ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Твой соавтор... Кто он? Сценарий очень странный, будто написан... мертвой рукой. У меня какие-то нехорошие предчувствия.
- Глупости. Типичные женские страхи, вызванные задержкой цикла.
- Хам. Как с тобой люди работают?
- Я завтра же тебя с ним познакомлю, с Колычевым.
- Если он такой же хам, как ты, - лучше не надо.
- Алеша - милый, симпатичный юноша, из интеллигентной семьи. Лет двадцать пять, постоянно извиняется, даже если ему наступить на ногу. Смотри не влюбись. Ты у нас красавица восточная, пылкая. Предпочитаешь лысым блондинов.
- Не ерничай, Коля. Лучше ответь: хочешь, чтобы я сыграла в фильме Селену?
- Угадала. Эта роль для тебя. И по фактуре, и по внутреннему содержанию.
- Ты считаешь, что я способна совершить тот же поступок, что и она?
- Никто из нас не знает, на что он способен, пока не окажется в безвыходной ситуации, - изрек Клеточкин и повесил трубку.
Карина задумалась, неподвижно сидя в кресле и положив на колени руки. Потом рассеянно взглянула на вошедшую в комнату дочь.
- А где папа? - спросила Галя, устраиваясь рядом и заглядывая ей снизу в глаза. - Что-то его давно нет.
- Может быть, он нашел себе другую семью? - улыбнулась Карина. Проживем мы с тобой одни, как считаешь?
- Нет, не проживем.
- Никто не знает, на что мы способны, пока не попробуем, перефразируя Николая, произнесла Карина. - Ты что-то хотела мне сказать?
- Да. Только между нами, - ответила дочь. - Честно. Папа и ты - это понятно. Но ты ведь и до него наверняка влюблялась в кого-то, он же не сразу появился. Как у тебя это начиналось? В первый раз. Кого ты любила?
- Странные вопросы, дорогуша. У каждой женщины должна быть тайна. За мной многие ухаживали. А что ты вообще имеешь в виду?
- Кто у тебя был первым мужчиной?
- Вот оно даже что! - Карина растерялась. Она не ожидала от дочери такого любопытства. Видно, та действительно повзрослела. Впрочем, что ж удивительного? Вопросы пола встают перед человеком рано.
- И сколько тебе тогда было лет? - добавила Галя.
Как тут ответить? Правду? Солгать? Что принесет пользу, а что - вред? Сказать, что ей тогда было чуть меньше, чем сейчас Гале? Как она это воспримет? Или что хранила целомудрие до встречи с мужем? Не поверит. Они, нынешние дети, все знают, даже больше, чем мы. Тот мальчик был её ровесником, и они просто играли, играли и заигрались, оставшись одни. Все вышло из-за какого-то детского любопытства, желания подражать взрослым, собезьянничать. Но она не стала ни распутной девчонкой, ни психованной дурой. Было - и прошло, как запомнившийся урок. Наоборот, относилась с тех пор к мужчинам осторожно, выборочно, а до замужества с Владиславом и было-то всего шесть любовников (включая тот первый "опыт"). И за все двенадцать лет жизни с мужем ни разу ему не изменяла...
Из трудной ситуации Карину вывел звонок.
- Папа пришел, беги, открывай! - с облегчением выдохнула она.
7
Пернатый поднял руку, сердито цыкнул и замер, прислушиваясь. Затихли и его приятели, тревожно переглядываясь.
- Ты чего? - шепотом спросил Татарин, щуря и без того узкие глазки.
Гусь застыл со стаканом в руке. Арлекин и Додик, уже нанюхавшись "резины", бессмысленно улыбались. Девчонки испуганно жались друг к другу. Где-то неподалеку хрустнула ветка. Потом ещё одна.
- Медведь, - хихикнул Гусь, поднося стакан к губам. Но выпить не успел. Вылетевший из темноты камень угодил ему прямиком в лицо. Кровь и крик слились воедино. Завизжали и девки, а камни в беседку посыпались со всех сторон. Пернатый сразу же бросился на пол, отполз к боковому стояку, поджав ноги и закрыв голову руками. Нападение произошло столь неожиданно и стремительно, что поначалу никто и не помышлял сопротивляться. Да это было бы пустым делом. Все "живчики" настолько растерялись, что, позабыв о "взрослом" гоноре, орали и метались по беседке, как дети, кем и были в действительности. Блаженствовавшие всего минуту назад Арлекин с Додиком, потеряв реакцию, приняли на себя основную груду камней. Рыжая девчонка, упав на колени, держалась за голову, а кровь из разбитого лица сочилась сквозь пальцы. Один Пернатый, затаившись в углу, молча выжидал.
