ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Она повернулась к Тристану и дружески улыбнулась. – Моя семья владеет несколькими судостроительными компаниями, мистер Толбот, и я работаю. А Люком занимается няня. У него очень хорошая няня, она с ним и гуляет.
Леди Нэш работает? Как странно, подумал Тристан. И, как он успел заметить, в детской должно было скоро появиться пополнение. Леди Нэш походила на мадонну с итальянских фресок: высокая, довольно бледная, с большими сияющими глазами и темными гладкими волосами.
Рассматривая ее, Тристан пытался представить, каким человеком был ее муж. Он хотел понять, насколько хорошими могли быть отношения Федры с этой женщиной и как вообще складывалась обстановка в семье. Несомненно, эти отношения были близкими. Леди Нэш продолжала качать на колене своего сына, и нигде рядом не было видно ни няньки, ни гувернантки.
– Прошу извинить меня, господа, – сказала она вдруг. – Нэш появится с минуты на минуту. Мистер Толбот, была рада познакомиться с вами. Прошу извинить меня за Чин-Чина.
Тристан встал и раскланялся.
– Мне тоже было приятно, миледи, – сказал он. – А собак я очень люблю.
– Но за эту любовь вы не должны расплачиваться вашим замечательным сюртуком. – Она улыбнулась, бросив взгляд на рукав Тристана, где Чин-Чин оставил небольшое пятнышко. Потом леди Нэш забрала ребенка и вышла из комнаты.
Двери в гостиную остались открытыми, и Тристан увидел, как по центральной лестнице быстро поднимался высокий темноволосый мужчина. Встретив леди Нэш, он обнял ее и поцеловал мальчика в щеку.
Можно не сомневаться, это был лорд Нэш. Он зашел в гостиную, и его присутствие сразу сделалось ощутимым. Он был выше Тристана, шире в плечах и более крепкого телосложения. Его темные пронзительные рысьи глаза смотрели так, будто сразу же схватывали всю картину в целом, не выпуская из виду ни малейшей детали. Казалось, он видит все насквозь, включая и мысли, бродившие в головах двух его гостей.
Он поздоровался с де Венденхаймом за руку, а потом обратил свое внимание на Тристана. Костюм, в который был одет лорд Нэш, выглядел консервативным и необыкновенно дорогим. Его темные волосы были чуть длиннее, чем того требовала мода. Лоб лорда Нэша и вообще черты его лица отличались аристократической утонченностью и благородством.
– Толбот. – Лорд Нэш вежливо склонил голову. – Рад видеть вас.
Опять этот взгляд, подумал Тристан. Предполагавший, что всем присутствующим здесь известно о нем нечто. Тристан ощутил нарастающее внутреннее напряжение и готовность к противостоянию. Как будто поблизости был противник, атаки которого ему предстояло отбивать. Но лорд Нэш тут же переключил свое внимание на де Венденхайма и стал самым внимательным образом слушать историю о загадочном деревянном шаре. Казалось, о Тристане на время позабыли.
– Но Федра ничего не говорила мне об этом шаре, – удивился лорд Нэш.
– Все дело в том, что она вспомнила о нем только прошлой ночью, – деловито сообщил де Венденхайм.
– Прошлой ночью? – Его голова быстро повернулась, и пронзительные темные глаза впились в Тристана. – Это правда, Тристан?
«Господи…» – вознес Богу молитву Тристан.
– Это то, что она сказала мне, сэр. – Он поднял руки.
– И она предложила вам встретиться в магазине мистера Кембла?
Кажется, лорд Нэш предлагает ему вступить на скользкую дорожку.
– Не она, – легко проговорил Тристан. – Я еще лежал в постели, когда от нее пришел человек и сообщил мне все это.
Еще несколько секунд Нэш испепелял его своим взглядом, а потом наконец посмотрел на деревянный шар.
– Это всего лишь буквы, расположенные в алфавитном порядке, – сказал он через некоторое время. – Никакого послания здесь не зашифровано.
– Вам приходилось видеть такие вещи раньше? – задал вопрос де Венденхайм.
Нэш покачал головой.
– Могу сказать лишь, что это весьма тонкая и изящная вещица, – задумчиво проговорил он. – Это, должно быть, сделано в Венгрии или в Италии.
– Или в Польше, – предположил Тристан.
Нэш странно на него посмотрел.
– Вполне возможно.
