ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 


– Он действительно может попасть в прошлое?
– К сожалению. – Кирк повернулся к Сулу. – Капитан Сулу, корабль класса «Эксельсиора» когда-нибудь совершал маневр входа в темпоральную воронку?
Поморщившись, Сулу покачал головой.
– А «Энтерпрайз» – да, – сказал Кирк.
– Но не в его нынешней конфигурации, сэр, – предупредил Спок.
– В достаточно близкой, Спок, – Кирк протянул руку Сулу. – Что скажете, капитан? Еще разок?
Сулу широко улыбнулся.
– Я всегда это говорил. Ждите, «Энтерпрайз».
Экран переключился на Чал.
– Джеймс, я не понимаю.
– Сулу несколько раз производил этот маневр, – сказал Кирк. – Опустите щиты, мистер Чехов.
Секундой после подтверждения луч транспортера сформировался перед экраном. Из него вышел Сулу.
– Прошу разрешения подняться на борт, – сказал он. Затем он направился прямо к креслу навигатора. Изис выскользнул из кресла.
– Капитан Сулу, – сказал Кирк. – Ложитесь на курс перехвата и приступайте.
Сулу управлялся с рулевой панелью как пианист. Чал пропал с экранов и звезды начали размазываться, когда «Энтерпрайз» прыгнул на сверхсветовую скорость.
Скотт наклонился к Кирку.
– Не знаю, стоит ли тебе говорить, но я не уверен, что «Энтерпрайз» выдержит темпоральный переход…
Кирк рассмеялся. Вновь русская рулетка на борту «Энтерпрайза», с его старой командой.
Со всеми. Даже Сулу был с ними.
Не важно, что приготовила ему судьба: сегодня он не мог проиграть.
– При удачном стечении обстоятельств мы сможем перехватить Дрейка прежде, чем он появится в этой системе.
Мостик потряс вой стартующих сверхсветовых двигателей. Звезды начали проноситься мимо экранов быстрее. «Энтерпрайз» набирал скорость.
– Нас немного потрясет из-за гравиметрической турбулентности, – предупредил Сулу. – Из-за двойной звезды.
– Клингонский корабль не приспособлен для таких действий, – сказал Кирк. – Просто нам нужно приблизиться на расстояние выстрела из дизраптора и испортить ему траекторию. Ухура, поддерживай связь с «Эксельсиором». Он понадобится, когда Дрейк появится у звезды.
Кирк впился глазами в экран. Двойное солнце Чала постепенно заполняло его. Корабль Дрейка казался лишь серебристой чертой между солнцами системы.
– Дрейк близок к перемещению во времени, – отметил Спок.
– Быстрее, капитан Сулу.
Мостик начал вибрировать.
Глаза Скотта нервно расширились.
Кирк подмигнул ему.
– Он выдержит, – тихо заявил он. Он это чувствовал.
– Подходим на расстояние удара, – сказал Чехов.
– Двадцать секунд до темпоральной дислокации, – объявил Спок.
– Навести дизрапторы, – приказал Кирк.
Экран сверкнул желтым светом главной звезды и оранжевым второй. Плазменный перешеек между ними извивался, как живой.
– Пятнадцать секунд, – сказал Спок.
– Дизрапторы наведены на цель – но он вне зоны поражения, капитан.
Кирк почувствовал, как рука Тейлани сжала его руку.
– Джеймс, что будет, если Дрейку удастся уйти?
– Не волнуйся, если бы он ушел, нас бы здесь не было, – сказал Кирк. – Не так ли, Спок?
– На самом деле не совсем так, капитан. Это вполне может оказаться альтернативной веткой развития, в которой волны квантовой вероятности…
Кирк поднял руки, останавливая своего офицера по науке.
– Спок, ты же знаешь: от путешествий во времени у меня начинает болеть голова.
– Десять секунд, – сказал Спок.
– Входим в плазменный перешеек, – крикнул Сулу.
На экране звезды – желтая и оранжевая – кинулись в разные стороны.
Экран заполнили закрученные волокна перегретой плазмы – поверхность меньшей звезды сдиралась с нее устрашающими гравитационными силами большей звезды.
Проходящий через эти завихрения корабль Дрейка казался темным кинжалом.
Послышался сигнал предупреждения.
– Щиты на семидесяти трех процентах, и их сопротивляемость продолжает снижаться, – сказал Скотт. – Долго мы не сможем выдерживать такие температуры.
– Пять… – Спок начал обратный отсчет. – Четыре… Три…
– В пределах досягаемости!
– Огонь!
