ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ты не возражал бы, а я возражаю. Давай прекратим этот бессмысленный разговор.
– Чего ты так ощетинилась? Нет, у тебя наверняка есть планы на вечер, иначе мои вопросы так не раздражали бы.
Бет кипела от негодования. Ей нужно срочно выпустить мир, иначе она взорвется.
– Я вовсе не ощетинилась! С чего ты взял?
– Конечно, нет. Она добрая и пушистая, – раздался за спиной Итана голос Хайатта.
Бет напряглась и метнула на бывшего жениха разъяренный взгляд, который, казалось, мог бы прожечь металл. Отбоя нет от этих любопытных!
Итан медленно повернулся лицом к новичку, освободив Бет дорогу.
– Ты в этом уверен?
Хайатт улыбнулся Бет.
– Да.
– Ты это знаешь не понаслышке?
– Да.
Итан не понимал, почему это короткое слово так резало ему слух. Ему было неприятно слышать его! Ответы Хайатта раззадорили Итана, он сгорал от любопытства, желая проникнуть в тайны Бет. Это было рискованно, но Итан обожал риск. Теперь-то уж он точно не упустит возможности узнать о ее прошлом.
– Мы не будем обсуждать здесь мое прошлое, – с каменным выражением лица заявила Бет, как будто прочитав его мысли.
Но невинная хорошенькая девушка не могла запугать такого прожженного малого, как Итан.
– Это почему? – вкрадчиво спросил он.
Однако Бет смотрела на Хайатта. Ее грозный взгляд предостерегал Хайатта от опрометчивого шага. Он должен был хорошенько подумать, прежде чем отвечать.
– Конечно, не будем, – послушно сказал Хайатт.
Его дурацкая улыбка раздражала Итана.
– Никогда и ни с кем, – с расстановкой промолвила Бет. – А в особенности с этим недоразумением, которое называет себя агентом.
Неужели она не понимала, что ее попытки скрыть свое прошлое пробуждали в Итане инстинкт хищника? Бет долгое время прожила среди агентов и должна была бы уже заметить, что среди них нет кротких, послушных людей, которыми легко управлять.
Смерив Итана оценивающим взглядом, Хайатт кивнул.
– Наше прошлое – закрытая книга, оно его не касается.
– Оно никого не касается.
Хайатт пожал плечами, и это не ускользнуло от внимания Итана. Он явно не желал предавать забвению их общее, прошлое. Решимость Итана узнать, что связывало этих двоих, только окрепла.
Бет, поморщившись, кивнула:
– Я ухожу.
– Я провожу тебя до машины.
Выражение лица Хайатта напомнило Итану присказку его бабушки. Видя довольного человека, она обычно говорила, что он «счастлив, как осел, жующий вереск». Итан должен был непременно испортить этому парню настроение. Он терпеть не мог самодовольных людей.
– Я тоже ухожу, выйдем вместе.
Бет не встречала в своей жизни более сексуальных и опасных мужчин, чем эти двое, которые вышли вместе с ней из здания агентства. Для девушки, вокруг которой никогда не увивались толпы поклонников, подобная прогулка была тяжелым испытанием. К тому же Бет злилась на обоих. Она еще могла понять, почему Алан вел себя вызывающе, несмотря на данное ей обещание остаться друзьями. Но причины странного поведения Итана были ей совершенно неведомы. Да, он любопытен, и это свойство помогло ему стать хорошим агентом. Но почему ее личная жизнь вызывала у Итана любопытство?
Воспоминания о прошлом причиняли Бет боль и приводили в смятение. Неужели такому человеку, как Итан, интересно копаться в нем?
Нажав кнопку, она разблокировала дверцу машины, и Итан галантно распахнул ее. Бет не могла сдержать смех, заметив, с каким торжеством Итан посмотрел на рассерженного Алана. Да, лучший агент «Годдард проджект» явно обскакал новичка!
Алан когда-то признавался ей в любви, но Бет теперь полагала, что он вряд ли испытывал к ней сильные чувства. Ему в первую очередь нравилось то, что Бет была спокойной, домашней девочкой, умевшей создавать вокруг себя уют. Алана привлекал контраст между тихой семейной жизнью и полной адреналина оперативной работой, которой он занимался. Однажды он даже проговорился ей об этом, а Бет по своей наивности решила, что он готов остепениться, что ему надоело жить в обстановке вечного стресса.