В беседку ворвались пять обезьян, размахивающих палками... Вернее, обезьяньими были только каучуковые маски. Яркая полная луна исправно освещала побоище. Нападавшие работали быстро, сноровисто, набрасываясь сразу по двое-трое на одну жертву и щедро нанося короткие удары по чему попало. В отличие от "живчиков" "обезьяны" не кричали, и это вносило ещё больший страх и сумятицу, словно из леса выскочили не подростки, а всамделишные животные, не умеющие говорить.
Пернатый улучил момент, резко, как распрямившаяся пружина, вскочил на ноги и перемахнул через загородку.
- Стой! Лови его! Пернатый удирает! - закричала одна из "обезьян" голосом Геры.
Он бросился за главарем "живчиков". Но тот, петляя между деревьями, набрал такую скорость, что погоня быстро закончилась.
- Пустой номер, - махнул рукой Герасим, сдирая с лица маску. - Его теперь и на мотоцикле не догонишь. Так и будет шпарить до окружной дороги.
Они вернулись назад, а в беседке было уже все кончено. Поверженные, стонущие "живчики" сбились в одну кучу возле опорного столба. Возле них, как часовые, стояли "обезьяны" с палками.
- Скидывайте с себя все, до последней нитки, - приказал пленным Гера. И угрожающе поднял палку: - Считаю до трех.
Те стали поспешно разоблачаться. Когда они остались нагишом, поеживаясь от холода, Гера показал на кучу тряпья:
- Дылда, облей это собственной мочой - она у тебя на девяносто процентов из керосина - и подожги.
- Зачем? Я бензинчик припас! - вставил Жмох. - А что с ними будем делать?
- Ничего. Пойдут домой голыми. Жаль, Пернатый утек.
- За них выкуп полагается. Надо девок отодрать, что ли? - заспорил Кича. - Вон та, чернявая, - моя.
- Делайте что хотите, - согласился Гера. - Только поскорее, времени в обрез.
- А потом мы их в говне вымажем. Тут рядом помойка классная, кучи этого добра, - засмеялся Кент.
Пока горел костер, а "обезьяны" развлекались, Гера ткнул палкой Татарина и спросил:
- Кто пробил Свете голову? Ты?
- Нет! - испуганно сжался тот. - Пернатый.
- Так я и знал. Ладно, он мне ещё попадется в руки.
- Смотри, как бы ты ему не попался! - зло прошипел Гусь, левый глаз которого уже заплыл так, что не открывался.
Гера рассмеялся, помахивая палкой.
- Я против вас всегда наверху буду, - ответил он. - Запомни, Гусек. Так ему и передай при встрече.
Луна, скрывшись за тучами, была больше не нужна. Языки пламени и так достаточно хорошо освещали искаженные лица.
8
Галя открыла дверь, но на площадке стоял не отец, а какой-то незнакомый пожилой мужчина, жилистый, в байковой рубашке. Галя испуганно отпрянула назад.
- Не боись, не трону! - осклабился тот, дохнув перегаром. - Я к твоим родичам.
- Мама! - позвала Галя, не спуская глаз с рук мужчина, по локоть украшенных татуировкой: там были и кресты, и ножички, и фигурки людей, и змеи, а на костяшках пальцев она прочитала имя владельца тела: "ВОВА".
- Нравится? - спросил Вова, заметив её любопытный взгляд. - Могу и тебе такое же сделать.
Не дожидаясь приглашения, он прошел мимо девочки в коридор. Появившуюся Карину приветствовал развязным смешком, и та узнала в нем сивушного мужчину с пятого этажа - отчима Геры. Что ему тут надо?
- По делу! - опережая её вопрос, произнес Вова. - Куда здесь пройти можно, чтоб поговорить без свидетелей? - Он покосился на Галю и подмигнул ей.
- Что вам угодно? - растерянно спросила Карина. - Зачем вы сюда пришли?
- Затем! - грубо отозвался Герин отчим и направился на кухню. Там он развалился на стуле и потянулся к недопитому стакану чая. - Иди сюда, че застряла-то?
- Ступай к себе в комнату, - кивнула Карина дочери. - Мы разберемся.
Она почему-то подумала, что мужчина пришел просить денег. Таким всегда не хватает на водку. Только он ошибся адресом. Тут благотворительностью не занимаются.
