ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вы рассказывали, мистер Уэйден, о своей жизни в Генте, – проговорила она. – Как часто вы там бываете?
– Раз в полгода обычно, – сказал он, протягивая руку и поддерживая Федру под локоть. – В каком-то смысле этот город – Мекка для художников, а вся наша семья творческие люди, как вы знаете. – Он слегка качнул бокалом.
Целый час Федра вела скучные разговоры, механически отвечала любезностями на любезности, брала под руку мужчин, которых она не знала и которые навязывали ей свое общество, приседала в реверансах. Ее манеры были безупречны. Но что бы сейчас ни делала Федра и с кем бы ни говорила, она украдкой наблюдала за Тристаном.
Этот мужчина притягивал к себе людей так, словно был лужайкой цветущего клевера, а они пчелами. Три женщины в возрасте, подруги миссис Уэйден, усердно порхали вокруг него, флиртовали с ним и обмахивались веерами – и всё чуточку чересчур, всё с излишней страстностью. Когда после нескольких попыток завладеть его вниманием эти женщины не получили от Тристана поощрения, они постепенно, одна за другой, отошли от него. Но тут же Толбота окружила стайка молодых мужчин, одетых по последней моде. Они походили на любопытных щенков, которые даже пихались, расталкивали друг друга локтями, чтобы пробраться поближе к Тристану.
Ко всему прочему Толбот оказался еще и прекрасным рассказчиком, он сыпал шутками, выдумывал всякие истории, вызывавшие у всех живейший интерес.
Может, и нет ничего страшного в том, что она на него смотрит?
Если не принимать во внимание его пухлые губы, мгновенно вызывающие греховные мысли, то все остальное у него в лине было благородным и по-человечески располагающим. Высокие, красивой формы скулы, изгибавшиеся двумя плавными изящными арками густые иссиня-черные брови, крепкая нижняя челюсть. И только в очертаниях носа было что-то хищное, напоминающее клюв ястреба, что свидетельствовало о его прямом кровном родстве с лордом Хокстоном. Наконец Федре удалось переключить свое внимание на одну из многочисленных подружек Зоуи, мисс Миранду Риздейл, довольно полную, но очень симпатичную и дружелюбную леди. И тем не менее Федра вздохнула с облегчением, когда пришла Зоуи и пригласила всех садиться за карточные столы.
И вдруг Федра почувствовала, что кто-то положил ей свою теплую руку сзади на талию.
– Неужели ты думала, Фе, что сможешь сбежать от меня? Мы сядем играть за один стол, – послышался шепот.
Федра быстро обернулась.
– Прошу прощения? – проговорила она, стараясь игнорировать разрастающееся горячее пятно на пояснице.
Тристан Толбот улыбнулся, и Федра мгновенно почувствовала, как разлился жар по щекам. И другим частям ее тела.
– Вы можете стать моим партнером на время игры?
Словно оцепенев, она молча смотрела ему в глаза, на его ресницы, длинные и загнутые кверху, на его рот, произносивший какие-то слова. Губы у него – как у шлюхи, подумала Федра. Полные, красивой формы, которые могут опуститься на ее губы, словно крылья бабочки. И – о Господи! – как она хотела этого!
Но кроме этих губ, напомнила себе Федра, у него было тело бойца, и еще Тристан обладал способностью казаться гораздо мягче, чем он был на самом деле. С ним следовало вести себя осторожно. Ей не стоило слишком долго смотреть ему в глаза и на его губы. Но как же хороши были его губы: чувственные, посередине с такой припухлостью…
– Леди Федра? – повторил он. – Так есть у вас партнер для виста или еще нет?
Ах да, она пришла играть в карты.
– Я… нет, с-спасибо, – пробормотала она. – Я уже договорилась играть с мистером Апджоном.
Рука Тристана по-прежнему лежала на ее талии, и по-прежнему эта рука жгла ее кожу.
– Удачливый дьявол! – заметил он, скользя изучающим взглядом по ее лицу. – Что ж, отложим до другого раза.
«Отложим до другого раза». Примерно то же самое он сказал ей два дня назад, когда напал на нее ночью в переулке перед борделем. Эти слова он говорил каждой отказавшей ему привлекательной женщине? Если, конечно, ему кто-то отказывал.
