ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А ведь он и в самом деле не ел с самого утра! Только сейчас он понял, как голоден, и у него тут же закружилась голова.
– Со мной все в порядке. – Скривившись, Дальвиг отодвинул книгу подальше, непроизвольно стараясь укрыть ее от глаз кухарки, однако та была слеповата, а в полумраке видела и того хуже. – Я просто прогулялся. Мне… нужно было съездить в город за одной безделицей. Иди, иди! Принеси чего-нибудь поесть.
Когда дело касалось еды, кухарка на время забывала все свои страхи и заботы. Умилившись, она пробормотала что-то вроде: «Ох, проголодались они!» – и исчезла. Дальвиг убрал книгу подальше и терпеливо дождался, пока Хак не приволок большой поднос с тарелками и кружками.. Еда у них была самая простая, хотя иногда и достаточно обильная: в урожайные годы единственная деревня Дальвига могла прокормить их крошечный замок весь год. На сей раз на ужин была каша с маслом, половина жареного цыпленка и кружка с жирным козьим молоком.
Да, казалось, в жизни Дальвиг не ел ничего вкуснее! После ухода Хака он припер дверь вторым стулом, вернул книгу на стол и принялся за ужин, не менее жадно, чем кашу и мясо, пожирая буквы.
На форзаце была нарисована некая гротескная картина, в которой смутно прорисованные черные тени числом три штуки окружали укутанного в подобие пышной шубы человека, сочащегося сиянием. Одна тень целила в сияющего копьем, вторая готовилась набросить сеть, а третья натягивала лук. С острия стрелы катились неправдоподобно крупные капли – очевидно, яд. На первой странице крупно была нарисована эмблема Черной Лиги. Дальвиг лишь победно усмехнулся, едва увидел ее: черная молния, прочертившая зигзагом большой треугольник. На краях треугольника угнездились непонятные знаки, или руны.
Как одержимый Дальвиг метал в рот ложкой кашу и глотал буквы, пожирая их гораздо быстрее, чем ужин. Вкуса еды он не чувствовал: лишь тяжесть в желудке напоминала, что тарелки недавно были полны. Забыв о них, в неверном свете лампады Дальвиг читал и читал мелкие, витиевато выписанные слова. Через некоторое время они начали танцевать странные танцы, сплетаясь и перебегая с одной стороны страницы на другую. Сон и усталость брали свое. Пару раз Дальвиг уронил голову, больно ударившись носом о столешницу. Вокруг расплывалась такая тишина, которой он не слышал здесь ни разу в своей жизни. Будто бы весь мир замер, ожидая от него какого-то странного и страшного поступка. Может, не сегодня и даже не через месяц… Затих ветер, не шуршали под половицами мыши, не ворочались ласточки в гнездах под крышей, не скрипел в углу всегдашний сверчок. Кругом оглушительно разносился только один звук – шелест перелистываемых страниц.
Первая глава посвящалась учению о Необходимости. Все то, что Врелгин объяснил Дальвигу в двух словах, там растягивалось на многие страницы – заумные, но малопонятные логические объяснения единственной верности постулата Черной Лиги. Неизвестный автор в конце концов пришел к главному: противостоянию Черных и Белых. Он отрицал, что человек должен отдаваться во власть чувств, а тем более лишь некоторым из них, признанным добродетельными Богом-Облаком. Человек отличался от зверя только разумом, и целью каждого Черного становилось действовать по разуму, логике, по необходимости. Жалость, милосердие, способность прощать объявлялись вредными.
Кроме того, в конце главы проскользнула фраза о том, в чем же заключается та самая Великая Черная Необходимость. Дальвиг думал, что это нечто не имеющее точного выражения в словах, – однако он ошибся. Автор книги называл пиком Необходимости завоевание Черными господства над миром, в значительной части находящегося теперь под пятой Облачного бога. Это простое объяснение едва не разочаровало Даль-вига, так как оказалось на его взгляд слишком банальным. Отложив книгу, он некоторое время размышлял и наконец пришел к выводу, что в четком обозначении цели все же есть положительное зерно. В самом деле, он ведь знает еще слишком мало, чтобы полностью составить собственное мнение.
