ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Федра вздохнула. – Я была до такой степени глупа, что даже не понимала, что со мной происходило. В конце концов моя гувернантка заметила, что я начала поправляться и округляться.
– И что она сделала?
– Стефан был моим опекуном, это он нанял ее на работу, – тихо сказала Федра. – Она, конечно, пришла в неописуемый ужас, и ей ничего не оставалось, как написать ему письмо и поделиться своими опасениями. Стефан прекрасно понимал, что нет никакого смысла рассказывать все матери. Ее просто хватил бы апоплексический удар.
– Ты была слишком молодой, чтобы выходить замуж, – прошептал потрясенно Тристан.
Она вспыхнула и натянуто улыбнулась.
– К тому времени я была уже на пятом месяце, – сказала Федра. – Приходилось все время затягивать талию… О браке даже не могло быть и речи. Эдвард в это время уже ухаживал за дочерью угольного магната из Нортумберленда, она была гораздо богаче меня. Мама прочитала об их помолвке в колонке светской хроники за завтраком. Она не знала…
В глазах Федры застыла боль. Нетрудно было предположить, что сделал после этого лорд Нэш, если принять во внимание его характер.
– Нэш убил его? – задал вопрос Тристан. Федра обхватила себя руками за плечи.
– Не совсем, – прошептала она. – Я попросила Стефана ничего не делать ему, потому что я все еще любила Эдварда. Вернее, я думала, что люблю его. Смешно, да?
– О, Фе! – Тристан поднял руку и завел прядку волос за ее ухо. – Бедная девочка.
На лице Федры появилась слабая улыбка.
– Стефан сразу же приехал в Брайервуд, – продолжала она. – И объявил, что я отправляюсь за границу вместе с тетей Хенслоу. Тетя Хенслоу увезла меня во Францию. Маме Стефан сказал, что мне необходим небольшой отдых, что-то вроде каникул.
Какое-то время Федра молчала, потом заговорила снова:
– Тетя Хенслоу обо всем позаботилась. Стефан позволил ей действовать самостоятельно. Сам он был настолько взбешен, настолько выбит из колеи, что не мог даже спокойно разговаривать. Он хотел лишь одного – придушить Эдварда. Позже Стефан сказал мне, что, передав всю инициативу тете Хенслоу, он даже не знал, какие шаги она предпримет.
– И что же она сделала?
Федра пожала плечами.
– Я надеялась, что мне позволят оставить ребенка, – сказала она. – Я думала, что его пока возьмут у меня и переправят в какое-нибудь безопасное место. Но потом в нашу квартиру в Париже пришел доктор, осмотрел меня и сказал, что у меня уже почти шесть месяцев беременности. И потом он что-то сделал со мной.
– Господи Боже мой, – снова сказал Тристан.
– Но все пошло не так, как планировалось. – Ее голос неожиданно дрогнул, а от лица отлила кровь. – У меня была девочка, Тристан. – Ее глаза наполнились слезами. – Такая маленькая красивая девочка. Они были уверены, что я все забуду, что ничего не пойму, что все это у меня быстро пройдет.
– Тихо, Фе, тихо, успокойся, – бормотал Тристан, обнимая ее.
– Но я видела ее, Тристан. – Федра заплакала и уткнулась в его грудь. – Она была такая маленькая, и она не дышала. Ее у меня забрали, и я даже не знаю, что с ней потом стало. Я не знаю, что с ней стало. Ты можешь это понять? У нее были крошечные пальчики и даже волосики на голове. Черненькие. Я просила ее – заплачь, заплачь, заплачь. Если бы она заплакала, то мне бы обязательно ее отдали. Но она тихо лежала на руках у доктора. Она была мертвой. А потом ее куда-то унесли.
– О-о, Фе… – Он стал качать Федру, прижав губы к ее волосам, – О-о, моя бедная, бедная девочка…
– Они никогда не скажут мне, где она, – сдерживая рыдания, еле слышно проговорила она. – Я, конечно, знаю, что она умерла. Она преждевременно появилась на свет. Теперь я знаю это. Но тогда не знала. Я всегда думала, что у каждого ребенка должна быть мать и ребенок должен знать, что он любим и желанен. Я верила, что однажды мы все равно будем вместе. Но она не со мной, она лежит в нищенской могиле.
– Я уверен, Фе, что ее отпевали в церкви, – сказал он. – И сейчас она покоится с миром и смотрит на тебя с неба.
