ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Дальвиг смог подняться, смутно припоминая, что нужно бежать вперед, чтобы ворваться на улицы города и поучаствовать в захвате добычи. Ему ведь очень нужны деньги и ценности… много денег.
Увязая в грязи и шатаясь из стороны в сторону, он побрел вперед. От края обрыва, где невысокие плетни из обмазанных глиной прутьев играли роль городской стены, не надо было никуда спускаться. Сам город лежал на вершине рукотворной горы, слегка вогнутой, будто гигантское блюдце. Ближайшие дома начинались в двух десятках шагов от того места, где стоял Дальвиг, сражаясь с колдуном. Да, та самая хибара, на которой танцевал старик до тех пор, пока не сгорел в собственной молнии. Достигнув ее, Эт Кобос с хрипением оперся об угол плечом и стал неловко доставать Вальдевул. Рядом, в луже крови, лежал человек с размозженной головой и слетевшим с ноги сапогом, чуть дальше второй сидел у стены со стрелой в одном глазу и выражением ужаса, застывшим в другом. Их грязные тела, сведенные смертными муками, внушали Дальвигу омерзение, и он поспешил отвернуться. Держась за стену одной рукой, а во второй кое-как волоча ставший особенно тяжелым меч, он поплелся дальше. Вопящие люди бегали по улицам тут и там. Эт Кобос окончательно утратил связь с реальным миром и перестал понимать, кто же это такие – союзники или противники? Впрочем, они на него не обращали ни малейшего внимания, занимаясь важными делами – вырывая из рук друг у друга вороха лохмотьев и тусклые побрякушки, жалобно булькающие бурдюки и длинные полосы вяленого мяса. Какой-то рослый вояка с забрызганным кровью лицом за ногу выволакивал из глиняной хижины воющую женщину. Нога была с бледной, очень грязной кожей и фиолетовыми синяками. Рядом двое щуплых коротышек срывали одежды с толстой старухи, которая безучастно смотрела в небо. Дальвиг поспешил отвернуться – но с другой стороны один из телохранителей Ямуги, с меховой опушкой на колпаке, безжалостно бил по лицу ребенка лет двенадцати. Тонкие ручки его безвольно болтались в такт ударам… Дальвиг напрягся, словно пытаясь поднять меч и проткнуть спину насильника, но не смог. У него не было сил – или желания? Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, он двинулся прочь, подальше от криков и жутких звуков ударов. Что же делать? Ведь он сам способствовал тому, что сейчас творится на улицах. Можно оправдывать себя, говорить себе: куда деваться, такова судьба всех взятых городов! Если б не Дальвиг, здесь бы грабили и убивали другие люди, всего-то. Он не виноват.
Ноги сами собой принесли Эт Кобоса к большому дому. Как и самая последняя хижина, он был сделан с глиняными стенами – только здесь они поднимались на высоту двух человеческих ростов. Из стен торчали концы прутьев, служивших, видно, строителям каркасом. Несколько человек, ссорившихся у дверного проема, завидев волшебника, почтительно расступились. Дальвиг забрался внутрь – чем бы здесь ни закрывали вход, эту штуку давно снесли. Посреди дома стояла круглая, грубо слепленная печь с большими дырами для закладки топлива, из которых тянулись вверх тонкие струйки дыма. Словно в шатрах и палатках, стены шли по кругу, без углов, без деления на комнаты. Везде валялось в полном беспорядке тряпье, затоптанное, сбитое в неприглядные кучи, разинувшие пасти сундуки, располосованные мечами ковры, перевернутые низкие столики. Впрочем, убогость и грязь здесь явно поселились задолго до пришествия захватчиков, а вонь стояла такая, что у Дальвига немедленно засвербило в носу.
Одна из бесформенных куч вдруг превратилась в женщину с голыми грудями и руками, которая пронзительно закричала. Кинувшись к Дальвигу не вставая с колен, она стала толкать его прочь из дома. Как по команде, в дальнем, темном углу заревели детские голоса и замельтешили маленькие тени. Повинуясь толчкам, словно бесчувственный куль, Эт Кобос покинул зловонный дом, но свежего воздуха ему вдохнуть было не суждено… На улице резко пахло дымом и кровью.
– Как же это отвратительно, чудовищно, мерзко! – шептал он на ходу, из последних сил спеша убраться подальше от домов, от криков, от звуков и запахов.
