ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тысячу лет назад здесь было неплохо. Твои предки, наглая железяка, жили в убогих землянках, трепеща перед нами и принося жертвы. А потом появился волшебник Толоха, по виду – самый жалкий из всех жалких людишек. Он помог вашему презренному племени уничтожить большинство Хозяев. Нас. Свободных и сильных. Волшебный огонь и подлое истребление спящих, нападение тысяч на одного. Все это было словно вчера и до сих пор стоит перед моими старыми глазами… Правда, я лег в свое гнездо, зная: проклятый Толоха получил свое… Избавившись от нас, людишки принялись за него. Им не нравилось, что он уродлив и убог с виду, им не нравилось, что он силен в магии. Они преследовали его оружием, которое Толоха дал для борьбы с нами, и едва не убили. Маг смог победить и отобрать все волшебство, которым наградил недостойных, многих погубил, многих унизил. Сам он исчез, а жители этих краев так возненавидели колдовство, что оно пропало отсюда навсегда. Осталась только магия внутри меня, и сейчас она сожжет тебя и твоих слуг, железка.
– Грязная ложь!! Все, от первого до последнего слова! – с жаром воскликнул Милсер. На несколько мгновений он забыл, что явился сюда на битву, а не для обсуждения истории. – Никогда и никто не поддерживал магией белораннских рыцарей. Только светлая сталь и Небесный Воин вели их в бой, к победам! Так они уничтожили всех твоих соплеменников, а теперь и твой черед.
– Так отчего я до сих пор жив? – Изображая удивление, тарпалус остановился, и Дальвиг, столбом стоявший рядом с ним с левой стороны, готов был поклясться, что кожистые наросты над глазами чудища, так похожие на брови, взметнулись вверх. Графу нечего было возразить на этот выпад зверя. Выставив перед собой щит, сжав зубы и раздувая ноздри, Гердоманн кинулся в безнадежную атаку. Тарпалус разинул пасть и выдохнул облако голубого пламени, от которого рыцарь прикрылся щитом. Зеленая краска запузырилась и слезла: в один момент от птицы остался лишь кончик хвоста. Тарпалус рыкнул и бросился вперед, но еще слишком медленно. Дымящийся граф с выражением ужаса на лице упал на колени и пригнул голову. Брюхо чудовища пронеслось у него над макушкой, осыпая грязью и комьями земли. Когтистая лапа судорожно дернулась, но промазала. Граф в последний момент отшатнулся чуть в сторону, повернулся боком и стал колотить мечом по хвосту, пролетающему на уровне его плеч. Скрежет и треск сопровождал каждый удар, но безрезультатно. Шипы на кончике хвоста только чудом не снесли непокрытой головы графа. Тарпалус отлетел в сторону и развернулся для новой атаки. Шлейф пламени от его дыхания растянулся длинной широкой полосой, нехотя растворяющейся в воздухе.
Некоторое время чудовище висело в воздухе, выгибая шею и словно бы прицеливаясь. Затем оно внезапно опустилось на землю, чтобы, издав протяжный глухой рык, снова броситься в атаку. И теперь она не отличалась быстротой, так что даже оглушенный и обожженный Милсер успел подняться на ноги и увернуться от разинутой пасти зверя. В отчаянной попытке пронзить глаз тарпалуса граф ткнул острием меча ему в морду, но чудовище мотнуло головой и оружие едва не вылетело из ослабевшей руки рыцаря. Шатаясь и безвольно запрокидывая голову, Гердоманн попятился, чтобы не угодить под удар шипастого хвоста. Тарпалус снова развернулся и поднялся в воздух; лапы медленно шевелились от злобы и нетерпения, а пламенное дыхание расползалось вправо и влево ядовитым облаком.
Дальвиг кое-как заставил себя сбросить оцепенение, ибо что-то подсказывало ему: эта или следующая атака чудища будет последней и он, Эт Кобос, пока чудом не замеченный, останется с тарпалусом один на один. Сейчас зверь был полностью поглощен графом и совершенно не принимал во внимание наличие других людей, которых он посчитал слугами. Можно было попытаться напасть на него сзади, тем более что дергающийся кончик хвоста находился в нескольких шагах от Дальвига. Медленно, будто бы боясь выдать себя стуком вынимаемого оружия, Эт Кобос достал меч из ножен и шепотом приказал ему: «Вальдевул, руби!»