Экран осветился вспышками дизрапторов.
«Энтерпрайз» стонал от перегрузок, сминающих его остов, причиняемых плазменным перешейком и гравитационными воздействиями звезд.
– Попался! – крикнул Чехов.
– Корабль Дрейка сбросил скорость, – сказал Спок. – Не достигнув точки темпоральной дислокации.
– Максимальное увеличение!
На экране было видно, как корабль Дрейка медленно пролетел сквозь потоки плазмы и исчез в стене бурлящего света.
– За ним, Сулу.
За то время, которое Кирку понадобилось, чтобы отдать приказ, «Энтерпрайз» обогнал искалеченный корабль Дрейка на десятки тысяч километров. Но Сулу развернул корабль и тоже перешел на импульсную скорость, возвращаясь к точке последнего контакта.
Кирк просмотрел сверкающие узоры сплетенного света на экране.
– Где он? – спросил Кирк.
– Нет никаких признаков присутствия клингонского корабля, капитан. Но возможности наших сенсоров весьма ограничены, – в голосе Спока чувствовалось напряжение. – Мы не можем провести сканирование на расстоянии, превышающем несколько сотен километров в любом направлении.
– Есть какие-нибудь обломки? – спросил Кирк.
– Температура за бортом превышает тридцать тысяч градусов по шкале Кельвина. Если бы щиты Дрейка не выдержали, то материальные обломки смогли бы просуществовать максимум несколько секунд.
– Есть какие-либо признаки происшедшего?
– Нет, сэр, – ответил Спок. – И нет признаков работающего импульсного двигателя.
– В таком случае нам остается только предположить, что он где-то здесь. Завис либо в ожидании помощи, либо устроив засаду Кирк повернулся в кресле, вытер пот со лба. Это было плохим знаком. На мостике температура поднялась на десять градусов.
– Как наши дела, Скотти?
Инженер ответил со своего места за спиной Кирка.
– Не оч' хорошо, сэр. Наши радиационные щиты выдержат не больше двадцати минут в этом вареве. Выходить придется через десять.
Кирк не понял.
– Скотти, на полной скорости мы выберемся отсюда меньше чем за тридцать секунд.
Но Скотт покачал головой.
– В такой обстановочке, сэр, мы не сможем набрать нужную скорость. Мы не мож' позволить себе ослабить щиты даж' на самую малость, чтобы выпустить выхлоп нашего импульсного двигателя. Поэтому мы ограничены десятью процентами мощности.
Кирк прекрасно знал, что в таких случаях со Скоттом лучше не спорить.
– Вы слышали, капитан Сулу? – спросил Кирк. – У нас десять минут на то, чтобы найти Дрейка.
Маккой показался перед Кирком.
– Джим, ты считаешь это хорошей идеей? А что, если он давно ушел отсюда, и пытается повторить прыжок в другом месте?
– Не похоже, доктор, – сказал Спок из-за своего пульта. – Дрейк знает, что «Эксельсиор» все еще патрулирует пространство. А на его стороне больше нет эффекта внезапности, поэтому у него нет реальной возможности повторить прыжок.
– И что ты хочешь этим сказать, Спок? Что он прохлаждается в этом садике и ищет нас?
– Если его корабль не был серьезно поврежден выстрелами из дизрапторов, его щиты и сенсоры работают в полную силу. А значит, у него над нами преимущество в этом окружении.
Маккой неодобрительно посмотрел на Кирка.
– Если тебе нужен перевод, Джим, то я думаю, что он имеет в виду, что нам следует отсюда убираться.
Кирк внимательно выслушал Спока и Маккоя. Но он ни на секунду не отрывал глаз от экрана. Плазменные нити завораживали.
Они протекали рядом с «Энтерпрайзом» как сверкающий поток блестящей воды.
Кирк подумал о Чале. О том, как волны набегают на берег.
Планета была одним раем.
Корабль – другим.
Тем, который ему необходим.
– Сенсоры что-то регистрируют, – тихо сказал Чехов.
Спок изучил показания.
– Это может быть корабль, – сказал он.
– Но который? – спросил Кирк. – Корабль Дрейка или «Эксельсиор»?
– Узнаем через мгновение… Сигнал уси…
Экран вспыхнул белым и, вылетая из кресла, Кирк понял, что его корабль подбит фотонной торпедой.
Глава 42
Ариадна развернулась в своем кресле за пультом управления огнем на клингонском крейсере.
– Прямое попадание?
Дрейк наклонился вперед в своем кресле. Его глаза впились в сверкающие завитки плазменного перешейка между звезд.
