. Ее тоже не убедил поступок Дрейка.
Но Сулу избегал смотреть на Чехова. На публике он придерживался более нейтральных манер, как более подобающих его рангу. Но за прошлую неделю на «Эксельсиоре» они с Чеховым почти не говорили. Это Чехова устраивало.
– Тогда вы понимаете, почему нам потребовалось срочно встретиться с вами, – сказал Сулу, пытаясь вернуть Дрейка к теме.
– Несомненно, – подтвердил Дрейк. – Агент-мошенник представляет недопустимый риск для целостности Звездного Флота. Даже простая возможность появления на открытом рынке клингонского супероружия может дестабилизировать дюжину неприсоединившихся систем. Не говоря уж о том, что это может сделать с продолжающимся мирным процессом между Федерацией и Империей.
Дрейк положил продовольственную книжку на место и вернулся к столу.
Чехов, Ухура и Сулу сидели напротив, каждый на отдельном стуле. Дрейк, казалось, о чем-то задумался. Его никто не тревожил.
– У вас у всех образцовые характеристики, – сказал он наконец.
Никто не ответил. Чехов ощущал появление большого «но». Ясно было, что Дрейк к чему-то клонит.
– Коммандер Чехов, коммандер Ухура, Звездный Флот признает и высоко ценит вашу доблесть и самопожертвование в деле, связанном с секретным и потенциально опасным заданием – остановить поток клингонского вооружения на нелегальном рынке. Капитан Сулу, ваши подвиги на «Эксельсиоре» высекают место в истории рядом с самим Джимом Кирком.
Чехов снова метнул взгляд на Ухуру. Он видел, что она тоже чувствует – Дрейк так перегибает палку, что от этого подавится даже Горн.
– Именно поэтому я решил привлечь всех вас к еще одной, сверхсекретной операции, которая уже разработана.
Чехов был потрясен. Зная то, что он, о Дрейке, он ожидал, что Дрейк их всех поблагодарит и скажет «пока», смахнув их заботы о Джейд и клингонском супероружии в черную дыру.
– Какого рода операции, сэр? – спросил Сулу.
Дружелюбие Дрейка исчезло. Он стал сдержанным и формальным. Нажал на панель управления компьютерного экрана рядом. Чехов заметил, что на экране начал мигать красный огонек.
– Теперь наша беседа записывается, – объявил Дрейк. – Все, о чем я вам говорю, обладает высочайшей степенью секретности. Если случится так, что хоть что-то из того, о чем вы узнаете сегодня, станет известно кому бы то ни было, кроме тех, кто с этим непосредственно связан, вы будете подвергнуты одиночному заключению на неопределенный срок в тюрьме Звездного Флота. Прежде чем вы покинете эту встречу, вам потребуется подписать официальную присягу, в которой вы соглашаетесь с этими требованиями. – Дрейк взглянул каждому в глаза, начав с Чехова. – Это ясно? Пожалуйста, ответьте вслух.
Чехов, Сулу и Ухура по очереди заявили, что понимают и согласны с условиями, которые выставил Дрейк.
Чехов чувствовал тревогу, не зная, что последует. Он достаточно хорошо знал Ухуру, чтобы ощутить такую же настороженность в ней.
В том, что думал Сулу об этом расширении встречи, было никак не разобраться.
Дрейк занес палец над другой панелью управления:
– А теперь я собираюсь попросить присоединиться к нам еще двух офицеров. Они также принимают участие в этой операции. – Он нажал на панель. – Джентльмены, будьте любезны…
Боковая дверь в кабинете открылась вовнутрь.
– Прошу, – сказал Дрейк. На мгновение его лицо осветила загадочная улыбочка. – Полагаю, вы знакомы друг с другом.
Чехов, Ухура и Сулу на миг застыли.
Двумя офицерами были Спок и Маккой. В любое другое время при новой встрече прежнего экипажа «Энтерпрайза» началась бы импровизированная вечеринка.
Но сюрреалистическое окружение и присутствие Дрейка загубили это в зародыше.
Адмирал приказал Споку и Маккою занять места и начал инструктаж.
– Суть: адмирал Картрайт и его сообщники, кажется, лишь вершина пресловутого айсберга. С сожалением сообщаю вам, что весь командный состав Звездного Флота может быть скомпрометирован кликой высокопоставленных чиновников. Предателями, которые не остановятся ни перед чем, чтобы помешать Федерации достигнуть безопасного мирного соглашения с Клингонской Империей.
Чехов был потрясен.
Но Сулу задал первый и наиболее очевидный вопрос.
– Совет об этом знает?
Дрейк не обратил внимания на то, что его прервали:
– Как раз поэтому меня избрали главнокомандующим, капитан Сулу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

загрузка...