– Ты правда так думаешь? – спросила она, но в ее голосе не слышалось надежды. – Что произошло потом, я плохо помню. Я тяжело заболела, и тетя Хенслоу была в панике. Когда лихорадка наконец закончилась, доктор сказал, что у меня внутри что-то повреждено, а потом воспалилось. Тетя Хенслоу начала плакать и спросила, могут ли в дальнейшем у меня быть дети. И доктор сказал, что вряд ли. Надежды почти никакой. Я должна была вернуться домой и жить для себя. Так я и поступила. Но потом сбежала Милли и оставила Присс.
Тристан провел рукой по ее волосам, к его горлу подступил ком. Именно это обстоятельство сделало Федру очень ранимой, на это и намекал Нэш. И теперь Тристан понял, почему Федра была просто-таки одержима поисками матери Присс.
– Фе, я надеюсь, мы найдем Милли, – мягко проговорил он. – Но даже если мы найдем ее и дочь соединится с матерью, это ведь не удовлетворит твое желание иметь собственную дочь. Прости. Скажи мне, что ты понимаешь это и принимаешь.
– Я все понимаю. – Ее голос стал высоким и слегка хриплым. – Я не настолько глупа, Тристан, как ты мог подумать. Я прекрасно понимаю, что и по каким причинам я делаю. Я знаю свое сердце.
– А что стало с тем человеком, Фе, который так под-до поступил с тобой? – спросил Тристан. – Как повел себя в дальнейшем Нэш?
Она бросила на него неуверенный взгляд.
– Он чуть ли не до смерти избил его кнутом, – сказала она. – Но предполагается, что я этого не знаю.
– Он заслуживал и более сурового наказания, – бросил Тристан.
Федра закрыла ладонями лицо.
– А потом Стефан отправился в Оксфорд и избил Тони, – проговорила она. – Нэш сказал Тони, что он принес в дом несчастье, что именно он несет ответственность за то, что случилось со мной.
– Что ж, – Тристан на мгновение задумался, – это логично.
В ее глазах теперь он видел лишь боль, гнев ушел.
– Больше года Тони держался от нас на расстоянии, – прошептала Федра. – Мама, конечно, знала, что он и Стефан из-за чего-то поссорились. Она все время плакала и просила Стефана простить Тони и позволить ему вернуться домой. Стефан позволил ему вернуться, но только после того, как Тони женился на Дженни.
– Значит, теперь Эдвард живет в Нортумберленде со своей богатой женушкой и отделался всего лишь рубцами на заднице. В ус себе не дует и тратит женины денежки. – Тристан сдвинул брови. – В этом мире нет справедливости.
– Есть, Тристан, – сказала она. – Через несколько лет после женитьбы Эдварда застукали в классной комнате с племянницей жены. И угольный магнат собственноручно всадил ему пулю в сердце. Историю замяли.
Тристан разжал кулаки.
– Как ты узнала об этом?
– Стефан сказал мне. – Она слабо улыбнулась. – Он думал, что, узнав об этом, я буду чувствовать себя лучше. Неизвестно, откуда он узнал про Эдварда, и у меня нет желания спрашивать об этом.
Тристан прижался к ней и подсунул руку ей под голову. Несколько минут назад ему хотелось сказать Федре, что он убьет негодяя. Но, как выяснилось, это уже сделал другой. Потом ему захотелось крепко обнять ее и предложить свою любовь и безопасность. Пообещать сделать ее счастливой. Навсегда. Но Тристан не мог давать таких клятв, потому что знал, что все в жизни преходяще, что слово «навсегда» существует лишь в лексиконе наивных.
Поэтому он просто продолжал обнимать Федру. Он с нежностью прикоснулся губами к тому месту за ее ухом, где он уже давно заметил маленькую пульсирующую вену.
– Что ты будешь делать, когда все закончится? – спросил он, страшась ее ответа. – Когда ты получишь обратно свою Милли и отпадет необходимость наряжаться в брюки или разыгрывать роль миссис Томпсон.
Федра повернула к нему голову, но ее глаза по-прежнему были устремлены куда-то внутрь ее самой.
– Думаю, я вернусь домой, – сказала она. – Назад в Брайервуд.
Продолжая задумчиво смотреть на Федру, Тристан поднял руку и осторожно провел пальцем по ее лицу, ото лба вниз к подбородку, словно он пытался на ощупь запомнить ее черты.
– Леди Федра Нортемптон, – пробормотал он, – я буду скучать по вас. Мне будет вас очень не хватать.