Однако время было упущено. Зверь в очередной раз набросился на рыцаря, выдыхая впереди себя целый столб огня. Милсер обреченно прикрылся щитом, но это мало помогло ему. Волосы на левой стороне головы опалились, а несчастный щит раскалился докрасна. Деревянная основа, прижатая к руке графа, загорелась, и он, издав громкий вопль, рухнул наземь, отбросив меч и пытаясь сорвать с себя горящий щит. Тарпалус завис рядом, разевая пасть и намереваясь одним могучим движением челюстей покончить с наглецом, но в тот самый момент Вальдевул отсек ему кончик хвоста – на локоть или около того, дальше Дальвиг просто не успевал дотянуться. Остаток хвоста бешено дернулся вверх и вниз, и один из шипов угодил не сумевшему вовремя затормозить Дальвигу прямо в грудь. К счастью, нарост на броне чудовища был старым, тупым и коротким, так что он только вдавил глубоко в ребра одну из железных пластинок. Тем не менее Дальвигу показалось, что в грудь ему вбили толстенный кол, и легким уже никогда не расправиться, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха. Земля выскользнула из-под его ног, обратив лицо к небу и несущимся с него каплям. Тарпалус тяжеловесно отлетел в сторону, очевидно, дабы оценить новую опасность и разглядеть противника, который смог нанести ему какой-то ущерб.
– Гнилые речи из гнилого горла… – проурчало чудовище, переводя взгляд бурых, выпученных глаз с одного лежащего противника на другого. – Ты принес с собой магию, уж не знаю, каким именно образом… и посмел кричать что-то о доблести и стали. Как я был глуп, что позволил заморочить себе голову! Жуткий запах древнего колдовства сильнее смрада ваших тел, черви. Но мне уже поздно отступать.
Пока чудовище произносило свою речь, оба человека кое-как смогли подняться на ноги. Дальвиг был согнут в три погибели и до сих пор не мог толком вздохнуть, а перед глазами его плавали здоровенные разноцветные пятна. Судя по тому, что он мог разглядеть, Милсер выглядел ничуть не лучше – закопченный, с повисшей плетью левой рукой и сгоревшими наполовину волосами. Кажется, он ухитрился подобрать меч.
Тарпалус некоторое время колебался, очевидно, решая, на кого следует напасть в первую очередь. Наконец он сделал выбор и повернул свое огромное тело в сторону Дальвига. Разинув пасть, он собрался выдохнуть пламя, но граф Гердоманн в это время метнул меч, словно кинжал, – совершенно безнадежный жест, тем более что сил у него не хватило даже на то, чтобы устоять на ногах после броска. Однако случилось чудо. Меч, мелькнув среди струй дождя серой молнией, вонзился между раскрытыми челюстями чудовища прямо под язык. Длинная туша зверя содрогнулась, подаваясь назад. Он сжал зубы, причем рукоять меча осталась торчать наружу, как застрявшая зубочистка. С глухим рокочущим воем тарпалус принялся трясти башкой. Перед мутным взором Дальвига он казался неимоверных размеров псом, отряхивавшим с себя воду… Его бледно-зеленое брюхо казалось не таким крепким, как спина или, к примеру, лоб. Как зачарованный, Дальвиг сделал несколько неверных шагов вперед к бесновавшемуся зверю. Отчаянно вертя головой и разбрасывая с конца морды хлопья серого цвета, тот поднимался выше и выше. Эт Кобос подобрался к нему сбоку и сзади, так близко, что смог разглядеть выемки в том месте, где чешуйки выпали. В некоторых углублениях угнездились странные, похожие на жирных красных червей паразиты; от всего брюха несло таким плотным запахом гнили, что покалеченная грудь человека вновь отказалась впускать в себя воздух. Наперекор собственному бессилию, Дальвиг перехватил Вальдевул в обе руки, острием вверх, и поднял его над головой так высоко, как только смог. Толкаясь от земли непослушными ногами, он заставил себя пойти вперед и вскоре услышал, как меч вонзился в плоть чудовища. Ощущения были такие, будто Вальдевул был простым ножом, резавшим толстый кусок плотного сыра. Эта плоть сопротивлялась колдовству одиннадцати великих волшебников! Или же просто в этой проклятой стране даже такие мощные вещи, как Вальдевул, все-таки теряют какую-то часть своей силы…
Колени отказывались разгибаться, чтобы толкать вперед и вверх скрученное болью пополам тело, пальцы рвала на куски боль, требующая разжать кисть и бросить меч, но Дальвиг продолжал брести, жалобно стеная, так как на крик ему просто не хватало сил. Сверху, из-за краев рассекаемой плоти чудовища, на него лилась густым потоком липкая, терпкая и сладкая жижа, валились влажные комки внутренностей, которые шлепали по спине и ниже, так и норовя сбить с предательски дрожащих ног.
