ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В любом замке он служил мишенью для издевательств сыновей Высоких и даже их вассалов. Последние всегда старались больше первых, ибо как отказаться пнуть и оскорбить того, кто выше тебя происхождением? Когда и где еще такое позволят провернуть совершенно безнаказанно? Из раза в раз все кончалось потасовкой: прежде чем Дальвиг успевал добраться до главного обидчика и хотя бы раз дать ему кулаком в наглую, смеющуюся рожу, на него гурьбой наваливались слуги, отвешивали тумаков и выкидывали во двор.
Ну ничего, сегодня он покажет им всем до одного! Дальвиг бегом вернулся в спальню, рывком сбросил с кровати матрас и схватил меч.
Решимость, впрочем, оставила его очень быстро. Да, он был очень вспыльчивым и порывистым, но при том не до такой степени самоуверенным и глупым. Руки опустились… Неужели он собирался явиться в замок могучего Белого мага, да еще набитый доверху его соседями, ненамного менее сведущими в магическом искусстве, в одиночку, с одним только мечом в руках? В сердцах Дальвиг закинул Вальдевул в угол. Ножны с грохотом задели ножку стула и застыли, равнодушные и уродливые. С прежней решимостью Дальвиг поднял с кровати дудочку и поднес ее ко рту. Как же поступить? Зажать сразу все пять дырочек? Нет, нет, опять не то. Руки задрожали, и, всплеснув ими, юноша подошел к окну и с тоской поглядел в него невидящими глазами. «Кто я для них? – твердил он про себя, непроизвольно раскачиваясь и стараясь сдержать слезы. – Что для них моя месть? Что ответят они на мой призыв взять штурмом переполненный Белыми замок Бартрес?» Уж конечно, не возьмутся с воодушевлением за мечи. Если б они могли провернуть такую штуку, то давно мимо Беорна маршировали бы войска Черных. Нет, явившись на зов и услышав, в чем дело, члены Теракет Таце просто убьют Дальвига. Великая Необходимость потребует, чтобы такой тупица умер побыстрее, не успев сотворить еще какой глупости.
Он устало, с трудом, как немощный старик, поднял матрас и положил его на место. Нужно быть спокойнее, хитрее, сдержаннее, но где найти для этого сил? Как сидеть здесь и знать, что там веселятся и жируют ненавистные враги, которые не преминут потешиться над ним и в его отсутствие? Нет! Он должен поехать и взглянуть в их лица, и улыбнуться им холодной улыбкой человека, держащего в своих руках нити судьбы. О, это ощущение обещало быть превосходным.
Как всегда, Дальвиг в одно мгновение преобразился, сбросив с плеч только что павшее на них уныние и безнадежность. Выхватил из шкафа легкий плащ из бордовой саржи и такой же берет, бесформенный и огромный. Остальной костюм – вытертые замшевые бриджи и побитая молью куртка на шнуровке остались прежними. Смены у него просто не было.
Остановившись перед мутным, растрескавшимся и пыльным зеркалом, Дальвиг руками пригладил длинные волосы, так, чтобы они не лезли в глаза. Срезав ножом пару непослушных прядей, он нахлобучил берет до самых бровей, сделавшись похожим на меряющего отцовскую вещь мальчишку. Берет и вправду достался ему от отца, как и вся остальная одежда. Мода на нее прошла вместе с молодостью Кобоса, лет тридцать назад.
Вид у Дальвига был весьма жалкий, и он прекрасно это осознавал. Однако сегодня это знание доставляло ему не боль, а какое-то извращенное наслаждение. Что ж, смейтесь, Высокие, смейтесь, их детки и холуи. Придет время, когда вы будете корчиться в муках, а он, Дальвиг, тогда посмеется как следует.
Он постарался придать себе не слишком многозначительный и торжествующий вид. Получалось так, будто он собирался расплакаться. Дальвиг слегка усмехнулся – одним только уголком рта, и, довольный собой, пошел во двор, зычно приказывая Хаку седлать коня.