Неожиданно у нее в голове словно мелькнула молния. Да, тогда ночью в таверне… Это был точно он, Федра теперь не сомневалась. Хотя Тристан Толбот был, помнится, пьян и немного помят в драке. Пьян и все же изысканно галантен. Кажется, она просто приговорена постоянно сталкиваться с этим мужчиной. Сталкиваться в основном в темных и опасных местах. И при этом он очаровывал ее все сильнее и сильнее.
– Прошу, мистер Толбот, оттачивайте свои навыки обольщения на ком-нибудь еще, – холодно проговорила она. – Я неблагодарный зритель.
Его улыбка сделалась еще шире.
– Думаю, так и есть, – признал он. – Но даже большой глухой бык иногда любит, когда ему бросают вызов.
– Будьте так любезны, уберите вашу руку с моей талии, пока кто-нибудь не заметил… – Она говорила очень тихо, и в ее голосе ощущалась легкая дрожь. – В самом деле, мистер Толбот. Или лорд Эйвонклифф. Или кто бы то ни было. Я не бросаю вам никаких вызовов, мне это ни к чему. Я просто занимаюсь своими делами.
– Вы очень красивая женщина, с моей точки зрения, – прервал он ее. – Вам так идет это потрясающее розовое платье, а эта синяя ленточка вызывает у меня прямо-таки восторг.
– Спасибо, – холодно поблагодарила она.
– Но мне кажется, что в сером платье вы выглядели все же лучше. Особенно с очками на вашем милом носике. – Он слегка наклонился к ней. – Вы казались такой строгой и такой недовольной. Словно гувернантка, собирающаяся распечь непослушного ученика.
Глаза Федры расширились.
– Прошу прощения?
– Я мог бы стать добровольцем, – пробормотал он, продолжая улыбаться. – Если бы вы только захотели.
Она сердито нахмурилась:
– Каким еще добровольцем?
Тристан с невинным видом пожал плечами.
– Я хотел сказать, что я добровольно соглашусь на любое наказание, – прошептал он. – Но вы должны понять, что плохому ученику очень трудно выбрать себе наказание. Здесь открывается столько перспектив, возможностей и вариантов.
– Мне нестерпимо хочется залепить вам пощечину, – а бросила она.
– О, о таком варианте я не подумал, – сказал Тристан.
– Ничего другого вы не заслуживаете, – проговорила Федра. – Послушайте, мистер Толбот. Я леди, и я не собираюсь размышлять над тем, что вы тут мне наговорили. Прошу вас, отправляйтесь к другим дамам, которые с большей благосклонностью отнесутся к вашим выходкам и плоским шуткам.
Его красивые, безупречной формы брови вспорхнули вверх.
– Вы, конечно, во многом правы, леди Федра, – сказал он, его глаза просияли. Потом Тристан тяжело и несколько театрально вздохнул. – Мне следует держать себя в более жестких рамках и искуснее притворяться. Но вы ведь не новичок в таких делах, Фе. Я не знаю, как я понял это, но так оно и есть. Вы не новичок и отнюдь не наивны.
Не новичок!
Хотя в его словах была правда, Тристан Толбот нанес слишком сильный удар. И он увидел это. Да, когда они оказывались вместе, с ними что-то происходило, не вполне объяснимое с точки зрения здравого смысла и законов того общества, в котором они жили. Именно это таинственное что-то и позволило Тристану перешагнуть грань дозволенности и поцеловать Федру.
Господи Боже! Ее воображение понеслось сумасшедшим галопом. Федра втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться.
– Вы заявляете, сэр, что знаете меня очень хорошо? Но ведь с момента нашей первой встречи прошло совсем мало времени.
– Но это была незабываемая встреча, – возразил он. – Я помню каждое мгновение. Скажите мне, леди Федра, почему вы до сих пор еще не обзавелись мужем? Я ни на что не намекаю, никаких выводов не делаю ничего не предлагаю, мною руководит лишь самое обычное и вполне естественное любопытство.
Наклонив голову набок, Федра внимательно посмотрела на Тристана.
– Неужели мужчинам так сложно понять одну простую вещь – существуют женщины, которые не склонны терпеть рядом с собой раздражающее присутствие мужа?
Его глаза на мгновение расширились от удивления, но Тристан тут же придал своему лицу бесстрастное выражение.
– Объяснение принимается, – быстро сказал он. – Для меня это только лучше – палуба свободна. А мне так нравится флиртовать с вами.
Федра опустила глаза.
