ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Не могу, я человек подневольный, клиент ждет выполнения заказа...
- Клиент твой - с хвостом под брюками, - проворчал Белостоков. Попроси его раздеться, сам увидишь.
- Так непременно и сделаю, - мягко сказал Драгуров. - А как вы определили, что игрушку смастерил Бергер?
- А я её уже видел однажды, в молодости. И знаю его стиль. К тому же где-то тут должно быть бергеровское клеймо. - Белостоков стал осматривать металлического мальчика. - Глаз, всевидящее око. Знаешь, чей это символ? Он ведь был ещё и мастером Ложи, Бергер этот.
- На спине, между лопатками, - подсказал Владислав. - Расскажите поподробнее. Кто он, откуда взялся, как умер?
- Что рассказывать? - вновь пожевал губами Белостоков. - Биография его мне мало известна. Жил не шумно. Знаю только, что перед смертью Бергер отравил всю свою семью - жену и детей. Выходит, больной был человек, безумец. Изделия свои редко кому дарил или продавал. На заказ тоже не работал. Да и вряд ли кто дал бы своему ребенку поиграться с куклой, которая могла укусить острыми зубками, если не так нажмешь, или поцарапать железными пальчиками, выдвинув шипы. Или выстрелить стальной горошиной из игрушечного ружья. Да мало ли какой гадости можно ждать от игрушек Бергера?
- Зачем он это делал? - недоуменно спросил Владислав.
- Я же тебе объяснял. Такой уж он был человек. Либо не человек вовсе. А погляди, какое ангельское лицо у этого мальчика! - Белостоков взял в руки металлическую фигуру. - Вроде даже нежность к нему охватывает. Тут тебе и лютня, и лук. Голову врага попирает. Змея - признак мудрости. Прямо Аполлон в детстве. Даже фигового листочка нет. Свободен от всего. Прежде всего - от любви. Но берегись - ужалит.
- Так оно и есть, - согласился Драгуров. - Иногда я чувствую, что он внимательно наблюдает за мной. Как живой. Глупо, конечно, но не могу избавиться от этого ощущения.
- Нервы, - сказал старик. - Все болезни от нервов, особенно - смерть. Ты оставь его пока у меня, ладно?
- Зачем?
- Хочу покопаться в механизме. Не было у меня ещё в руках игрушек Бергера, только слышал о них и видел однажды. Вот и довелось на старости приобщиться к прохвосту. Может, пойму что.
- Ладно, - согласился Драгуров, подумав и все взвесив. Это даже хорошо: Белостоков поможет ему разобраться в игрушке. - Но будьте осторожны. А завтра я загляну снова.
4
"Бергер умер - да здравствует Курт! Вслед за мастером отправилась и вся его семья, а также свояченица с мужем, которые на свою глупость пришли в тот субботний вечер пить чай с маковыми булочками, выпеченными самим Бергером. Почти выгорел и весь дом, подожженный безумным стариком, но подвал уцелел. Еще когда тушили огонь, много игрушек затоптали или растащили зеваки; значительную часть из них потом попросту не нашли. У Бергера был тайник под полом - в вырытой им яме, где он и хранил в кованом железном сундуке самые ценные и дорогие ему куклы. Никто об этом не знал. Наверное, сундук до сих пор так и лежит там, засыпанный землей и временем. И я бы, быть может, оказался бы в нем, ежели бы не смерть мастера...
Накануне, в пятницу, за Германом явился заказчик. Мы с братом стояли на дубовом столе рядышком, и нас почти невозможно было отличить. Одинаковые лица, фигуры, лютни, луки, колчаны со стрелами, поверженные головы под ногами. Одинаковые змеи. Только жало одной из змей несло в себе яд. Бергер не зря отличался хитростью и коварством. Он устроил так, что змейка непременно ужалит того, кто вздумает её ощупывать. Может быть, он надеялся вернуть игрушку назад после смерти заказчика? Или просто хотел ему отомстить за расставание с куклой? Так или иначе, но он наказал сам себя... Старик вдруг заупрямился, стал набивать цену, думая, что заказчик уйдет, но тот спокойно сидел в кресле, не снимая ни плаща, ни шляпы и смотрел на Бергера ледяным взглядом, от которого, если бы у меня была кожа, побежали бы мурашки. Потом равнодушно выложил дополнительные деньги, словно они не имели для него никакого значения и он извлекал их из воздуха. Бергер сник, молча протянул ему металлического мальчика. И тут впервые неподвижное лицо заказчика изменилось: он улыбнулся.
