ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Говорят, что большую часть года она проводит в Бордо.
Тристан продолжал смотреть на де Венденхайма.
– Отец сказал мне, что мадам Вострикова раньше работала агентом и что она приехала в Лондон вместе с Чарторыйским, известным русским государственным деятелем.
– Да, но он поляк, насколько мне известно, – многозначительно заметил де Венденхайм. – Сейчас в Польше сложилась довольно взрывоопасная ситуация, Россию, разумеется, это не может не тревожить. Чарторыйский имеет непосредственное отношение ко всем этим делам.
Тристан обнаружил необычный завиток на одной из деревянных досок, из которых был сделан стол, и с рассеянным видом стал потирать его пальцем.
– Проблема в том, что в Европе ситуация всегда взрывоопасная, – без всякого вызова проговорил Тристан. – У меня складывается впечатление, что убитый каким-то образом вышел на некоего человека в Лондоне, который имеет связь с Россией. Может быть такое?
Одна мохнатая бровь де Венденхайма поползла вверх.
– Вы имеете в виду Кембла? – спросил он. – Да, у него свой бизнес, он знает массу людей из самых разных слоев населения. Но он не говорит по-русски.
Палец Тристана застыл в центре завитка.
– Собственно говоря, я имел в виду леди Федру Нортемптон.
– Леди Федру?
– Да. – Тристан не мигая смотрел на собеседника. – Вы знаете ее?
– Я знаю ее, – медленно ответил он. – Эта леди – образец добродетели.
– Но ее сводный брат, лорд Нэш, русский. Я не ошибаюсь?
– Я… да. – Де Венденхайму пришлось признать этот общеизвестный факт. – Вы не ошибаетесь.
От Тристана не укрылось, что по лицу де Венденхайма промелькнула тень сомнения.
– Помнится, два года назад разразился громкий скандал, в котором было замешано имя лорда Нэша. Как вам, вероятно, известно, было обнаружено, что некие силы тайно поставляли французское оружие греческим повстанцам. И вскоре к этому каналу проявили интерес русские, – произнес Тристан.
За столом воцарилось глубокое молчание. Лицо де Венденхайма потемнело.
– Мне бы хотелось знать, с кем вы уже успели обсудить ваши соображения, лорд Эйвонклифф. – В голосе де Венденхайма послышался лед. – Это не тот предмет, о котором стоит говорить в клубе за чашкой кофе.
– Это не просто мои соображения, – холодно проговорил Тристан. – Это непреложные факты. Мне известно, что лорд Нэш в то время находился в Париже и имел контакты с французскими властями. И именно тогда и там греческие деньги перетекали из одних карманов в другие.
– Хотелось бы знать, кто поделился с вами данной информацией, чтобы освободить этого болвана от занимаемой должности. – Казалось, еще мгновение, и де Венденхайм грохнет кулаком по столу. – Это более чем серьезно.
Тристан медленно выпрямился.
– Боюсь, вы кое о чем забываете, милорд, – мягко проговорил Тристан. – Вы, похоже, не в курсе, что на Пиренейском полуострове у меня полным-полно осведомителей, людей, которые многим обязаны мне. И я имею возможность получать информацию из первых рук. Я видел, как их сыновья и братья умирали на залитой кровью земле Греции. Мне совершенно нет нужды подставлять ухо английскому бюрократу, потягивающемуся на диване в гостиной.
Де Венденхайм откинулся на спинку кресла и опустил глаза.
– Прошу прощения, – сухо сказал он. – Я позволил себе забыть о вашем прошлом.
Тристан наклонил голову. По лицу де Венденхайма было видно, что он недооценил своего противника. Люди частенько ошибались на его счет. Возможно, причиной было какое-то исходившее от него мальчишеское обаяние. Или, возможно, причина была в том, что в его венах текла не только кровь отца-аристократа, но и кровь матери, танцовщицы, женщины из народа. А может, людей просто раздражало его отношение к жизни, казавшееся им несерьезным.
Как бы то ни было, но люди в основном считали его недалеким. И Тристан позволял им считать себя таковым.
– Так вы ответите на мой вопрос, де Венденхайм? – спокойно поинтересовался Тристан.
– Как вам будет угодно. – На щеках де Венденхайма появились два красных пятна. – Лорд Нэш наполовину русский, но он не контактирует с правительством и точно не обсуждает свои дела с членами семьи. Можете довериться нам, мы контролируем ситуацию. Он действительно ездил в Париж, но лишь в качестве представителя правительства и нашего агента.