– Флирт может быть опасен, мистер Толбот, – сказала она. – Не для вас, возможно. Для меня. А теперь прошу меня извинить.
И Федра ушла, оставив Тристана одного.
Все гости уже расселись за карточные столы в соответствии с тем порядком, который установила Зоуи. Федра и мистер Апджон сели играть с мисс Риздейл, которая, как выяснилось, была обручена со старшим братом мистера Апджона, не присутствовавшим сейчас на вечеринке. Еще с ними сидел другой дальний родственник Зоуи, лорд Роберт Роуленд, молодой человек, чья репутация отдавала душком неразборчивости в связях и который поставлял Зоуи манильские сигары.
Как и Тристан Толбот, лорд Роберт был очень красив. Он флиртовал с необыкновенным пылом и с Федрой, и с мисс Риздейл, наклонялся к ним чересчур близко, в его голосе ощущалась чрезмерность всех интонаций. Его поведение заставляло Федру вести себя еще более сдержанно, чем обычно. Она старалась игнорировать эту его чрезмерность, временами граничащую с бестактностью. Сэр Роберт был просто молодым человеком, которого природа по какой-то собственной прихоти наделила красивыми чертами лица и изящной фигурой. Не более того. Мальчишка. Как бы он ни старался, он был не в силах заставить ее смутиться, заволноваться, почувствовать дрожь в руках и коленях. Он не был Тристаном Толботом, в недрах души которого скрывалось куда больше пороков и тьмы, чем можно было догадаться, глядя на его безупречную внешность. Может быть, именно поэтому Тристан Толбот так притягивал ее. Искушал. Эта мысль не давала ей покоя.
Они играли в вист, но без всякого азарта и даже простой заинтересованности.
Федра старалась не завидовать спокойствию и глубокой удовлетворенности мисс Риздейл. Выйдя замуж, мисс Риздейл постарается сразу же обзавестись потомством, будет стариться рядом с человеком, которого будет любить и уважать. Она обзаведется собственным домом и той долей свободы, которую позволительно иметь только замужним женщинам.
В жизни существует много и других вещей, говорила себе Федра. Хотя с некоторых пор в ней поселилось ощущение, что ей чего-то не хватает. Наверное, именно такие чувства испытывают старые девы.
Но чья в том была вина? Одиночество… Эту ужасную пустоту в ней, казалось, ничто не в силах заполнить. Конечно, ее собственные ощущения не соответствовали внешним, казалось, благоприятным обстоятельствам ее жизни, но именно так она чувствовала и ничего не могла изменить в себе.
Ее размышления были неожиданно прерваны – она почувствовала, что кто-то просто-таки испепеляет ее взглядом. Федра осторожно повернулась и быстро огляделась по сторонам. В дальнем конце комнаты сидел Тристан и пристально смотрел на нее, в его глазах горел черный огонь, и он уже не смеялся. Он не был похож сам на себя.
– Леди Федра? – Прохладная ладонь коснулась ее запястья.
Федра подняла голову и увидела, что на нее смотрит мисс Риздейл.
– Да-да, прошу прощения, – выдохнув, быстро проговорила Федра:
– Я спрашивала, чем лучше украсить свадебный торт, черной смородиной или сливами. – Глаза мисс Риздейл расширились.
Федра заставила себя улыбнуться.
– Сливами, – уверенно сказала она. – В прошлом году, насколько мне известно, у всех была черная смородина.
– Неужели? – Брови мисс Риздейл сдвинулись к переносице. – Что-то не хочется вставать в одну шеренгу вместе со всеми.
– Что касается меня, мисс Риздейл, так я обожаю сливы, – сказал лорд Роберт, накрывая руку мисс Риздейл своей ладонью и скользя взглядом по ее груди, затянутой в темно-бордовое платье. – И чем они больше и слаще, тем лучше.
– Ваша кузина славная девушка, – сказала Федра лорду Роберту, когда игра снова возобновилась. – Мне было очень приятно с ней познакомиться.
– О ком вы говорите? – Лорд Роберт удивленно взглянул на Федру. – Ах, Пороховая Бочка! Да, она чертовски забавная.
Федра нахмурилась:
– Пороховая Бочка?
Мистер Апджон слегка наклонился над столом.
– Брат Робина придумал это прозвище для мисс Армстронг, когда ей было двенадцать, – заговорщицки проговорил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...