– Что, колдун, растерял всю мужскую удаль? – злобно воскликнул кто-то рядом. Краем глаза Дальвиг видел, как несколько теней скользнули в тот дом, который он только что покинул, и оттуда немедленно послышались истошные вопли. Вжав голову в плечи, Эт Кобос попытался отрезать от себя весь окружающий мир целиком.
В скором времени он миновал осыпь и двинулся вдоль «городского склона», ничуть не заботясь о том, что по пути могут попасться недобитые враги или несработавшие еще ловушки. Казалось, здесь и не было никакого штурма – лишь редкие трупы, которые вполне можно принять за комья земли или камни. Тишина, только далекий и очень слабый гомон долетает из-за стены. Мерно передвигая шаркающие ноги, Дальвиг тупо размышлял над тем, на какой путь он вступил. Кровь и грязь, но не та, что получается, если полить дождем пыльную землю, а другая, порождаемая человеком. Куда деться от этого? Как противостоять и идти вперед, к цели, не поддаваясь кричащему от ужаса сознанию? Ведь он только хотел отомстить Симе и другим злодеям, но никак не собирался приносить смерть и нечто даже худшее, чем смерть, убогим и несчастным жителям этого городишки. Они вызывали разом брезгливость и жалость, но никак не ярость и желание убить. В тот момент Дальвиг почти ненавидел себя и не имел сил, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о собственной неправоте.
Через некоторое время его внимание привлекли новые звуки, долетавшие спереди. Он поднял взгляд и с удивлением обнаружил, что видит восточную стену города, дорогу, ленивой змеей поднимающуюся к воротам, и череду земляных валов, перерезавших ее тело. Здесь, несмотря на то что город уже пал, до сих пор шла битва. Солдаты Ргола, узнаваемые по тусклому блеску металлических доспехов, сражались в гуще однообразно серой массы кочевников – издалека невозможно было разобрать, кто из них дерется на чьей стороне. Два вала уже пали, засыпанные телами защитников и нападавших, но третий еще держался, и люди кишели на его склонах и гребне, как муравьи на муравейнике.
Ргол находился у первого вала, возлежа на огромных носилках, в ворохе пышных красных и розовых подушек. Сверху, от несуществующих солнечных лучей его прикрывал тяжелый тент из голубого и зеленого бархата, а у ручек носилок стояло десятка два согбенных девушек в полосатых нарядах. Еще несколько тел в ярких нарядах лежали рядом, очевидно, убитые прилетевшими со стен стрелами.
– Как же он ненавидит женщин! – прошептал Дальвиг. Его мозг постепенно очнулся от полубессвязных рассуждений о собственной судьбе и заинтересовался кипевшей битвой. Впрочем, одно не помешало другому: он подумал о том, что Перстенек ничем не лучше тех насильников и убийц, что резвятся сейчас на улице. Чистый, цивилизованный и обходительный снаружи, внутри он такой же трусливый, злобный и жестокий. Спрятавшись за женщинами и подушками, князь равнодушно взирает на гибель целого города, вставшего на пути его интересов. Он делает грязную работу чужими руками, руками таких дуралеев, как он, Дальвиг, а сам будто бы остается ни при чем – беззаботным, не видящим толком крови и страданий. Сжав руки в кулаки, Эт Кобос зажмурился, чтобы злые слезы ненароком не выскользнули ему на щеку. Сквозь сжатые зубы он шептал: – Зачем, зачем я здесь?
Со страдальческим выражением на лице он обратился к небу – по застарелой привычке, как и все энгоардцы, ищущие помощи и совета у Белых Облаков. Страшная мысль пронзила его, словно вражеская стрела: а если все, что он сделал, начиная с того путешествия в Крайл в палатку Черного колдуна, было неправильным? Где найти ответ, у кого просить помощи? Стихотворная молитва, так часто повторявшаяся Ханале, сама собой пришла на ум:

Чтобы людям в грехах не забыться,
К ним спустились посланцы Облака,
Как прекрасные белые птицы,
Слуги божьи людского облика.