Она засмеялась, но этот смех прозвучал несколько натянуто и неестественно.
– Думаю, недолго.
Тристан снова взял каштановую прядь и намотал ее на указательный палец.
– Что с тобой, Фе? Почему ты так торопишься в деревню? Почему бы тебе не пожить некоторое время в Лондоне? Мне хотелось бы прийти на какой-нибудь бал и станцевать с тобой вальс. Под носом у твоего брата.
Она отодвинулась от него и заглянула ему в лицо.
– Я скучаю по Присцилле. – В ее голосе послышались взволнованные и счастливые нотки. – О, Тристан, она такая чудесная девочка! Пухленькая, с перетяжками на ручках и ножках. Она похожа на ангелочка. У нее на щечках ямочки, а губки такой красивой формы и пухленькие. Она будет настоящей красавицей, когда вырастет. И еще Присс забавно смеется. Запрокидывает голову и просто заливается. У меня на сердце становится теплее от ее смеха. Мне хочется побыстрее увидеть ее и поиграть с ней.
– Что ж, я понимаю это. – Его улыбка стала мягче. Тристан снова подтянул Федру к себе и положил ее голову себе на плечо. – Полежи так, Фе, и помечтай о Присс. Ты скоро вернешься в Гемпшир.
– Ты говоришь, я скоро вернусь? – эхом повторила она. Ее раздражение не укрылось от него.
Он засмеялся.
– Ты вернешься гораздо раньше, чем тебе кажется, – проговорил Тристан. – У меня впереди напряженная ночь, а ты должна вернуться домой. Прошу тебя, Фе…
Федра не обратила ни малейшего внимания на эту просьбу, лишь устроилась в его руках немного поудобнее.
– Но почему я должна возвращаться? У меня нет никаких планов на вечер, – пробормотала она, ее глаза смотрели прямо ему в лицо. – А у тебя есть планы?
Внезапно Тристан почувствовал себя совершенно измученным и опустошенным.
– Я отправляюсь сегодня к мадам Востриковой, – признался он. – Так случилось, что у меня появилась возможность осмотреться на месте.
– Нет! – Она села в кровати. – Ты достал приглашение в этот дом?
– И я не забыл о Милли, – торопливо добавил Тристан. – Клянусь Господом, я и об этом все время думал.
Федра нахмурилась:
– Тристан, что происходит? Стефан вряд ли захочет рассказать мне что-либо о деревянном шаре. Но я знаю, что он не имеет отношения к убитому русскому. И, подозреваю, никогда и не имел.
Продолжая теребить край одеяла, Тристан размышлял о том, что можно было рассказать ей. Ему вдруг захотелось поделиться с Федрой всеми своими сокровенными мыслями и страхами так же, как это сделала она. Пожалуй, он мог бы сообщить ей немного правды, и это связало бы их еще сильнее.
– Да, ты права, – подтвердил он ее догадку. – Вострикова – русская шпионка. Она в деле уже много лет.
Глаза Федры расширились.
– Вот почему твой отец занимался этим, – прошептала она. – Боже… Выходит, хозяйка борделя для высокопоставленных правительственных чиновников на самом деле шпионка. Настоящая выгребная яма, в которой можно, по всей видимости, найти все, что угодно.
Тристана позабавило это сравнение, и он улыбнулся.
– Вострикова виртуозно играет на слабостях мужчин, – сказал он. – Поэтому мне пришлось порыться в домашней библиотеке и изобрести себе несколько сексуальных пристрастий.
– И каков же твой план?
– Быстро проникнуть туда и быстро вернуться обратно, – проговорил он. – По крайней мере мне нужно постараться так сделать. Комнаты в этом борделе расположены так, что представляют собой настоящий лабиринт. В единое целое соединены три дома, все чердаки и все подвалы.
– Полагаю, ты попытаешься пробраться в кабинет мадам Востриковой. – Лицо Федры сделалось задумчивым.
– Собственно говоря, это моя главная цель, – сказал он. – Надеюсь, мне удастся это сделать.
– А что ты хочешь там найти?
– Письма, шифровальные коды, список тех мужчин, которые замешаны, мягко говоря, в неблаговидных делишках. Я должен сделать все очень быстро. Как только я покину это заведение, мадам Вострикова сразу обнаружит пропажу и поймет, кто ее посетил и с какой целью.
– Тебе придется, без сомнения, взломать пару-тройку замков, – пробормотала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...