Он лгал, и Тристан сразу это понял. Но было что-то еще… Тристан устало наблюдал за ним, размышляя, в какое русло де Венденхайм свернет дальше.
– Что ж, хорошо, – наконец проговорил Тристан. Так вы полагаете, что две девушки просто невинные свидетели?
– Да.
– А ваш знакомый мистер Кембл? – спросил Тристан. – Он тоже ни в чем не замешан?
Де Венденхайм засмеялся. Его резкий смех сильно походил на собачий лай.
– Господи, разумеется, нет, – сказал он. – Я понимаю, что вы имеете в виду. Но к этому делу, и я абсолютно в этом уверен, он не имеет никакого отношения.
Тристан улыбнулся и отодвинул чашку от края стола. Он не был склонен верить заверениям своего собеседника.
– Все выглядит так, как будто мистер Горский имел несчастье оказаться не в том месте и не в то время, – сказал Тристан, поднимаясь. – Просто трагическое стечение обстоятельств. Ему не повезло.
Тристан достал из кармана часы.
– Прошу прощения, но мне нужно торопиться. Я приглашен сегодня на карточную игру, – сказал он, взглянув на часы. – Это очень важная карточная игра.
Тристан был уверен, что сейчас де Венденхайм наградит его взглядом «ничего-другого-я-от-вас-и-не-ожидал». Что ж, так оно и произошло.
Пожелав де Венденхайму хорошо провести вечер, Тристан убрал часы и направился к двери. За его спиной почти тут же послышалось шуршание газеты. Но вдруг неожиданно де Венденхайм окликнул Тристана, и тот был вынужден остановиться.
– Кстати, Толбот, – снова заговорил он. – Прошлой ночью мы выловили из реки труп мужчины.
Тристан посмотрел де Венденхайму в лицо:
– Что-нибудь новое?
Де Венденхайм пожал плечами.
– Еще один труп. Это вас не впечатляет? Это не ново для вас? – сказал он. – Полиция нашла в его кармане записку на русском. Ему перерезали горло от уха до уха.
Встав рано утром, леди Нэш сразу же принялась волноваться: ее беспокоило то, что ее дочь собиралась отправиться в гости к Зоуи Армстронг. К вечеру ее тревога усилилась.
– Послушай, дорогая, – порхая вокруг Федры, щебетала леди Нэш, – говорят, миссис Уэйден – женщина довольно свободных нравов. И она имеет сильное влияние на мисс Армстронг. Мне все же кажется, что это знакомство, возможно, не самое подходящее для тебя.
– Слишком поздно, мама, – сказала Федра, расправляя оборки на платье и выходя из комнаты.
Все происходящее с ней казалось ей каким-то безумием. Но ненормальность ситуации состояла не в том, что она отправлялась поиграть в карты. Ее нельзя было назвать затворницей. Федру пугали собственные эмоции, внезапно охватившая ее эйфория. В нее словно вселилась какая-то девчонка, которая заставляла ее чуть ли не бежать бегом к дому Зоуи Армстронг.
Возможно, мистер Толбот и вовсе не придет. Но если он придет, может быть, ей удастся узнать у него что-то о Горском, и это может натолкнуть ее на след Милли. Эта мысль в какой-то степени успокаивала ее.
Миссис Уэйден провела их в небольшую, модно обставленную гостиную. Все в этой комнате казалось непривычным, иностранным, но при этом приятным и уютным.
Зоуи сделала реверанс, приветствуя леди Нэш, и затем поблагодарила ее за то, что она позволила Федре прийти к ним в гости. Сегодня Зоуи была в золотистом платье с квадратной горловиной, отделанной кружевами и рюшами, и с рукавами до локтя. В таком наряде она казалась совсем маленькой и смуглой, похожей на куколку. И была обворожительна.
Обменявшись любезностями с Зоуи, леди Нэш и Фиби сразу же выплыли за дверь.
Зоуи повела Федру в комнату, где стояли столы для игры в карты. И между ними уже расхаживали официанты с подносами, на которых стояли хрустальные фужеры с вином и тарелки с закусками. Одна служанка принесла большой серебряный графин с лимонным соком.
– Знаешь что, Фе, – зашептала Зоуи Федре на ухо, – если станет слишком скучно играть в карты, мы тут же свернем ковры и устроим танцы! Ты ведь танцуешь?