- Вы уверены, что это именно та кукла, которую вы не хотите оставить себе? - насмешливо спросил гость.
- Берите и уходите, - ответил мастер, кивнув. - Прощайте.
Заказчик поднялся; ему вдруг стало так весело, что он едва не рассмеялся.
- До скорого свидания! - загадочно произнес он, коснувшись рукой шляпы, и ушел.
Затем произошло то, что и должно было произойти... Как Бергер умудрился перепутать куклы, непонятно. Но яд находился в змее, которая обвивала мою ногу. Она-то и ужалила мастера на следующий день, в субботний вечер, когда верхний этаж уже был объят пламенем.
С пепелища меня унес с собой пристав, завернув в холщовую тряпку. Отмыв от копоти, водрузил на буфет, где я полгода покрывался пылью, коротая досуг с проворными черными тараканами. Пристав тащил в свой дом все, что можно утянуть, и его квартира на Якиманке напоминала склад с самым разнообразным барахлом. Я, должно быть, представлялся ему экзотической фигурой времен Зевса, причудливой металлической скульптурой, красивой, но совершенно бесполезной. Занимающей лишнее место, но хотя бы не приносящей вреда.
Он был исправным служакой, вместе со Скобелевым едва не дошел до Царьграда, получил унтера, а после оказался пригоден по полицейской части. Тут-то его натура стала как-то раздваиваться: с одной стороны - славный вояка, герой русско-турецкой войны, с другой - вороватый пристав, не брезгующий ни "щенками", ни звонкой монетой. С ним жила тихая неприметная женщина - то ли жена, то ли прислуга, не смевшая сказать лишнего слова. В свободные дни пристав любил приложиться к водочке, кричал славу Государю Императору, плакал, вспоминая молодость и боевые походы. Драчлив не был. А в тихие вечера порою открывал одну и ту же книгу, толстую, в золоченом переплете с застежками, принесенную невесть откуда - "Великие четьи-минеи" - и по слогам вслух читал житие святых, пустынников и основателей русских монастырей. В эти минуты его грубое, словно вытесанное из камня лицо просветлялось, а женщина сидела поодаль, сложив на коленях узловатые руки, и слушала, наклонив голову набок, как доверчивая курица.
Однажды пристав ушел на службу и не вернулся. Через три дня он уже лежал на деревянном столе, с закрытым лицом, поскольку голова, как поговаривали гости, собравшиеся в соседней комнате на поминки, была изуродована взрывом. Какой-то террорист бросил бомбу в царского сановника, пострадал и наш пристав. Жена-прислуга несколько дней плакала. Царь остался без преданного слуги, она - без хозяина в доме. Вскоре все имущество пошло с молотка..."
5
В кабинете начальника милиции, подполковника Рзоева сидел, вальяжно закинув ногу на ногу, его земляк Магомет, владелец "Барса". Обсуждали ночное ограбление магазина. Говорили между собой по-азербайджански, хотя посторонних не было.
- Профессионал сработал, ты извини, но красиво. Так бы и ушел через балкон обратно - на крышу, если бы твой сторож не очухался. Надо было сигнализацию везде ставить и окно зарешетить. Честно скажи: в сейфе больше было?
- Э! Ерунда, недельная выручка. Сам знаешь, дела сейчас плохо идут, через жопу. Другое обидно. И ты глупости несешь. "Профессионал"! Сторож сказал: мальчишка это был. Спину его он из окна видел. Вскочил - и побежал, щенок сучий. Порезался при этом. Ты понял?
- Порезался, говоришь? - Подполковник задумался. - А это интересно. Если местный, то... Найти сможем. Кто-то за ним наверняка стоит. Взрослый. Вот что: я поговорю с "шестерками", прижму - ответят, откуда запах идет. Есть тут у меня один, в курсе всех событий.
- Постарайся. Я в долгу не останусь. - Магомет, перегнувшись через стол, бросил в открытый ящик конверт. - Жене на побрякушки.
Начальник милиции снял телефонную трубку и сердито приказал по-русски:
- Клементьев! Приведи ко мне срочно этого Симеона, он у тебя в камере загорает. Сию минутку. - Потом взглянул на земляка. - Видишь, какой у меня порядок? Русских надо в узде держать, только тогда они и работают.