Она тешила себя иллюзиями, и контракт, который Алан подписал с «Годдард проджект», подтвердил это.
Между тем провожавшие ее до машины мужчины вели себя, как два сильных волка, помечающих свою территорию. Подобное поведение было вполне естественным для новичка, осваивающегося в новой обстановке, но никак не для человека, давно работающего в агентстве. Как бы то ни было, но эта ситуация забавляла ее.
– Когда она вот так смеется, то сразу понимаешь, что она смеется над тобой, а не вместе с тобой, – кротко заметил Алан.
Итан приподнял левую бровь, и Бет позавидовала богатству его мимики.
– Ты смеешься над нами, Бет?
Она усмехнулась, пытаясь закрыть дверцу.
– Да.
– Интересно почему?
– Зачем ты держишь дверцу?
– Ответ на этот вопрос совершенно очевиден. Я не хочу, чтобы ты уезжала.
– Ответ на вопрос, почему я смеюсь над вами, тоже совершенно очевиден.
– Тем не менее я хотел бы услышать его. Не забывай, что я всего лишь простой техасский парень и не разбираюсь в тонкостях ситуации, – растягивая слова, как это делают техасцы, произнес Итан.
Бет стало еще веселее. Она знала, что Итан был так же прост, как головоломка судоку последнего уровня сложности.
– Не клевещите на себя, агент Крейн. Вы не так просты и поэтому наверняка понимаете, что если сейчас же не отпустите дверцу, то адресованные вам важные сообщения будут бесследно исчезать и теряться. Например, сообщения от ваших друзей с приглашением прыгнуть вместе с парашютом или письма от женщин, надеющихся снова встретиться с вами…
– Никогда не порть отношения с секретаршей, – с подчеркнутой серьезностью подхватил Алан.
– С представительницей руководства учреждения, – поправил Итан.
Похоже, угроза Бет не произвела на него нужного эффекта.
Бет рванула дверцу на себя, но Итан крепко держал ее. Она бросила на него испепеляющий взгляд.
– Скажи, почему ты смеялась над нами, – потребовал он.
Бет с досадой пожала плечами. Она начинала терять терпение.
– Вы оба так самозабвенно метили территорию, что вам было недосуг задуматься над тем, а нужна ли вам та вещь, вокруг которой вы столь усердно мочитесь.
– Ты в этом уверена? – спросил Итан.
У Бет екнуло сердце, но она тут же остановила себя. Главное – не позволить разыграться своему богатому воображению. Итан наверняка намекал на Алана, который, возможно, действительно испытывал ностальгию по прошлому и поэтому делал неуклюжие попытки вернуть ее. Итан, как проницательный человек, понял это и решил позабавиться, делая вид перед бывшим женихом Бет, что приударяет за ней. Мужчины обожали состязаться, перетягивая канат, ради чисто спортивного интереса.
Это был один из способов поиздеваться над новичком.
– Шутки в сторону, мне действительно пора ехать, – заявила Бет. – Если я через полчаса не покормлю котят, они раздерут еще одну штору. А я потратила несколько месяцев на поиски этих шелковых штор.
Итан улыбнулся:
– В таком случае тебе действительно нужно быстрее ехать домой. Счастливого пути, Бет. Веди машину аккуратно.
– Я всегда езжу аккуратно.
– До завтра, – сказал Алан, когда Итан мягко захлопнул дверцу и постучал в боковое окно.
Бет едва не опоздала на ужин у родителей.
Моцарт и Бетховен разбили один из фарфоровых горшков для комнатных растений, и ей пришлось убирать осколки и рассыпанную на ковре землю. Отругав непоседливых котят, она переоделась, выбрав платье, которое должно было понравиться матери. Деловой костюм не подошел бы для визита в родительский дом.
Мать хотела, чтобы за пределами офиса ее дочь выглядела женственно. Бет подозревала, что сегодня ее ждет не просто семейный ужин. После ее переезда в отдельную квартиру родители установили обычай раз в неделю собираться у них в доме за столом. Однако мать Бет в отличие от дочери не любила замыкаться в семейном кругу и частенько приглашала в эти дни гостей. Сегодня к ней должен был приехать помощник сенатора со своей невестой.
