ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Горевал он и впрямь недолго. Торопился жить дальше. Словно предчувствовал, что время его кончается. Россия рушится, а впереди бездна.
С аукциона, на который заглянул случайно, он привез меня в свой дом возле Никитских ворот. Был такой особнячок с колоннами и мраморными венерами у подъезда, теперь уж, наверное, снесли... Спроси его в тот момент: зачем ты, князь, приобрел № 18 в аукционном реестре "Металлический мальчик с лютней и луком"? - он бы и не ответил, поскольку и сам не знал. Не догадывался даже, что внутри меня находится тонкий механизм. Поставил на удобное место возле камина, словно хотел, чтобы я лучше видел длинный игровой стол, за которым по вечерам собирались гости. Все стены вокруг были обвешаны картинами и обставлены зеркальными панно. Князь отличался отличным зрением и зал оборудовал таким образом не случайно. Вообще-то он шельмовал по-всякому, искусный был игрок, мастер на разные хитрости, даже приятно. Если бы прожил подольше, наверняка бы кончил свою жизнь на дне, в какой-нибудь ночлежке. Но судьба распорядилась иначе...
Волочился он за одной прехорошенькой девицей из семейства благородного, да только брат этой девушки был такой же заядлый игрок и мот, как наш князь. Она за ним частенько приезжала сюда, вытаскивала из-за стола чуть не со слезами, уговаривала уехать. А братец, пока не проиграется в пух или не сорвет крупный банк, чтоб тут же и спустить все, - ни ногой. Вот и приходилось ей терпеливо ждать да украдкой глаза платочком батистовым вытирать. Тут и князь, в паузах, все рядом и рядом, то шепнет что-то на ушко, а то и вовсе рассмешит чем-то. Известное дело, молодое, не все ж плакать! Короче, вышло меж ними сильное чувство, а попросту - любовь, по крайней мере уж с ее-то стороны точно. А князю, видно, и самому надоела беспутная его жизнь, желал он остепениться, в поместье своем родовом осесть, детишек нянчить. Уж эта-то супружница не последовала бы так скоро за тремя предыдущими. А может, и не задержалась бы, кто его знает?
Эх, дурень, князь, хоть и башка хитрая: не в деревню тебе, а в Париж ехать, да со всех ног. Не видел, что ли, что за окном делается? Какой год на дворе, какая игра идет крупная, не чета этой, в каминном зале. Тут уж не смухлюешь, станешь подглядывать за картами в зеркало, а оттуда тебе Р-р-революция морды кажет. Так-то...
Сидят они, значит, с братцем этим, вдвоем, оба пьяные, на столе карты. О ней говорят, о невесте.
- Поскольку я в семье старший, ты, бревно этакое, князь, на сестре моей не женишься, потому как мерзавец.
- Кто ж спорит, что я мерзавец? Да только и спрашивать я тебя, голуба душа, не стану, а увезу её и без твоего согласия.
- А сыграем на неё в карты, кто верх одержит - тому и быть.
Начали банк метать. И вот ведь что интересно: честно сыграл князь - уж мне ли не видеть - может быть, впервые за всю жизнь. Не иначе как на судьбу понадеялся. Тут-то она его и достала. Иной раз не худо бывает и проиграть либо поддаться. Черт с ней, с девицей, других, что ли, мало бродит? Братец тем временем в крик: вор! шулер! да я тебя!.. Кровь вскипела, за грудки схватились, да по мордасам, да по мордасам!.. Какие уж тут дуэли, позабыли про Онегина с Печориным. Тут кто первым канделябр ухватит. А вместо канделябра - статуэтка возле камина, металлическая. Фигурка мальчика. Ловчее-то братец оказался, а князек оплошал. Жалко. Вот тебе и сыграл честно. В ящик".
8
Из здания больницы выбрались через запасной вход, а затем пошли вдоль забора, пока не отыскали подходящее место, чтобы можно было перелезть. Галю пришлось подсаживать, хотя она и уверяла, что брала "в детстве" и не такие барьеры.
- Как же, поверил я тебе! - усмехнулся Гера. - Небось до сих пор в куклы играешь. А я с восьми лет со шпаной вожусь.