Книгу он взял с собой: до замка Бартрес предстояло ехать долго, и терять это время впустую Дальвиг не собирался. Вчера он уже узнал одно полезное и простое заклинание для чтения в седле (очевидно, такие проблемы возникали не только у него). Для него нужно было в одной руке зажать конскую гриву, в другой – книжную страницу и произнести: Баз каргел , что значило: «Буквы, прыгайте». Стоило только пегому выбраться из запущенного двора Беорна, Дальвиг взгромоздил книгу на холку коня и совершил предписанный ритуал. С того момента он действительно мог читать! Буквы, казалось, подскакивали со страниц в такт движениям скакуна, и слова не расплывались, а оставались четкими и различимыми. По сторонам Дальвиг не смотрел – лишь иногда бросал быстрый взгляд, чтобы не миновать важную развилку или заставить коня пройти вброд мелкий ручей.
Часы пролетели для него минутами. Солнце клонилось к горизонту, но висело еще высоко, когда Дальвиг остановился на вершине холма, в полосе высоких и стройных берез. Склон впереди уходил вдаль, постепенно снижаясь вправо, а там поднимался к небу новый холм. Между ними, в ложбине, текла речка, издалека казавшаяся крохотным ручейком. За обоими холмами лежала большущая плоская котловина, лишь на далеком горизонте в сизой дымке ограниченная новой цепочкой холмов. Посреди равнинной части, которую украшали частые группы деревьев и кустарников, высился комплекс утопающих в исполинских дубах белых зданий, с высокими шпилями, висячими ажурными мостиками. Даже с вершины холма, находившегося в нескольких льюмилах от Бартреса, Дальвиг мог разглядеть крохотные полотнища флагов на флагштоках. Их было много, очень много – по числу прибывших гостей. Увы, но ради Эт Кобоса нового не вывесят… Дальвиг тщательно спрятал книгу в седельную сумку и двинулся дальше. Проехав по дороге мимо небольшой деревеньки, расположенной у самой котловины, за густой березовой рощей, он попал на вымощенную камнем аллею. По сторонам ее росли аккуратно подстриженные в форме шаров деревья неизвестной породы, с очень плотной кроной. Сами камни в мостовой имели густой молочно-белый цвет, и ни капли грязи не оставалось на них после проезжавших и проходивших. За рядами деревьев проглядывали подстриженные лужайки, аккуратные небольшие кучки рябин, черемух и диких яблонь. Тут и там темнели пруды с выложенными гранитом берегами, стояли беседки, такие легкие, что они казались сплетенными из паутины. Цветы, несмотря на неподходящее время года, цвели повсеместно, на ухоженных клумбах и просто так.
Идиллические картины не доставляли Дальвигу наслаждения. Все это было сделано для удовольствия врага, поэтому ему самому внушало чуть ли не отвращение. В конце концов он перестал смотреть по сторонам и быстрой рысью направил коня прямо к воротам Бартреса. Они тоже были ажурными и легкими, а саму ограду скрывала густая стена плюща, усыпанная нежными розовыми цветочками. Внутри, на внешнем кольце замка, был разбит парк. Множество тропинок, посыпанных желтым песком, вели в глубины настоящего леса, состоящего из дубов, ясеней, кленов и елей. На частых лужайках стояли скамьи с куполообразными крышами на случай дождя, рядом с ними били маленькие фонтаны с мраморными бортиками. В ветвях деревьев свистели птицы, листья шелестели на ветру, будто тихие голоса шептались о каких-то своих делах. Не отклоняясь с основной дороги, Дальвиг достиг широкой мраморной лестницы с балюстрадой, вырезанной из голубого нефрита. Тут стояли несколько слуг – и у каждого золотое шитье на ливрее затмевало ткань. По сравнению с ними Дальвиг выглядел грязной жабой, по ошибке запрыгнувшей в клетку с павлинами. Однако он, не обращая внимание на презрительные взгляды и поджатые губы лакеев, спрыгнул и быстро пошел вверх по ступеням. Один из слуг за его спиной взял поводья коня брезгливо, кончиками пальцев, и повел пегого прочь. Дальвигу было все равно. Он уверенно и смело ступал по лестнице, а рука его тем временем лежала на рукояти охотничьего ножа в простых кожаных ножнах.