И вот… вращающиеся темное пятно прямо по курсу… «Энтерпрайз».
С беспомощным Джеймсом Кирком внутри.
Все, что Дрейк ненавидел. Чего боялся.
Достаточно мелкое, чтобы быть раздавленным одним пальцем.
– КВ'ИХ пой! – скомандовал он.
Клингонский офицер посмотрел на показания сенсоров.
– Повреждения ожидаемые… импульсные двигатели повреждены… щиты на тридцати трех процентах… полное разрушение в течение пяти минут.
Дрейк откинулся в кресле, полностью удовлетворенный.
– Навигатор, уводите нас. Мне нужен чистый воздух.
Навигатор колебался так долго, что Дрейк заметил, что что-то не в порядке. Но крейсер плавно пошел вперед, медленно протискиваясь сквозь струи звездного вещества.
– Адмирал, – неуверенно начал офицер по науке, – я должен напомнить вам, что наши щиты на сорока двух процентах. Мы выдержим немногим дольше федерального корабля.
– Но все же мы продержимся дольше, – ответил Дрейк. – Что значит, что мы продержимся вечность по сравнению с Кирком.
Дрейк поднялся с кресла и встал за спиной у дочери. Положил руку ей на плечо. Почувствовал, как она взяла его руку своей.
– Теперь, когда ты встретилась с ним, – сказал Дрейк, – ты понимаешь, не так ли?
– Почему ты его ненавидишь? – уточнила Ариадна.
Дрейк кивнул.
Она пожала плечами.
– По правде говоря, он напомнил мне тебя.
Рука Дрейка сжала руку дочери и продолжала сжимать ее, пока Ариадна не выдернула ее.
– Кроме одной детали, – сказал он ей. – Я лучше Кирка и всегда был лучше. Этот день доказывает это. Наконец-то.
«Энтерпрайз» дрейфовал в центре экрана, медленно вращаясь под воздействием яростных течений плазмы.
– Нет внутреннего контроля, – сказал Дрейк. – Значит, они направили всю энергию на щиты.
– Настроенные только на радиационные, – подтвердил офицер. – Сенсоры показывают также отключение искусственной гравитации.
– А-а, – довольно вздохнул Дрейк. – Отчаянье. – Он посмотрел через плечо на офицера. – Какова внутренняя температура?
– На мостике – тридцать семь градусов. Быстро нарастает.
Дрейк свирепо улыбнулся, не замечая испарины на своем лице.
– Адмирал, у нас температура – тридцать три градуса. Также быстро нарастает.
– Да, – согласился Дрейк. – но у нас осталась импульсная тяга. Мы можем уйти в любой момент.
– Почему бы нам его не прикончить? – спросила Ариадна. – Еще одна торпеда уничтожит их щиты. И мы сможем уйти с гарантией безопасности.
Дрейк кивнул. Он прекрасно воспитал дочь.
– Хорошо. Заряжай торпеды. И вызови Кирка. Я хочу, чтобы он знал, кто убил его. Я хочу, чтобы я был последним, кого он увидит.
– «Энтерпрайз» не отвечает.
На секунду лицо Дрейка накрыла тень разочарования. Потом он улыбнулся.
– Ну что ж, он остается трусом до конца.
– Их щиты распадаются.
«Энтерпрайз» замерцал.
– Корабль пошел вразнос, – сказала Ариадна. Ее голос был ровным и бесцветным.
Дрейк наклонился вперед, но лицу градом катился пот, кулаки сжаты в ожидании.
– Дааа, – вздохнул он. – Ты знаешь, что я здесь, Кирк… что это я делаю это с тобой…
Искры плазмы проскочили между двигателями «Энтерпрайза».
Дрейк облизнулся.
Ариадна продолжала бесстрастно комментировать.
– Отключились генераторы. Запуск аварийных генераторов. Они продержатся несколько секунд.
Несущие конструкции начали изгибаться.
– Поле, поддерживающее структурную целостность, разбалансировано.
Двигатели один за другим взорвались.
– Корпус треснул!
Корпус превратился в звезду.
– Антиматерия!
Тарелка согнулась.
На мгновение купол мостика вырос посреди тарелки, тогда как края начали крошиться как лед.
– Перегрев и давление…
И тарелка распалась, как будто была сделана из песка, разбитая волной, которую невозможно было остановить.
В течение нескольких секунд от «Энтерпрайза» осталась лишь река сверкающего раскаленного мусора, вспыхивающего, когда под воздействием плазмы он распадался на отдельные ионы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

загрузка...