- Нашел чем гордиться! Ты бы лучше в школу ходил... А чего это мы убегаем, как шпионы? Ты кого-то боишься?
- Никого я не боюсь. Так надо. И запомни: никогда не спрашивай ничего лишнего. Целее будешь.
- А ты со мной так не разговаривай!
- Ладно, тебе - направо, мне - налево. Расходимся.
- А ты куда теперь?
- На кудыкину гору. Дело есть.
- И я с тобой, можно?
Они встали посреди улицы, сверля друг друга взглядами.
- Ты чего ко мне привязалась? - сердито спросил Гера.
- Это ты от меня отклеиться не можешь, - точно так же ответила Галя. Ты, кстати, знаешь, что твой папаша требует от моей матери тысячу долларов?
- Это ещё зачем? И он не папаша, а отчим.
- Не важно. За то, что ты якобы покалечился. Из-за меня. Ты с ним сговорился, да?
- Была бы мальчишкой - двинул в глаз.
- Ничего другого от тебя и ждать нельзя. Теперь вижу, что ты не в курсе. Значит, отчим твой - шантажист?
- Выходит, так. Я с ним разберусь, не волнуйся. Он к вам дорогу забудет. Ладно, поехали в универмаг.
- А что мы там будем покупать? - спросила Галя, семеня рядом.
- Детскую коляску и подгузники, - не оборачиваясь, ответил Герасим. Пригодятся. А теперь слушай меня внимательно...
У Геры созрел план, в котором нашлась роль и для его подруги. Это даже хорошо, что она оказалась рядом. Пусть примет участие в "мероприятии". Только бы не струсила, но, судя по всему, характер у неё есть. Со временем может выйти толк. И она не шалава какая-нибудь, вроде Людки и других девчонок. И красивая, хотя это не важно. Был бы ум. Вот и проверим, можно ли на неё положиться или нет? Покосившись на Галю, он спросил:
- У тебя сейчас дома никого нет?
- Пусто, а что?
- Одолжишь мне какое-нибудь свое платье? Надо.
- Идем, - без лишних расспросов согласилась Галя.
Обошлось без примерок, Гера не привередничал, к тому же они с Галей были приблизительно одного роста.
- Лифчик дать? - ехидно спросила она.
- Пожалуй, - подумав, согласился он. - Все должно выглядеть натурально.
- Тогда я поищу у мамы.
Минут через десять, когда Герасим был полностью экипирован, Галя критически осмотрела его и заставила пройтись по комнате.
- Туфли не жмут? Хорошо, что у тебя ступня тоже маленькая. А ты, оказывается, премиленькая. Просто ангелочек. Надо ещё беретик. И можно чуть-чуть подкрасить губы. И очки забыли.
Гере пришлось стерпеть и эту противную процедуру. Покончив с гримом, Галя подвела его к зеркалу. В нем отразились две девочки, одна - с темными волосами, другая - с золотистыми.
- Если ноги красивые, можно носить и короткую юбку, - солидно сказала Галя. - Тебе идет.
- Какое же я чучело в этом наряде! - усмехнулся Гера.
- Наоборот, как куколка. Просто у тебя другая психология, мужская. Поэтому неудобно. Бери пример с Дастина Хоффмана. А теперь скажешь наконец, что ты задумал? Ограбить банк?
- В таком виде у меня только один путь - на панель, - вновь усмехнулся Гера и посмотрел на часы. - Пора.
Глава седьмая
1
Укромный уголок на студии они так и не нашли, пришлось отправиться в открытое кафе напротив. Неделя-две - и цветастые зонтики снимут, пластмассовые столики и стулья уберут, а пока ещё можно было, запахнувшись в плащ, выпить на свежем воздухе чашку горячего чая с лимоном. Легкий ветерок совсем растрепал соломенную гриву сценариста, и Карине вдруг захотелось причесать его своей расческой.
- Вы что, близоруки? - спросила она. - То щуритесь, то глядите куда-то... в никуда. Не хотите смотреть на людей?
