ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Режиссер, допивая пиво, взглянул на часы. Он был в потертой кожаной куртке, джинсах и кепочке-бейсболке. Но весь вид какой-то неухоженный, запущенный, словно он непрерывно переезжал с места на место. Карина понимала, что пора уходить, да и тревога за Галю подгоняла её, но хотелось ещё очень о многом расспросить своего старого приятеля.
- Как ты живешь? - неуверенно произнесла она, уже понимая, что задала вопрос впустую. - Женат?
- В пятый или шестой раз, - отмахнулся Клеточкин. - Не считал. Актриса. Елкина, ты её знаешь.
- Такая лупоглазая?.. Ой! - Карина смутилась.
- Не всматривался. Короче, жду тебя завтра к двенадцати часам.
Клеточкин встал, потянулся к ней, чтобы поцеловать на прощанье, но толстый живот помешал ему. Они рассмеялись.
- Коля, занимайся по утрам гимнастикой, - посоветовала Карина. - Иначе будешь менять жен до конца жизни.
- А мне это нравится, - отозвался он, запыхтев, словно оскорбленный еж. - Ведь ты же за меня не пошла, когда я предлагал? А я говорил серьезно.
8
В мастерской что-то изменилось. Владислав почувствовал это сразу, как только открыл дверь. Окинув взглядом просторное помещение, стеллажи с куклами, зашторенные окна, он некоторое время постоял в нерешительности, прислушиваясь к непонятному монотонному звуку, похожему на слабое попискивание. Сняв плащ, кукольник огляделся более внимательно. На полу валялось несколько игрушек, упавших с полок. "Что за странное землетрясение?" - подумал Владислав, водворяя кукол на место. У плюшевого тигра оказался почти оторван хвост. Клоун-марионетка потерял один глаз-бусинку. Несладко пришлось красавице Барби, которой неизвестный злодей расцарапал все лицо.
- Теперь тебе придется делать косметическую операцию, - пробормотал с нескрываемой досадой Владислав. - Кто ж тебя такую возьмет замуж?
Наконец он постиг и природу непонятных звуков: просто-напросто телефонная трубка лежала поперек аппарата. Он не мог оставить её в таком положении, уходя вчера вечером из мастерской. Драгуров зябко поежился. Ему показалось, что он в помещении не один, кто-то наблюдает за ним. Подойдя к столу, он заметил, что и металлический мальчик лежит как-то не так. На спине, с поднятыми вверх руками, хотя Владислав был уверен, что оставил его в вертикальном положении. А одна тонкая струна в лютне порвана. Лопнула сама, от напряжения, когда он укреплял разболтанный гриф? Теперь придется подыскивать подходящий стальной проводок. Если бы Владислав верил в чудеса, он непременно подумал бы, что ночью здесь состоялся необычный кукольный праздник, в конце которого игрушки переругались и подрались. Но настоящая причина выяснилась очень скоро, едва он нагнулся под стол и увидел спящего возле тумбы трехцветного толстопузого котенка. Драгуров вытащил его за шкирку.
- Ну, разбойник, признавайся, как ты сюда попал?
Котенок смотрел на него немигающим взглядом и даже не пытался мяукать. Очевидно, он пролез в форточку, которая на ночь оставалась открытой. Или кто-то забросил его сюда, надеясь таким образом избавиться от надоевшей живой "игрушки".
- Что же с тобой делать? Ладно, поживи пока тут, - произнес Владислав.
Сходив в магазин на углу улицы, он купил пакет молока, колбасу, какие-то кошачьи консервы и угостил своего нового постояльца. А затем принялся за работу. Теперь он занимался только металлическим мальчиком с лютней и луком, отложив все остальные заказы в сторону.
Еще вчера его внимание привлек непонятный знак на спине мальчика, между лопатками. Крошечное око. Какой-то символ? Или это своеобразное клеймо изготовившего игрушку мастера? Но кто этот загадочный мастер? Надо покопаться в книгах, может, удастся наткнуться на его следы... Старик говорил, что вывез куклу из Маньчжурии, но сделана она в России. У доморощенного умельца должны быть и другие игрушки. Не поговорить ли со своим старым учителем, если он, конечно, ещё жив? Вспомнив об Александре Юрьевиче Белостокове, обучавшем его этому ремеслу, Драгуров почувствовал угрызения совести. Вот уже несколько лет он ему не звонил и не навещал. Скверно. Белостоков был для него не только учителем, но и старшим другом, в какой-то мере заменивший отца. Так всегда и случается: птенцы вырастают и забывают о своих родителях. Но дети - те же игрушки для взрослых, редкая из них остается не сломанной...