- Это верно, - согласился Магомет. - Ты, если найдешь мальчишку, ничего не предпринимай. Мне отдашь.
- Если задержим - не имею права. Как отдам?
- А ты не задерживай. Просто скажешь, кто он, откуда, где живет. Я уж сам разберусь.
- Закопаешь?
- В рабство продам, - засмеялся Магомет. - Какая тебе разница?
- Дело-то на мне повиснет.
- Мало их, что ли? И потом, старость ты себе уже обеспечил. Выше не поднимешься. Поработай ещё года три и уходи. Место мы тебе найдем, теплое.
В дверь постучали, и дежурный лейтенант ввел Симеона. Тот был высок, худощав, одет прилично, а глаза тревожно бегали. Отпустив Клементьева, начальник постучал по столу костяшками пальцев.
- Звук ясен? - произнес он. - Выкладывай. Ты сегодня опять с ворованной магнитолой попался? Думаешь, снова твои басенки буду слушать или глаза закрою?
- А что говорить? - ничуть не удивился Симеон, покосившись при этом на Магомета. - Вы намекните, я, может быть, и отвечу.
- Ночью сейф вскрыли в "Барсе". - Хозяин магазина взял объяснение на себя. - Вор - мальчишка. Шустрый. Изрезался. Каким-то образом узнал, где я храню ключи. Судя по всему - местный.
- Вашей породы? Пардона просим, - сконфузился Симеон.
- Нет, вашей, - спокойно отозвался Магомет. - Рюский. - Последнее слово он произнес презрительно, нарочно коверкая.
- Поможешь узнать кто - помогут тебе, - добавил Рзоев, усмехнувшись.
- У меня руки связаны.
- Да вали ты сейчас же на все четыре стороны! Сроку тебе - два дня. Иначе загремишь у меня по полной программе.
Симеон знал, что "не загремит", он делился с начальником выручкой. А сегодня попался по ошибке. Рзоев бы его и так отпустил, ну подержал бы денька три для отвода глаз. Но дело, видно, серьезное, надо помочь. Он хорошо знал всю местную шпану и мысленно перебрал в памяти. Остановился на нескольких пацанах, среди них был и Герман. Однако высказываться пока не спешил. Надо проверить, расспросить кое-кого. А может быть, и самому кусок отколется, если с умом подойти.
- Чего задумался? - спросил начальник милиции. - Есть кто на примете?
- Пока нет, - отозвался Симеон.
Начальник снова снял трубку:
- Клементьев? Отпускай этого козла, он не крал, нечего воздух в камере портить...
6
Владислав не пришел к ужину, но Карина махнула рукой: вчера дочь устроила себе гулянки, сегодня - отец... Мысли её были поглощены прочитанным сценарием. Она уже знала, какую роль мог бы предложить ей Клеточкин, если бы фильм действительно состоялся. Хотя попытка снять его чистое безумие. Не потому что сценарий плох или скучен. Наоборот, захватывает с первых же эпизодов и так - до самого конца. Но он производит впечатление большой Игры в подкидного дурака, где карты - это люди, лишенные и воли, и свободы выбора, превращенные в марионеток. А кто сдает их на ломберный столик? Кто владеет душами этих людей? Ответ угадывался с самого начала, с первых слов в сценарии: "Меня создал мастер Бергер..." Автор не пускался в аллегории, он четко давал понять, слугой чьего хозяина является человек. Вот почему от прочитанного оставалось тяжелое, гнетущее впечатление, чувство безысходной тоски и ощущение, что пропасть разверзается под ногами. А зритель? Что будет чувствовать он, ведь восприятие с экрана, от игры актеров, от специфических эффектов ещё сильнее, глубже, эмоциональнее? Не каждому дано заглянуть за амальгаму зеркала, не всякая психика выдержит это. И Карине не понравился финал будущего фильма.
Сняв телефонную трубку, она в нерешительности набрала номер студии. Клеточкин, как ни странно, все ещё пребывал там.
- Коля, ты имеешь какое-нибудь отношение к сценарию или просто поставил свою фамилию на титуле? - спросила она.
- А ты думаешь, даже это не стоило мне каких-то усилий? - засмеялся он. - В общем-то ты права. Но кое-что я там подправил. Снимать-то все равно мне. А что ты имеешь в виду? - настороженно добавил режиссер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

загрузка...