ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– А теперь я могу подать вам ужин. И напитки, какие пожелаете.
– Да, пожалуйста, бутылку бренди, – попросил Тристан. – И шампанское.
Мадемуазель кивнула и исчезла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Тристан принялся старательно ощупывать стены, заглядывать за шторы, шкаф, кровать и даже сунул нос за мраморную статую в углу.
– Что ты ищешь? – спросила Федра, идя за ним.
– Смотровые отверстия, – объяснил он. – Потайные двери, в общем, что-то в этом духе.
Федра перешла к противоположной стене и принялась осматривать ее.
– Они следят за посетителями?
– В большинстве борделей так и делают, – сказал Тристан, деловито поднимая портрет леди, доставляющей себе удовольствие с помощью какого-то загадочного инструмента. – Но не здесь. – Картина соскользнула на пол. – Я думаю, что мадам сосредоточена по большей части на искусстве шантажа.
Закончив со стеной, Федра перешла в маленькую комнатку.
– Не заходи! – только и успел крикнуть Тристан. Но было уже слишком поздно.
Он схватил Федру прямо на пороге комнаты, ее глаза расширились, и в них застыл ужас.
– Господи! – прошептала она. Тристан резко дернул ее за руку.
– Идем, Фе, – тихо сказал он. – Тебе не нужно видеть этого.
Но вид сцен или вещей, внушающих ужас, всегда завораживает, и иногда отвернуться от этого не хватает сил. Высоко, почти у самого потолка, располагалось небольшое зарешеченное оконце, являвшееся единственным источником света. В стену были вбиты металлические крюки всех размеров, а на крюках висели цепи и предметы неясного назначения, на которые невозможно было смотреть без содрогания, – все это напоминало средневековые пыточные приспособления.
Когда Тристан увидел выражение лица Федры, ему показалось, что на него вылили ведро холодной воды. Он быстро вывел ее из маленькой комнаты и заключил в объятия. Сжавшись в комок, она уткнулась лицом в его шею.
– Прости, Фе, – пробормотал он, кладя руку ей на затылок. – Эта комната пахнет кровью. Вострикова превратила людские слабости и пороки в чудовищное ремесло. Она заставляет мужчин пристраститься к пыткам и всем этим ужасам. Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты сюда шла?
Она подняла голову и снова посмотрела в сторону маленькой комнаты, но ее взгляд был невидящим, отрешенным.
– Тристан, знаешь, мне нравилось все, что ты делал со мной, но в этой комнате творится зло.
Он снова прижал ее к себе и поцеловал в кончик носа.
– Фе, то, что тебе понравилось, – это самые обычные постельные игры, – объяснил он. – Тебе нравится доминирующий тип партнера. Но там, в той комнате, один человек причиняет другому боль. Один партнер возбуждается от вида мучений другого. И это совершенно не имеет никакого отношения к тому, чем мы занимались с тобой.
Тристан притянул ее к себе и крепко обнял.
– Фе, дорогая, – тихо сказал он, – когда мы уйдем из этого места, ты должна забыть все, что здесь видела. И прости меня за то, что я позволил тебе сюда прийти.
Неожиданно дверь распахнулась. Тристан быстро выпустил Федру и обернулся – на пороге стояла мадемуазель Лафой, и ее глаза горели любопытством.
– Ах, пожалуйста, продолжайте, не обращайте на меня внимания! – Уголки ее красных крупных губ слегка приподнялись. – Вот я привела для вас Салли и Флору… – Она подняла руку, и девушки вошли в комнату. – Но, кажется, вам уже не требуются их услуги?
Федра недовольно поморщилась.
– Мы хотели девочек с рыжими волосами, – запротестовала она, указывая пальцем в сторону той девушки что была поменьше. – А эта блондинка.
Глаза мадемуазель Лафой злобно сверкнули.
– У Флоры золотисто-рыжие волосы, мистер Толбот, – сухо заметила она. – И, уверяю вас, она обслужит вас так, что вам понравится.
– Но ее волосы, – медленно проговорила Федра, – не рыжие. Уведите ее и пришлите нам другую.
Тристан примирительно поднял руку.
– Гарольд, мальчик мой дорогой, она очень даже подходящая цыпочка, – сказал он. – Но есть ли у вас кто-нибудь с чуть более темными волосами, мадемуазель? Флору мы тоже оставляем.