Драгуров думал об учителе, продолжая собирать тонкий механизм металлического мальчика. Еще не все было готово, но он уже знал: если повернуть по оси голову, на которую опиралась нога куклы, - завести пружину, регулирующую движения рук и пальцев мальчика, то он начнет проворно перебирать струны лютни и тогда зазвучит мелодия. Несмотря на то, что одна из струн была порвана котенком, Драгуров проверил действие механизма. Тотчас же в помещении раздалась негромкая музыка, журчащая, как ручеек. И хотя Владислав ожидал этого, но все равно замер, словно только что вдохнул жизнь в свое детище. Конечно, ничего удивительного в этом не было, существуют сотни более "умных" игрушек с гораздо более сложными механизмами. Но здесь чувствовалось нечто свое, близкое, даже родное.
Завод кончился: музыка, немного фальшивая из-за отсутствия одной струны, оборвалась. Какую мелодию он играл? Что-то из Моцарта... Но это было ещё не все: механизм продолжал работать. Как завороженный, Владислав наблюдал за движением рук металлического мальчика. Лютня вошла в боковой паз, а лук заскользил по плечу куклы. Зажимы, удерживающие стрелы в колчане, разжались; тонкие пальчики вытащили одну из них, приладили к тетиве... Драгуров с любопытством следил, что будет дальше? Поразительное совершенство - эта кукла. Одновременно двигалась и змея, поднимаясь по бедру к талии. Мальчик стоял на столе, прямо перед лицом Владислава, и он не осознавал опасности. Просто любовался игрушкой. Ему даже показалось, что вновь звучит музыка, но только где-то внутри него, в сознании. Тетива лука упруго натянулась, стрела с острым наконечником грозила сорваться и ужалить в любую секунду. А сил шелохнуться не было... И тут что-то мягкое и пушистое прыгнуло к нему на плечи, вонзив коготки в плоть.
Глава четвертая
1
Человек, которого Гера ударил спицей, не умер. Его уже перевели из реанимационного отделения в отдельную палату, и теперь он лежал под капельницей, подключенный проводками к аппарату "искусственная почка", глядя в белоснежный потолок и размышляя. Приходившему накануне следователю Евстафьев, по кличке Гнилой, сказал лишь, что не разглядел лица того паренька, который его ранил. Следователь понимающе улыбнулся и ушел: пусть разбираются сами. Евстафьев так и намеревался поступить, поскольку и хорошо запомнил пацана, и высчитал, кто мог направить его руку. Он сам найдет его, коли уж остался жив. Никуда не спрячется.
А вскоре появился и Корж, который непременно должен был прийти: такой уж он человек. Никогда не откажет себе в удовольствии.
Корж принес пакет с фруктами, минеральную воду и цветы.
- Надо же, как не повезло! - участливо произнес он, цокая языком. Как только узнал, тотчас же сказал себе: нет, Гнилой не тот парень, чтобы вот так взять и загнуться. Он выкарабкается, обязательно встанет на ноги. А как же иначе? Это такой парень, что ему никакая смерть не страшна.
- Ага. Поэтому ты и принес шесть гладиолусов. Как покойнику, поморщился Евстафьев.
- Цветочница ошиблась. Не обращай внимания. Любишь киви? А виноград? Кто же это тебя подколол?
- Нашелся один, бойкий.
- Ай-яй-яй! Ну ладно. Мы живем в опасное время. Сам хожу и оглядываюсь. А на охрану денег нет. Плохо, Гнилой, с деньгами, совсем плохо.
- Я тебя понял.
Дотянувшись до цветов, Евстафьев смял один из гладиолусов и бросил на пол.
- Теперь пять, нечет. О долге я помню, Корж. Отдам все, сполна. Дай только поправиться.
- Дай? - переспросил посетитель. - А кто мне "даст"? Время не ждет. А может, ты будешь полгода здесь валяться? Ты бы позвонил жене. Она баба умная, пораскинет мозгами.
Евстафьев скрипнул зубами, глядя, как Корж вынимает из букета ещё один цветок и меланхолически ломает его. Получался снова чет.
- Хорошо, - сказал он. - Я позвоню. Деньги тебе отдадут завтра. Не волнуйся.