Тем временем простота Учения, состоявшего, по сути дела, в одной только заповеди, давала Черным необычайный простор для действий. Оставалось только удивляться, как они до сих пор не побороли противника, зажатого тисками многочисленных запретов и ограничений. У Черных даже чувства, решающая и значимая роль которых в действиях человека отрицалась, вовсе не подвергались остракизму. Если член Лиги отдавался во власть чувства – до той поры, пока оно шло в ногу с Великой Необходимостью, никто не осудит его за это. В самом начале книги Дальвиг стал было сомневаться, как он, настолько охваченный чувством мести, может сочетаться с построенным на логике и разумности сообществом Черных. Теперь все стало на свои места. Его вражда с Белыми идеально вписывалась в русло, по которому мчалась из прошлого в будущее река Необходимости. Черные против Белых, тайная и гонимая Лига против Империи и самого Императора, Тарерика. Против их полулегендарного повелителя, Бога-Облака.
Ободренный первой главой, Дальвиг уж после полуночи добрался до учебника волшебства, который начинался во второй главе. Абзацы там сплошь пестрели незнакомыми словами из тайного языка Черных, того самого, на котором он произносил заклинание в палатке Врелгина. Здесь оно красовалось чуть ли не в первых же строчках, и Дальвиг с трепетом прочел перевод: Клянусь в верности Черной Лиге, и залогом будет моя смерть! В основном предложения строились так же, как в обычном языке, и словообразование хоть иногда и было необычным, на самом деле оказалось даже более простым.
Словарь языка находился сзади книги, в виде приложения, и тут Дальвиг выучил свое первое заклинание. Чтобы не листать книги в поисках этого словаря, нужно было начертать на первой странице простенький символ, а потом вымолвить: Ортан , что в переводе означало «закладка». По этой волшебной команде толстый том сам перекидывал себя до тех пор, пока не открывал помеченный лист. Произнести заклинание снова удалось сразу. Тут были тонкости – к примеру, «т» должно было звучать, как гармоничная смесь сразу трех букв: «т», «з» и «х», а «н» следовало выговаривать очень твердо и быстро, чтобы она звенела на языке. Как уже понял Дальвиг, именно в этом, в необычном звучании обычных звуков, крылась сила произносимых заклинаний.
Маги использовали свой голос как некий скелет, на который ложилась плоть их чар, волшебная энергия, называемая олейз . Заклинания, так же как амулеты, помогали разуму колдуна притягивать ее и облекать в действия либо в осязаемые предметы. На примере клятвы Черных здесь показывалось действие магии. С помощью слов, а также вещественных компонентов – кусочка ногтя, пряди волос, слезы – Дальвиг призвал на самого себя изрядную порцию энергии, которая будет оставаться с ним до самой смерти. Когда придет время умирать, эта энергия освободится и не даст разуму расстаться с телом, накрепко свяжет их вместе и подчинит тому, кто назовет тайное имя. Сила заклятия была такова, что только очень могучий волшебник мог бы попробовать снять его, да и то неизвестно, с каким результатом.
Дочитав до этого места, Дальвиг непроизвольно огляделся, будто ожидая увидеть над своей головой сияющий эфирный меч, зависший до поры до времени. Ему стало вдруг страшно и неуютно. Подумалось, что этот ритуал на самом деле ведет к гораздо более зловещим последствиям, чем это может показаться с первого взгляда. Не зря ведь Врелгин предостерегал его об этом.
Однако Дальвиг выбросил из головы плохие мысли и продолжил читать, жадно впитывая примеры чар и заклинаний.
Заранее придуманных вариантов было очень много, но никто не запрещал выдумывать и свои. Правда, помышлять об этом человеку, только вчера записавшемуся в волшебники, было еще рановато.
Слова легко запоминались – они будто оставались гореть перед взором Дальвига после того, как он перелистывал страницу. В конце концов совершенно внезапно он понял, что не видит ничего, кроме этих горящих букв. В ужасе он закрыл глаза, но и там от них не было спасения. Дальвиг в ужасе прянул назад, чтобы броситься наутек, и… с грохотом покатился по полу!