Федра сдержанно улыбнулась.
– Эйвонклифф наверняка захочет потанцевать с тобой, как только увидит тебя в этом платье. И еще, я подозреваю, он будет очарован тобой, Фе.
– Зоуи, Господи, ну что за глупости ты говоришь! – и Федра шла за своей подругой и чувствовала, что не в силах справиться с внутренним напряжением. – Он всего лишь бездельник, Зоуи. Его вообще нельзя воспринимать всерьез.
– Я ничего не могу сказать по этому поводу. – Зоуи пошла рядом с Федрой. – Вчера, когда Эйвонклифф заходил к нам, он задавал вопросы о тебе.
– Обо мне?
На губах Зоуи появилась шаловливая улыбка.
– Он спрашивал, давно ли я знаю тебя. Каким образом мы познакомились. И он расспрашивал меня о лорде Нэше. Кажется, его очень заинтересовало то обстоятельство, что лорд Нэш приходится тебе сводным братом.
Федра заколебалась.
– Но какое отношение имеет мой брат к Эйвонклиффу?
– Не знаю. – Зоуи пожала плечами. – А скажи, это правда, что лорд Нэш – русский?
Федра ответила не сразу.
– Мать Стефана состояла в родстве с русской царской семьей, – сказала она наконец. – Но его отец – черногорец. И Черногорию он считает своим домом. Вторым после Англии, конечно.
– О, тогда это совсем другое дело!
Внутреннее напряжение Федры сделалось еще сильнее, когда она принялась анализировать ситуацию. Какое отношение могло иметь происхождение Стефана к проводимому министерством внутренних дел расследованию? Неужели Толбот думает, что ее брат каким-то образом замешан в этом деле? Боже милостивый… Федру охватил ужас, который постепенно начал перерастать в раздражение. Нет, нельзя, чтобы этот кошмар приблизился к дверям дома Стефана. Она постарается не допустить этого.
Через четверть часа комната для игры в карты заполнилась гостями, они приветствовали друг друга, шутили, пили шампанское. Без сомнения, они все хорошо знали друг друга. Это была на удивление разношерстная и бойкая толпа, и эти люди явно не принадлежали к высшим слоям общества.
Федре хотелось поскорее увидеть Тристана Толбота. Возможно, ей было необходимо побыстрее убедиться в том, что этот человек всего лишь красивая пустышка и не более того. А те поцелуи… Они ничего не значат…
Но когда в комнату вошел Тристан Толбот, она почувствовала странное волнение. И это было не то волнение, от которого пробегали мурашки по спине, это больше походило на приятную будоражащую волну, на прилив тепла. Она стояла у пианино с бокалом лимонада и разговаривала с одним из сыновей миссис Уэйден, как вдруг заметила, что в комнате воцарилась внезапная тишина и глаза всех присутствующих устремились к двери.
Она, разумеется, тоже обернулась. Ощущение того, что здесь неподалеку появился Тристан Толбот, усилилось, сделалось пронзительным, острым. Их взгляды встретились. Между ним и Федрой промелькнула какая-то искра. Что-то, от чего по груди Федры разлился жар, внезапная вспышка, вызвавшая физическое желание.
Потом все прошло. Он отвел свой сияющий взгляд в сторону. Толпа оживилась, и все снова заговорили. У камина кто-то громко смеялся. На подносах постукивали ножки хрустальных бокалов. Толбот склонился, поднес к губам руку миссис Уэйден.
Федра переживала сейчас что-то вроде шока. У нее все еще горело лицо.
Господи, что с ней такое? Неужели у нее нет никаких моральных ориентиров? Так хотеть мужчину, которого она едва знала и человеческие качества которого вызывали у нее сомнение. Ее мать была, конечно, права. Вожделение – это нечто постыдное, хорошо воспитанные леди не могут испытывать такие чувства. Ни один мужчина не захочет жениться на женщине, не умеющей контролировать собственные эмоции.
Но несмотря на прочитанную себе проповедь, Федра продолжала бросать осторожные взгляды в сторону Тристана. Он прошел через всю комнату, чтобы поздороваться с Зоуи. Ее, Федру, он, казалось, и вовсе не замечал.
Собрав все свое мужество, Федра повернулась к Огасту Уэйдену и ослепительно ему улыбнулась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...