Де Венденхайм нетерпеливо пожал плечами:
– Хотелось бы, черт возьми, понять, как эта штука открывается.
– Если мы и откроем шар, это вряд ли решит проблему, – сказал Тристан. – К тому же можно открыть его и другим способом. Просто надо ответить на вопрос, джентльмены, что для вас важнее: сохранить шар или найти то, что лежит внутри.
Де Венденхайм и Нэш быстро переглянулись.
– Господи, ну разумеется, то, что внутри, важнее, – сказал де Венденхайм. – Я бы и двух пенсов не заплатил за то, чтобы сохранить красоту этой вещицы.
Тристан взял шар у Нэша, нажал на одну из букв. Когда крошечный деревянный брусок выдвинулся на всю длину, Тристан сошел с пушистого восточного ковра и положил шар на мраморный пол. – Вы уверены, господа?
В глазах де Венденхайма появилось сомнение.
– Я уверен, – сказал он. – Но может, лучше прибегнуть к какому-нибудь инструменту…
Его слова заглушил треск ломающегося дерева.
Тристан с силой надавил каблуком на шар, потом поднял ногу и посмотрел на то, что осталось от загадочного шара.
– Простое механическое надавливание – и результат налицо, – сказал он.
– Смотрите-ка! – воскликнул де Венденхайм, опускаясь на колени. – Полоска бумаги. – Он осторожно сдвинул горку деревянных щепок в одну сторону и извлек из-под нее сложенный в несколько раз крошечный листок.
Нэш продолжал сидеть на кресле, сложив руки домиком перед собой.
– Хотите, я переведу это, дружище? – сказал он через минуту, так как де Венденхайм продолжал упорно хранить молчание.
– Нет, – последовал ответ. – В этом нет необходимости.
Тристан внимательно наблюдал за де Венденхаймом.
– Что-то вы побледнели, де Венденхайм, – сказал он. – Позвольте и мне взглянуть на записку.
Бросив на Тристана мрачный взгляд, де Венденхайм наконец передал ему листок бумаги. Это был всего-навсего список каких-то имен и фамилий. Некоторых людей из списка Тристан знал лично, некоторые были ему неизвестны. Здесь значились также имена трех «воронов», которые работали на его отца. Он посмотрел на де Венденхайма:
– Вы знаете этих людей?
Де Венденхайм заколебался.
– Все работают на правительство. В этом шаре хранились фамилии тех людей, которых через Вострикову хотели завербовать русские.
– Или, может быть, так Вострикова сообщала своим покровителям, кого ей уже удалось завербовать. – Тристан передал листок лорду Нэшу, который протянул руку ладонью вверх.
– Я не имею к этому никакого касательства, джентльмены, – тихо сказал он. – Я не работаю для его величества, я лишь выполняю некоторые поручения для палаты лордов.
– Как вам будет угодно, – сказал де Венденхайм, беря полоску бумаги.
Нэш поднялся и позвонил в колокольчик.
– Верной, – сказал он, когда в комнату вошел слуга, – будь любезен, собери весь этот мусор с пола и заверни во что-нибудь поаккуратнее для лорда де Венденхайма.
Де Венденхайм быстро спрятал переданную ему полоску бумаги.
– Что ж, мне пора. Позаботьтесь, Нэш, чтобы эти деревянные опилки доставили ко мне в офис.
– Разумеется, старина, – проговорил Нэш странно спокойным голосом и устремил свои блестящие глаза на Тристана. – Толбот, не могли бы вы оказать мне любезность? Задержитесь еще на несколько минут. Мне бы хотелось поговорить с вами.
Де Венденхайм бросил на Тристана сочувственный взгляд и торопливо вышел из комнаты. Те эмоции, которые Нэш подавлял в себе, теперь вышли на поверхность и стали очевидны. Тристан чуть ли не физически ощущал готовую вот-вот прорваться ярость. Но это не пугало его. Ему приходилось сталкиваться с людьми, занимавшими куда более высокое положение в обществе. Что ж, если Нэш пожелает бросить ему перчатку, он примет этот вызов.
Тристан продолжал спокойно сидеть и ждать.
Лорд Нэш молча сверлил сидевшего напротив него человека полным презрения взглядом. Толбот очень хорош собой, зло думал брат Федры, в этом ему не откажешь. И разумеется, он гораздо умнее, чем многие его считают. Хотя в мире существует немало красивых и умных мужчин, но тех из них, кто является при этом незаурядной личностью, можно пересчитать по пальцам. И сейчас Нэшу предстояло решить, к какой категории относится Толбот.