В тот самый миг Дальвиг раскрыл рот и едва не уселся на землю, потому что с небес на самом деле спускались некие существа – правда, на птиц они совсем не походили. Однако преобладающим цветом одного из неведомых гостей был белый, такой ослепительный в здешнем царстве серого и всех его оттенков… Заложив вираж между непробиваемой для солнца пеленой облаков и городом на вершине горы, пришелец слетел к земле. Дальвиг стоял примерно в тысяче шагов от места событий, но и ему хорошо было слышно громкое пение. Красивый и сильный голос выводил певучие, полные гласных звуков слова неизвестного – даже для волшебного перстня-переводчика – языка. В конце концов Дальвиг смог разглядеть певца немного лучше – это был воин, облаченный с ног до головы в доспехи сияющего белого цвета, больше всего похожие на глыбы старого, слежавшегося, но не напитавшегося грязи льда.
Белый воин явился не один. Следом за ним прямо в гущу сражающихся с неба стали шлепаться здоровенные твари с раскрашенными в белый цвет хитиновыми панцирями. Спереди у них болтались глаза на длинных стебельках, сзади рос толстый короткий хвост. Ноги походили на паучьи – тонкие, длинные, с торчащими вверх острыми коленями. Над полем боя раздался жуткий свист, сопровождаемый хлюпаньем и визгом разрываемого металла, – твари вступили в бой, орудуя целой бахромой из нитеобразных щупалец-жвал, торчащих прямо под глазными стебельками. Эти страшные орудия смерти и высвистывали в воздухе, когда чудища принялись выписывать ими восьмерки и окружности. Стоило на пути щупальца попасть человеку, его немедленно разрывало на части вместе с броней и одеждой. Упав, чудовища тут же придавили своими тушами множество народа, и теперь выкашивали сражающихся, не деля их на врагов и друзей. Всего чудовищ было пять: два оказались чуть впереди, три – позади.
Ргол издал тревожный возглас. Из-за его носилок выбежали несколько человек, которые ринулись в битву, размахивая короткими древками с разноцветными треугольными знаменами. Сам князь порывисто встал на ноги, отчего носилки покачнулись – девушкам стоило большого труда удержать их от падения. Дальвиг подумал было, что Перстенек собрался удирать подобру-поздорову, однако Ргол не спешил командовать отход своему медлительному «экипажу». Элегантно и женственно взмахнув головой, чтобы отправить за плечи роскошные завитые волосы, он покрыл их черным, как уголь, шлемом, по форме напоминающим яйцо с красно-зеленым плюмажем. Тем временем белый посланец Облаков приблизился к нему, с легкостью паря в воздухе. Его латы ослепительно блистали – это при том, что ни один солнечный луч по-прежнему не мог пронзить вечные серые покровы над Холатыреном. Дальвигу с того расстояния, на которое поднесли его продолжавшие путь самостоятельно ноги, больно было смотреть на сверкающую фигурку – а каково же тем, кто видит ее вблизи?
Тем не менее казалось, что встреча враждебных магов происходит в двух шагах, и Эт Кобос с удивлением мог видеть розовый цветок с семью лепестками, который пульсировал на щите Белого, а также его нелепый шлем, напоминающий приземлившееся на голову воина крошечное облачко. Зависнув над убегающими от жвал чудовищ солдатами армии Ргола, пришелец с небес протянул в сторону князя меч и воскликнул громовым голосом:
– Тебе не добыть Йелкопана, мерзкое черное отродье!
Звонкий клич горна, чистый, как пение воды в горном ручье, был так пронзителен, что копошащиеся внизу людишки падали, сбитые с ног. Даже Дальвиг болезненно сморщился, прижав к ушам ладони, – однако Ргол как ни в чем не бывало неспешно взлетел вверх навстречу сопернику. Странно, но при этом его не поддерживала ни одна подушка, и не было видно женщин, несших бы его под руки. Напротив, движениями – сильными, точными, уверенными – противник Белого воина ни капли не напоминал Ргола, каким его себе представлял Дальвиг. Эт Кобос с удивлением заметил, что Перстенек высок ростом и широк в плечах, а не в бедрах. Неужели он все-таки станет сражаться с этим великолепным, поражающим врагов одним своим видом бойцом?
– Отвернитесь! Закройте глаза! – пронесся в воздухе шелест, казавшийся одновременно громким и тихим. Дальвиг подсознательно подчинился призыву, тем более что к тому времени он опасно близко подошел к кипящей битве, которая постепенно превращалась в бойню.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...