Оказывается, все это был сон – хищные буквы, горящие огнем и выбрасывающие пламенные языки. Неизвестно, когда он сдался сну, понятно только, что сейчас дело подходило к полудню. Солнце заглянуло в окно и нагрело половицы, на которые ошалевший от внезапного пробуждения Дальвиг оперся ладонью. Он встал невыспавшийся и голодный, но испугаться тому, что все – поездка в Крайл, вступление в Черную Лигу – тоже было сном, не успел. На столе лежала раскрытая книга с желтыми, плотно исписанными листами. Нет, вчерашний день ему не приснился!
Дальвиг вышел в темный и холодный коридор, поплотнее закрыв за собой дверь.
– Доброго утра, господин! – приветствовал его Хак. Он сидел в соседней комнате, рядом со столом, на котором стоял кувшин с давно остывшей водой и таз для умывания. На лице глупца блуждала всегдашняя расплывчатая улыбка.
Умывшись, Дальвиг прошел по коридору еще дальше, в маленькую комнату без окон. В стенных держателях вместо факелов и волшебных ламп горели лучины, дававшие совсем мало света – только чтобы разглядеть тарелки да вилки. На завтрак кухарка подала черствый хлеб, козье молоко в крестьянской кружке с отколотым краем, ломоть козьего сыра и два вареных яйца.
– Хорошо хоть яйца не козьи! – пробормотал Дальвиг, подбрасывая их в воздух оба сразу. Яйца шлепнулись о стол и разбились. Содрав с них скорлупу, юноша быстро проглотил одно за другим вместе с хлебом, отпил немного молока. Какое убожество! Завтрак аристократа, ничего не скажешь. От сыра несло так, что хоть беги… Правда, сам Дальвиг был уже привычен – от мужа и сына кухарки постоянно исходил такой же запах. Остается только надеяться, что сам не провонял им же.
Вошла Ханале, кухарка, и сразу принялась бить поклоны, приговаривая:
– Кушайте, кушайте, молодой господин! – Овечье выражение в глазах старухи в который раз вызвало раздражение в ее хозяине. Скривившись, он отвернулся в сторону, дожевывая последний кусок, потом вскочил и хотел уж было удрать, пока Ханале не увидела, что сыр остался несъеденным и не принялась упрашивать «докушать». Однако старуха быстрым движением погрузила руки в карман необъятного передника, свисавшего с ее согбенной шеи, и протянула Дальвигу небольшой скрученный лист бумаги.
– Вчера, покуда вас не было, до замка приезжал посыльный, оставил вам вот эту депешу. – Она подобострастно улыбнулась, ожидая, видно, радости или похвалы. Дальвиг равнодушно забрал рулон и покинул «обеденную залу». Взбежав по лестнице на пару пролетов, он нашел не слишком запыленный и загаженный птицами подоконник и сел там, чтобы почитать при ярком солнечном свете.
Ничего хорошего он найти не надеялся, ибо сверху свиток украшала печать замка Бартрес. Лист оказался небрежно оторванным клочком величиной с пару ладоней, а строчки на нем – кривыми, торопливыми:
«Милостивый Эт Кобос! Благоволя к вам, я решил послать это приглашение. Очевидно, вы знаете о большой радости, пришедшей в нашу семью. Мой возлюбленный сын Лорма Эт Сима женится на девице Изуэли из замка Аттер. Мы небывало растроганы этим значительным событием; кроме того, нам хотелось бы поделиться радостью со всеми, особенно с вами, прозябающим в тягостном одиночестве. Поэтому, забыв о неприятностях, возникших в связи с вашим появлением в замках Троллер и Оад в прошлом месяце, мы приглашаем вас завтра на торжество в наш замок. Ввиду вашей всем известной бедности подарок необязателен. С уважением, Высокий Сима Бартрес».
Дальвиг гневно отшвырнул свившийся обратно в рулон лист прочь, не заботясь, что он летит по грязным ступеням в темноту. Снизу донесся привычный вопль Ханале:
– Хак, подбери бумагу на растопку!
Сжав зубы, Дальвиг повернулся и стал сосредоточенно рассматривать лежащие за стеной холмы, на которых паслись ненавистные козы. Опять приглашение, опять написанное в нарочито доброжелательной манере! Да, его часто звали в гости. Он не мог удержаться и почти всегда ехал туда, где должен был по рождению своему веселиться в компании себе подобных, надеялся на чудо… Но чудес не случалось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...