– К сожалению, больше никого нет с таким или подобным цветом волос, – почти сердито проговорила мадемуазель Лафой. – Я могу привести вам брюнетку, если пожелаете.
Тристан подтянул Флору к себе. Девушка выглядела испуганной, в ее расширившихся глазах застыл ужас.
– Спасибо, мадемуазель, – пробормотал он. – Флора подойдет нам.
– Благодарю вас, милорд. – Мадемуазель Лафой слегка поклонилась. – И вот, пожалуйста, закуски и напитки.
В комнату прошла служанка с уставленным разными блюдами и бутылками подносом, водрузила все это на низкий столик и тут же исчезла.
– Не беспокойте нас до рассвета. – Тристан принялся деловито снимать свой сюртук. – Присмотрите за этим, мадемуазель.
– Конечно, конечно. – Она снова наклонила голову. – Хорошего вам вечера, джентльмены. – Мадемуазель Лафой вышла из комнаты, захлопнув дверь, которая своей формой и толщиной напоминала надгробную плиту.
Та, которую звали Флорой, издала тихий стон. Полный тоски взгляд Федры снова скользнул по девушкам. Перед ней стояли два раскрашенных манекена в платьях с очень глубоким декольте. До этого момента Федра надеялась, что к ним обязательно приведут Милли, она была даже уверена в этом. А вместо матери Присс перед ней стояли два дрожащих существа, вызывавших сочувствие и жалость. Ни одна из них даже отдаленно не напоминала Милли. Флору била дрожь, и этого нельзя было не заметить. Она напоминала прихваченного вилами кролика в огороде.
Тристан наполнил два бокала шампанским и передал их девушкам.
Флора не мигая смотрела на бокал, как будто никогда в жизни не видела такой вещи.
– Чего вы желаете, сэр? – спросила девушка, которую звали Салли. – Мы можем раздеться и лечь с вами обоими, если вам так нравится.
– Давайте не будем спешить, дорогуши, – торопливо проговорил Тристан и быстро налил себе бренди. – Присядьте пока. Давайте немного познакомимся.
Девушки переглянулись, но сели, как-то неуклюже держа бокалы в руках. Тристан принялся расхаживать перед ними.
– Скажите мне, девочки, вам нравится здесь?
Салли заколебалась.
– Я здесь всего несколько дней. – Она приподняла одно худенькое плечико. – Но здесь у меня есть крыша над головой. И нас кормят каждый день.
Девушка выпрямилась и поправила складки на своем ярко-синем блестящем платье, ее грудь слегка колыхнулась. «Нас кормят каждый день» – Федра повторила эту фразу про себя, чувствуя, что к ее глазам тут же подступили слезы. Ради этого девушка в синем платье, нелепо держащая бокал с шампанским, должна была продавать свое тело и терпеть издевательства извращенцев. Конечно, Федра прекрасно знала, что такие явления, как проституция, существуют в природе, но видеть, как все это выглядит, смотреть на это собственными глазами было невыносимо.
– Флора? – стал подбадривать вторую девушку Тристан.
Флора упорно молчала, ее плечи поникли, и она вся сжалась в комок. На вид ей было не больше шестнадцати.
– Мне здесь очень нравится, сэр, – наконец прошептала она, стараясь не смотреть Тристану в глаза.
Тристан встал на одно колено и пальцами слегка приподнял подбородок Флоры.
– Могу я задать тебе один вопрос? Сколько времени ты уже тут работаешь?
Разумеется, ей можно было задавать любые вопросы, подумала Федра. Он мог делать с ней все, что угодно. Эти девушки находились здесь для того, чтобы исполнять любые его капризы. Их можно было даже бить…
У Флоры дрогнули ресницы.
– Год, милорд, – прошептала она. – Я начала работать тут с сентября.
– Понятно. – Тристан поднялся, выпил остатки своего бренди и снова посмотрел на Салли: – Моя дорогая, не могла бы ты отправиться обратно на свою половину? И пройти так, чтобы тебя никто не увидел и не обругал?
В глазах Салли появилось удивление.
– Мы должны сначала все сделать, милорд, – сказала она. – Так приказала Вострикова.
– Но мы отпускаем тебя, – повторил Тристан. – Мой друг и я будем развлекаться сегодня только с Флорой.
Тихо вскрикнув, Флора тут же прижала ладошку ко рту.
В эту минуту Салли выглядела так, как будто она все никак не могла решить, обидеться ей или испугаться. Она осторожно поставила на стол бокал и подошла к Тристану, провела пальцами по его лицу.