– Полагаю, вы знаете, Толбот, что леди Федра Нортемптон приходится мне сестрой? – тихо спросил он. – И даже более того, я ее опекун.
– Да, мне все это известно, – сказал Тристан.
– В таком случае объясните мне, сэр, чья это была идея – встретиться с ней тайком. Вы же должны понимать, что это, мягко говоря, опрометчиво.
Цвет лица лорда Нэша имел легкий оливковый оттенок, поэтому даже когда он волновался, нельзя было заметить каких-либо признаков душевного беспокойства.
– Тайком, сэр? – эхом повторил Тристан. – Я не знал, что вам уже известно об этом.
– Мне все известно, – сухо проговорил Нэш. – У меня есть слуги, которым я плачу жалованье. Стоит иметь это в виду.
– Вы говорите о нашей встрече на Брук-стрит? – Толбот облегченно вздохнул, его плечи опустились. – Я не собирался причинять леди Федре какого-либо вреда.
Нэш поднялся с кресла.
– Разумеется, я говорю о встрече на Брук-стрит, – сказал он, пройдя к окну и обратно. – Разве было что-то еще?
Толбот скромно улыбнулся.
– Я не был уверен, – сказал он, тоже поднимаясь. – Я встречался с вашей сестрой еще на вечере у мисс Армстронг, куда мы были приглашены играть в карты.
– Да-да, я осведомлен и об этом, – бросил Нэш. – На этом вечере вы изволили что-то нашептывать моей сестре на ухо и танцевали с ней вальс в довольно фривольной манере. Меня уже проинформировала об этом леди Нэш.
Взгляд Толбота сделался холодным, в нем начинала закипать ярость.
– Леди Федре не позволено даже танцевать вальс? – чуть грубовато спросил он. – Очень жаль. Танцует она превосходно, когда ее побудишь к этому. И осмелюсь заметить, сэр, она слишком много времени проводит не танцуя.
Лорд Нэш снова бросил на Тристана долгий пронзительный взгляд.
– Вы знаете, мистер Толбот, как много времени прошло с тех пор, когда моя сестра в последний раз надевала нарядное платье и позволяла ухаживать за ней?
– Думаю, это было давно.
– Именно так, – сказал лорд Нэш. – И если теперь она сменила стиль поведения, то встает вопрос, по какой причине это произошло.
– Я не знаю, сэр.
На нижней челюсти Нэша задергалась мышца.
– Что ж, честно говоря, я рассчитывал, что вы как-то проясните мне ситуацию. – Он на мгновение задумался, а затем снова продолжил: – Ваша репутация, Толбот, мне хорошо известна, и я не могу сказать, что ваше внимание к моей сестре льстит моему самолюбию.
– Как вы любезны, – холодно проговорил Тристан.
Маркиз проигнорировал замечание своего гостя.
– Но мне известно и другое, – снова заговорил лорд Нэш. – О ваших подвигах на полях сражений я также наслышан. По крайней мере вы мужественный человек. И это уже неплохо. Это говорит о многом.
– Не могли бы вы, сэр, держаться ближе к тому, что относится к делу? – В голосе Тристана слышался лед. – У нас нераскрытое убийство, и во мне все еще теплится надежда, что убийцу удастся поймать.
Толбот держался довольно высокомерно, решил про себя лорд Нэш, и его никак не удавалось загнать в угол и выудить у него хоть какую-нибудь информацию. Нэш вдруг подумал о том, что примерно год назад ему пришлось вести похожий разговор с братом своей жены, но тогда он без труда получил все, что ему было нужно. Толбот же оказался не тем человеком, на которого можно было давить. Под беззаботной внешностью таились глубокие и опасные воды. Стоило лишь вспомнить о его самоубийственной смелости, которую он проявил во время военных действий, как сразу же просыпалось уважение к этому человеку. И настороженность. Уж слишком несочетаемые черты объединялись в одной личности.
Толбот принадлежал к тем людям, которые в какой-то момент стали выступать против романтизации войны в Греции и нелицеприятно говорили о творящихся там бессмысленных жестокостях. И тот образ, который Тристан Толбот сейчас демонстрировал миру, разумеется, не вполне, а может быть, и вовсе не соответствовал его внутренней сути.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...