Не достигнув шеи, Дальвиг все-таки оступился или был наконец сбит наземь какой-нибудь печенкой или селезенкой зверя. Каким-то образом он смог не выпустить меч и, даже оказавшись на траве, срубить торчавшую сверху лапу. Затем он перекатился на бок и тут же подпрыгнул, когда следом вниз рухнула туша умирающего чудовища. Затем воздух потряс рев, полный боли, гнева и отчаяния. Отрубленная лапа врезалась когтями глубоко в землю совсем рядом с лицом Дальвига, уткнувшимся в перемазанную грязью траву. Из ран тарпалуса били несколько мощных потоков белой крови, дымящейся и почти мгновенно смешивающейся с дождем и землей. Из пасти вырвалось последнее облако пламени, оставившее вокруг морды чудища круг обугленной травы. Через мгновение зверь издох.
Еще долго Дальвиг без движения лежал под дождем рядом с невыносимо воняющей мертвой тушей. Дождь все не переставал, словно желая побыстрее смыть с жалких доспехов человека все следы, оставленные битвой. Кровь, слизь… Наконец, когда Дальвиг почувствовал, что страшно замерз, он нашел в себе немного сил и с трудом сел. Туша тарпалуса, лежавшая в паре шагов от него, теперь казалась всего лишь небольшим каменным гребнем, торчавшим из земли. Только эта отвратительная, дурманящая голову вонь… Нужно отойти подальше.
Пару раз он попытался опереться на меч, чтобы подняться, но с таким же успехом можно было упираться ложкой в сметану. Сосредоточившись, Дальвиг понял, в чем тут дело, и приказал Вальдевулу не рубить. После этого волшебный меч стал не острее только что сломанного сука и послушно послужил хозяину костылем. Тяжело опираясь на Вальдевул, Эт Кобос побрел мимо недвижного тарпалуса и где-то в глубинах его разума, застывшего от пережитого, шевельнулось удивление. Неужели этого монстра он только что уложил… победил… одолел? Нет, не он – они, вдвоем с графом Гердоманном. Каким бы наивным тупицей он ни был, без помощи Милсера Дальвиг не смог был нанести смертельный удар… Ха! Какой же это удар. Он ведь вспорол тарпалусу брюхо, словно это был судак, пойманный в речке. Аи да Дальвиг! Могуч, ничего не скажешь.
Отчего-то он не испытывал ни капли радости. Может, слишком измучился, чтобы родить внутри себя какие-то чувства? К тому же убийство зверя – цель жизни Гердоманна, а не Эт Кобоса. Если бы имелась возможность найти золото каким-то другим способом, Дальвиг с радостью согласился бы на него. А сейчас… остается только пойти и проверить: не есть ли рассказы о богатствах тарпалусов такими же выдумками, как многое другое? Дальвиг безрадостно подумал, что ежели гнездо вдруг окажется пустым, впору ложиться рядом с поверженным зверем. Это будет такое разочарование!
Пока он шаркающей походкой достиг края оврага, дождь незаметно сошел на нет. Над сожженными зарослями поднимались жидкие струи дыма, а по склонам протачивали себе тоненькие канавки десятки ручейков. В глубокой яме, на дне, заваленном здоровенными комьями глины и залитом мутно-желтой водой, что-то едва заметно поблескивало. Может, доспехи рыцарей, сожранных тарпалусом лет сто назад? Или осколок слюды. Дальвиг тяжело осел на задницу и неуклюже съехал вниз. Там было довольно сумрачно, но в небе пелена облаков стремительно таяла, отчего света прибавлялось с каждым мгновением. Эт Кобос откинул со лба мокрую грязную прядь – она показалась ему отлитой из чугуна – и сразу разглядел рядом с носком сапога сгнивший кошель. Редкие толстые нити лопнули, обнажая потемневшие от долгого лежания в земле монеты и робкий блеск какого-то маленького драгоценного камешка. Чуть дальше среди расплывшихся кусков глины торчала высокая крышка сундука с кольцом в самой верхушке, а рядом плавало в луже грязное, но явно не медное блюдце…
Дальвиг расковырял носком сапога кошель под ногами, лениво пнул одну монетку и проследил, как она с бульканьем исчезла в луже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...