Герин отчим тем временем закурил, сплевывая крошки табака на пол.
- Садись! - приказал он. - Разговор будет долгим.
- Нет, коротким, - возразила Карина. - Потрудитесь объяснить свой приход в двух словах. А потом убирайтесь. И здесь не курят.
- А муж твой где? - продолжая дымить, спросил Герин отчим. - Ну, это не важно. Справно устроились. Мебелишка чешская?
- Пришли сюда интерьер обсуждать? А цвет обоев вас устраивает или заменить?
- Да ты не злись. Я сам лютый бываю. Не буди лиха, пока оно тихо, поняла? Вчера ты заходила насчет Герки. Зачем?
- Дочку свою искала. Думала, они где-то вместе. А что? - Карина все больше терялась под его взглядом. Мужчина вызывал и отвращение, и страх, и жалость, и даже смех, - все вместе. Он не был ни безобидным, ни грозным каким-то никаким, способным, тем не менее, на все.
- Мне сказали, сейчас он в больнице. Пацаны во дворе вякнули. В окно прыгнул, между прочим, из-за твоей дочери. А может, она его и пихнула туда. Разумеешь? Малыш теперь калекой останется на всю жизнь.
- Этого не может быть! - опешила Карина.
- Че не может? - выкрикнул отчим. - Да у него все руки-ноги переломаны! Зови дочь, пусть подтвердит. Зови-зови, барышня.
Карина не успела даже крикнуть дочери: та уже стояла возле двери. Выглядела спокойно, только побледнела.
- Это правда, мама, - негромко произнесла Галя. - Так получилось. Он прыгнул, но ничего не сломал.
- Из-за тебя?
- Я... пошутила.
- Ничего себе шутки! - сердито фыркнул отчим. - Да я могу в суд подать! Однозначно. Ясно?
- Иди к себе, - потребовала Карина. - Поговорим после.
Когда за Галей закрылась дверь, она повернулась к мужчине:
- Вашему Герасиму место в дурдоме, - отчетливо произнесла она. - А по вам нары плачут.
- Чего-чего? - Он стал приподниматься со стула.
- Сколько вы хотите, чтобы покончить с этой историей?
Карина насмешливо наблюдала за тем, как в голове мужчины заработал счетчик.
- Костыли... лекарство, усиленное питание... - забормотал он, закатив глаза к потолку. - Короче, штука.
- Штука чего? - не сразу сообразила Карина.
- Да уж не деревянных. Тысячу баксов, - усмехнулся отчим.
Вновь раздался звонок в дверь. На этот раз, судя по всему, вернулся Владислав.
- Хорошо. Пусть это останется между нами, - поспешно согласилась Карина, хотя и не представляла, где возьмет столько денег. Но сейчас ей хотелось, чтобы этот человек поскорее ушел.
- Можешь отдавать частями, - сказал отчим и нахально потрепал Карину по плечу.
Глава шестая
1
У Геры имелось ещё одно убежище, где можно было спокойно выспаться и где он хранил некоторые личные вещи, - на пустыре, возле замороженной новостройки, в укрытом фанерными щитами канализационном люке. Там проходили трубы теплоцентрали, было довольно сухо и вообще сносно. Гера приспособил для сна пару картонных ящиков, подушку и одеяло, держал запасы питья и консервы. О логове своем никому не рассказывал. После разборки с "живчиками" ему не хотелось возвращаться ни в больницу (да его бы и не пустили ночью), ни домой (еще неизвестно, как поведет себя отчим), ни к Филиппу Матвеевичу, ни к Мадам - оба станут приставать, один с душещипательными беседами, другая потащит в койку. Какая ему от этого радость?..
Уже под утро Гера почувствовал, как наверху кто-то ходит, продавливая фанерные щиты. Затем крышка люка начала сдвигаться. Окончательно проснувшись и напрягшись всем телом, он сунул руку под подушку. Конечно, от газового пистолета Магомета толку было мало, но бежать отсюда все равно некуда. Может быть, лезет какой-то бомж, так хоть напугается. Притворяясь спящим, Гера, неплотно смежив веки, следил за спускающимся по скобам человеком. Кожаные ботинки, приличные брюки, фонарик в руке - нет, это не бродяга. И не мент. Труп сюда хотят сбросить, что ли? Приятное будет соседство, станет с кем поболтать на досуге.
- Эй, кто тут? - тихо спросил мужчина.
Пучок света скользнул по картонным ящикам, над мальчиком нависла темная фигура.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

загрузка...