– Но вы такой красавчик, милорд, – пробормотала она. – Почему я должна уйти?
Тристан скромно улыбнулся, перехватил руку девушки и поцеловал тыльную сторону ее ладони так, словно Салли была благородной леди.
– Спасибо за комплимент, дорогая. Это было от души, и я оценил твой порыв, – спокойно сказал он. – Но мы передумали.
Лицо Салли внезапно покрылось смертельной бледностью, даже стало заметно, как под толстым слоем помады побелели ее губы.
– Нет, – резко проговорила она. – Я… я не могу уйти. Мадам накажет меня, целую неделю меня будут избивать. Я все могу, я сделаю, вам понравится. Обещаю.
Тристан улыбнулся и вложил ей в ладонь несколько монет.
– Ты умная девочка, Салли, – сказал он. – Найди тихий уголок и посиди там немного. Я настаиваю.
Салли подбежала к двери.
– И вы не расскажете старухе Лафой?
– Она никогда ничего не узнает, – заверил ее Тристан.
– Тогда я пошла. Развлекайтесь. – Бросив на них последний взгляд, девушка выскользнула за дверь.
Глаза Флоры наполнились слезами, она была готова разрыдаться. Проходя мимо Федры, Тристан тихо шепнул ей:
– Как ты думаешь, она что-нибудь знает?
Федра пожала плечами:
– Возможно, но у тебя нет на расспросы времени. Иди. Я сама поговорю с ней. Если она здесь год, то наверняка должна знать, что случилось с Милли.
– Я тоже так думаю. – Тристан снова бросил взгляд на Флору. – Но мне что-то не нравится ее вид. Кажется, она плохо себя чувствует. И, что бы ты ни узнала, мы вытащим ее отсюда.
Федра кивнула.
– Предоставь это дело мне, – сказала она. – И помни, ты должен закончить, когда часы на Святой Анне пробьют полночь. Так или иначе, но мы встречаемся с тобой на кухне, как и планировалось. А теперь иди.
Тристан с беспокойством окинул взглядом Федру, а потом быстро расспросил Флору о том, где в доме находились кладовые, прачечная, комнаты для слуг, туалеты, – эти вопросы невозможно было задавать клиентам Востриковой, с которыми он разговаривал раньше. Девушка подробно ответила на все вопросы, и при этом ее голос звучал монотонно, в нем не ощущалось ни намека на какую-либо заинтересованность. Федру это поразило. Казалось, девушку уже просто ничто не могло удивить, и ко всему остальному она относилась так же равнодушно. Тристан прав. Флору нужно было вытаскивать из железных тисков Востриковой.
Около двери Тристан снова остановился, приподнял вверх подбородок Федры и потом поцеловал ей руку.
– Только, ради Бога, будь осторожна, Фе.
Федра кивнула, стараясь не выдать страха, который внезапно шевельнулся у нее в груди. Выпустив Тристана и закрыв за ним дверь, она вернулась к сидевшей на стуле девушке.
– С тобой все в порядке, моя дорогая?
Та зажмурилась, словно ожидала, что ее ударят. – Д-да.
– Флора, мы не сделаем тебе ничего плохого, – проговорила Федра уже своим обычным голосом. – Послушай, у меня нет времени все тебе объяснять. Ты хочешь остаться жить в этом доме? Или ты хотела бы вернуться домой?
Ее лицо сморщилось, и она быстро закивала. Несмотря на то что сейчас Флора выглядела не лучшим образом, она была красива.
Федра взяла руку девушки в свои ладони и слегка пожала ее.
– Тогда сегодня мы заберем тебя с собой, – сказала она. – Вострикова не заставит тебя больше ничего делать. Клянусь.
Девушка смотрела на Федру удивленными глазами, не понимая, что происходит. Пройдя кокну, Федра бросила взгляд на улицу. Снова начался дождь, в желтом конусе падающего от фонаря света поблескивали дождевые струи. Камни на мостовой казались покрытыми лаком. От пустынной улицы веяло унынием и одиночеством.
– Флора, мне хотелось бы узнать кое-что, – мягко проговорила Федра. – Мы ищем одну девушку здесь. Я уверена, ее держат в этом доме против воли. Ее зовут Милли Дейлз, и у нее рыжие волосы. Она здесь?
Флора молча покачала головой.
«Мы опоздали», – мелькнула мысль в голове Федры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...