– Я знала, что ты не будешь возражать против гостей, заодно отметим их помолвку, – сказала Линн Уитни с очаровательной улыбкой, которая всегда влияла на политиков лучше, чем самые убедительные доводы лоббистов.
– Конечно, нет, – тоже улыбнувшись, ответила Бет.
Но ее, конечно, не радовала перспектива слушать весь вечер разговоры о предстоящей свадьбе, тогда как ее собственная расстроилась столь плачевным образом.
Неудивительно, что Бет сидела за столом как на иголках. И когда Линн Уитни упомянула о печальном опыте дочери, терпение Бет истощилось.
– Ты никогда не догадаешься, кто сейчас работает в отделе папы, – сказала она.
– Кто же, дорогая? – спросила мать, не замечая внезапного волнения мужа.
Так, значит, мать ничего не знает! Бет подозревала, что отец ничего не сказал ей об Алане.
– Алан Хайатт! Представь себе, он ничуть не изменился за эти три года. Похоже, время не властно над ним.
Но зато с ней самой произошли большие перемены. Еще три года назад Бет собиралась замуж за Алана, а сейчас не могла смириться с мыслью, что придется работать рядом с этим человеком.
Глаза Линн Уитни стали круглыми от изумления.
– А я думала, он работает в ФБР…
– Он действительно работал там до недавнего времени, но папа, по-видимому, уговорил его перейти под крыло Госдепа.
– Ты принял на работу человека, который бросил твою дочь у самого алтаря? – скинув маску политкорректности, сердито спросила Линн Уитни у мужа.
– Я принял на работу талантливого сотрудника, который будет хорошо справляться с порученным ему делом, Линн. То, о чем ты говоришь, произошло три года назад.
– Он бросил вас у алтаря? – с интересом спросила невеста помощника сенатора.
– Да.
– Вы хотите сказать, что он не явился на церемонию бракосочетания?
– Вот именно. И только через три дня позвонил, чтобы принести извинения и все объяснить. К тому времени я уже вернула почти все свадебные подарки.
– И после всего, что этот человек натворил, он все еще жив? – смеясь, спросил помощник сенатора.
– Я сторонница политики мира.
– Неужели вы действительно взяли его на работу? – спросила невеста, с благоговейным ужасом глядя на Уита.
– Да.
Чувствуя, что разговор за столом вошел в опасное русло, Линн Уитни, собравшись с духом, перевела его на другую тему, далекую от свадеб и брошенных невест. Бет вздохнула с облегчением.
После ужина она отвела отца в сторонку.
– Почему ты не предупредил меня о том, что мама ничего не знает? Насколько я поняла, ты ничего не сказал ей об Алане.
– Я никогда не рассказываю твоей матери о том, что происходит у меня на работе. А что касается тебя… Ты же знаешь, мы не сообщаем сотрудникам имена новых агентов до тех пор, пока не будут подписаны все необходимые бумаги.
– Я не просто сотрудник, я твоя дочь. – Бет еще раз убедилась, что доверие к детям и преданность своим близким были несвойственны ее родителям. Или, может быть, эти качества отсутствовали у всех жителей Вашингтона? – Ты не сказал мне даже о том, что у нас появится новый агент. Я узнала об этом только сегодня утром.
Да, похоже, ее родители были лучше, чем она, адаптированы к атмосфере Вашингтона. Здесь было множество политиков, с большим пафосом разглагольствовавших о семейных ценностях, но уделявших собственным семьям мало внимания. Линн Уитни, хорошо знавшая этих людей, восхищалась ими. Порой Бет казалось, что ее забросили в какой-то чужой враждебный мир, но она не знала, как выбраться отсюда и найти подходящую среду обитания. А может быть, такая обстановка царила повсюду?
– Неужели ты думала, что я ради тебя нарушу установленные правила?
– Да, черт возьми, именно так я и думала! Этот человек бросил меня у алтаря. Я имела право знать заранее, что мне придется работать с ним бок о бок, что я увижу его сегодня!
– Он бросил тебя не по своей прихоти, у него были на то причины.
Отец явно уводил разговор в сторону. Кроме того, Бет покоробило от его попыток выгородить Алана.
– Он мне об этом говорил.
– Но ты не желаешь слушать его объяснения! Ладно, в конце концов, это твое дело, но не жди, что я буду брать в штат агентов, основываясь наличных симпатиях и антипатиях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...