Стараясь идти гордо, с поднятой головой, он вошел на площадку под открытым небом, но со стенами. В темных нишах там стояли десятки статуй, изображавшие людей в самых различных одеждах и позах. Это были враги, побежденные в течение многих веков предками Симы и им самим, – снаружи окаменевшие, внутри до сей поры живые. Проиграв, они обрекли себя вечно стоять у порога дома своего недруга, наблюдая, как благоденствует и возвеличивается его племя. Поговаривали, что любимой забавой отца Симы было заниматься любовью прямо в этом коридоре… Словно чувствуя на себе взгляды и ужасаясь при мысли, что он сам может оказаться в одной из этих ниш, Дальвиг разом потерял гордый вид. Сгорбившись, он прибавил шагу, чтобы миновать страшное место. Вот и дверь.
В светлой и просторной привратницкой находились слуги, такие же раззолоченные и напомаженные, как и те, у лестницы. Один из них сидел за столом и записывал, кто и что сдает в гардероб, второй уносил и выдавал вещи, третий открывал двери в приемный зал. Всем троим хватило секунды, чтобы понять, кто перед ними. Лица скривились в мерзких ухмылках: ни один не тронулся с места и не раскрыл рта. Дальвигу пришлось как есть, в плаще и берете, самому раскрывать дверь и идти дальше.
Зал для приемов был огромен. Крыша его терялась где-то в высоте, в переплетении тонких колонн, которые тянулись по периметру круглого помещения, как роща странных деревьев с перламутровой корой и без ветвей. Пол был выложен из таинственного материала, зеленоватого и полупрозрачного, как стекло. В глубине угадывались разные картины, и, как говорили, разным людям никогда не виделось одно и то же.
Однако сейчас и здесь мало кто хотел смотреть себе под ноги. Веселье продолжалось уже третий день, но никаких следов пресыщения или усталости не замечалось ни в лицах, ни в голосах, ни в движениях. Еще бы! Здесь собрались те, кто с раннего детства проводил большую часть жизни в подобных празднествах. Дальвиг смутно помнил, что, будучи ребенком, он несколько раз бывал на балах и приемах. Он мог вызвать в памяти мать в пышном белом платье и отца, блистающего серебряной отделкой камзола… Но все это только ранило, а не согревало, поэтому сейчас, как и тысячи раз до того, Дальвиг решительно встряхнул шевелюрой, чтобы отбросить вредные воспоминания.
На середине, на большой танцевальной площадке, окруженной сразу несколькими оркестрами, дамы в годах, одетые в причудливые платья с кружевами и корсетами, танцевали с пожилыми кавалерами, вислоусыми и напомаженными, с многочисленными галунами на длиннополых приталенных сюртуках. Рядом с ними молодежь исполняла гораздо более энергичные и сложные танцы – с полетами и картинными падениями в объятия партнеров. Пары не смешивались: оставаясь в определенных границах, они слышали только собственную музыку. Впрочем, иногда, шутки ради, молодые запрыгивали к старшим, принимали чопорный вид и медленно кружились в старомодном танце…
Те, кто не хотел танцевать – не умел, или, может быть, надоело, – мог найти себе другое занятие. Целый кружок толстых дам разного возраста истреблял огромную гору разноцветных пирожных, запивая их вином. Рядом с ними в воздухе витала целая стайка хрустальных графинов с крылышками. В отдельном углу, за овальными столиками, важные мужчины играли в пойч цветными пластинками размером с ладонь. Пластинки были волшебными: картинки на них произвольно менялись, и в любой момент козырь мог стать швалью. Проигравшие степенно вынимали из-за поясов кошели и отсчитывали победителям серебро и золото. Потом все вместе выпивали по бокалу янтарного вина и начинали игру сначала.
Молодые, уставшие танцевать, предпочитали играть в подвижные игры – фанты, жмурки, салочки и тому подобное. Вне танцевальной площадки тоже играла музыка, причем каждый слышал то, что ему нравилось. Некоторые шалуны пытались танцевать, заранее не сговорившись. Если мелодии не совпадали, они, смеясь, сталкивались, кланялись, потирая ушибленные лбы, и пробовали снова. Звучание множества людских голосов, шарканья подошв, хлопанья в ладоши и прочего сливалось в один приглушенный гул.
Сам Дальвиг услышал нечто грозное, даже угрожающее. Траурный марш, состоящий из боя барабанов, резкого пиликанья скрипок и гула валторн. На этом фоне всеобщее веселье смотрелось весьма гротескно… Едва войдя, Дальвиг шмыгнул в темный уголок, за колонну у расписанной голубой краской стены. Нужно было оглядеться и прийти в себя, потому как такого количества людей сразу Дальвиг еще не видал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...