- А я и не сомневался в тебе. Такой парень, как ты, не подведет. И я очень рад, что операция прошла удачно. Если что, я бы этих хирургов за уши подвесил.
- Конечно, кто бы тогда тебе бабки отдал? Хватит гнать пургу, Корж. Помоги мне лучше в одном дельце.
- Каком? - Глаза посетителя сузились, он наклонился ниже, поскольку Евстафьев говорил тихо.
- Мне надо разыскать того мальца, который в меня воткнул спицу.
- Как же его найти? - усмехнулся Корж. - Я ведь не Пинкертон. Это очень сложно сделать.
- Сколько?
- Ну-у... Штук в пять, думаю, обойдется. Но ничего не обещаю. Я не волшебник.
- Разве? А иногда у тебя выходят забавные фокусы.
Евстафьев закрыл глаза, чувствуя навалившуюся усталость. Ему хотелось, чтобы Корж поскорее ушел. Все уже и так сказано. Он отдаст ему пацана. За пять тысяч баксов он продаст ему и родную мать. А где-то рядом раздался голос посетителя:
- Ладно, отдыхай, набирайся сил. Такой славный парень, как ты, Гнилой, должен жить. А я постараюсь тебе помочь.
2
Оставался последний урок - физика. Галя со своей новой подружкой стояли возле открытого окна, в конце коридора, и Люда продолжала допытываться:
- Ну скажи, когда вы вчера ушли, чем вы занимались? Где были? Гера приставал к тебе, да?
- Нет. С чего ты взяла?
- Даже не целовались? Ни за что не поверю! А в подвал не ходили?
- В какой ещё подвал? - Галя отмахнулась.
Люда продолжала напирать:
- Я же его знаю: он и за мной ухлестывал, да ничего не вышло. Вернее... чуть не вышло. А вы? Неужели ты еще... ни разу? У тебя никогда не было... никого? Ни одного мальчишки?
- Прекрати, - твердо оборвала её Галя, уже сожалея, что вообще связалась с этой дурой.
- Ой, поглядите на нее! - возмутилась Люда. - Врешь. Никогда не хотела попробовать? Если не врешь, то ты какая-то блаженная. У нас в классе ещё поискать таких надо. Одна вообще вечерами старичков ловит да денежки снимает. А меня ещё два года назад распечатали. На каникулах. И ничего страшного, нормальное дело. Хочешь, я приведу тебе одного парня? У тебя сегодня родители дома?
- Да пошла ты...
Галя впервые выругалась и сама растерялась. Люда, обидевшись, покрутила пальцем у виска, и отошла в сторону. Обе они раскрыли учебники и не заметили, как в коридоре появился Гера. Бесившиеся на перемене школьники уступали ему дорогу, а он шел, не обращая ни на кого внимания и не отвечая на приветствия.
- Ну, здорово! - сказал он, встав перед Галей.
Та мимолетно взглянула на него, с ещё большим энтузиазмом зашелестев страницами. Подруга сделала несколько шагов в их сторону и навострила уши.
- Людка, вали отсюда в сортир! - грубо произнес Гера, не оборачиваясь.
- А ты - за ней, - добавила Галя.
- Сначала поговорим.
Он захлопнул её учебник и нахально взял двумя пальцами за подбородок.
- Ты обиделась на меня за что-то? Смотришь, как крыса, того и гляди укусишь. Пошли в кафе, мороженое поедим.
- Отстань. - Галя мучительно думала, как поступить. Вот ведь пристал как банный лист. - Во-первых, у меня ещё последний урок. А во-вторых... Это не ты бросил мне на подоконник кассету? Только честно.
- Какую ещё кассету? На восьмой этаж? Ты в своем уме, старушка?
Гера говорил так искренне, что Галя засомневалась. Может, и не он вовсе? Тогда кто? Сорока принесла? Все ещё сомневаясь, она спросила:
- Ты не врешь?
- Я никогда не вру, - с вызовом ответил Герасим. - И всегда делаю то, что обещаю.
- Неужели?
- Можешь убедиться.
Галины глаза озорно блеснули. Какой-то бесенок, сидящий внутри, подтолкнул её.
- У нас дома ты сказал, что запросто прыгнешь в окно. Если бы папа не удержал тебя, - прыгнул?
- Конечно.
- Навряд ли. Что-то я не верю. Докажи.
Оба они одновременно выглянули в окно. Четвертый этаж. Внизу росли деревья, касаясь ветками стен. Но школьники там, на земле, казались маленькими заведенными игрушками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

загрузка...