- Угадали, - усмехнулся Колычев. - А очки не ношу потому, что, если будут бить морду, могут попортить битым стеклом глаз. Разумно?
- Вполне. Наверное, у вас был в этом деле опыт.
- Просто предусмотрительность.
- Тогда и шляпу носить не стоит. Бывает, отрывают поля вместе с ушами.
- Это хорошо, что у вас есть чувство юмора. Селена в моем представлении - не столько трагическая фигура, сколько комическая. Думаю, вы справитесь с ролью.
- А я ещё вообще не решила, буду ли играть в фильме.
- Не ломайтесь. Ведь вам хочется? - с грубоватой прямотой спросил он.
- Допустим, что так. - Карина была вынуждена признать это, но следующий вопрос её немного огорошил:
- Расскажите о себе. Мне интересно. Вы замужем? И конечно, несчастливы?
- Что-то вы наглеете прямо на глазах, - улыбнулась она, вертя кольцо на пальце. - Раньше, на детских сеансах перед фильмом показывали такой киножурнал "Хочу все знать!". Жаль, если вы уже не застали. Почерпнули бы много полезного.
- Ну, раз вы не хотите, я сам расскажу про вас, - произнес Колычев, впервые не отводя взгляда. Даже наоборот, он смотрел так, будто пытался загипнотизировать.
Карина почувствовала и легкое волнение, и страх. Не обращая внимания на её предостерегающий жест рукой, Колычев начал:
- Замуж вы вышли довольно рано, лет в двадцать, ещё не успев как следует пожить для себя, и сразу же родили ребенка, мальчика. Пытались продолжать сниматься в кино, но роли вам предлагали все хуже и хуже, совсем эпизодические, и вы от обиды и злости уверили себя, что все это - чепуха, главное - семья, дом. Муж и ребенок. А кино обойдется без вас. И вы очень хорошо вжились в новую роль, играли её от всего сердца - роль любящей жены и матери, хранительницы домашнего очага. Но где-то в глубине души пряталась коварная мысль, как бы вы ни старались её запрятать: годы-то проходят. Неужели это все? Все, для чего я была рождена на свет? И вот неожиданно наступил день, когда вы поняли: да провалитесь вы в болото, я молода и красива, и талантлива, и почему всё, - Колычев развел руками, словно пытался обхватить окружающий их мир, - всё это не принадлежит мне? Почему я не живу, а существую? И муж, и сын живут своей жизнью, вы отдали им все, и теперь пора заняться собой. Стоя перед зеркалом, вы сказали себе: "Я свободна". И повторили это ещё раз, вслух. Хотя в квартире, кроме вас, никого не было... Ну, я угадал?
Карина слабо улыбнулась в ответ. Она настолько была поражена его словами, что растерялась. Он понял её лучше других. Этот "сукин сын", как сказал бы о нем Клеточкин, угадал даже немую сцену в комнате, перед зеркалом, будто стоял за её плечом.
- Вам не сценарии, а гороскопы составлять, - тем не менее язвительно сказала она. - Все, что вы тут наболтали, - полная ерунда. И у меня не сын, а дочь. Ясновидящего из вас не выйдет.
- Жаль. - Колычев досадливо махнул рукой. - Мне казалось, что я вас "почувствовал". А вы?
Что она могла ответить? Он был меткий стрелок и попадал точно в цель. Дальнейший разговор становился просто опасен. Неизвестно, куда их могло занести.
- Мы же хотели обсудить сценарий, - поспешно сказала Карина. - Что вас подтолкнуло к этой идее, теме - люди и куклы, игрушка, следящая за людьми?
- Не игрушка, нет, - промолвил он, помолчав. - Тень. Человеческая тень, которой все равно за кем следовать. Ты сам, раздвоившийся, оторвавшийся от души. То начало в каждом из нас, которое мы тщательно скрываем. Скажите откровенно: вам никогда не хотелось кого-нибудь убить? Совершить преступление?
- Да, - призналась Карина. - Но все это на уровне эмоций. Безгрешных людей нет. Но я понимаю, что вы имеете в виду. А вам самому разве не страшно заглянуть в бездну?
- Хорошо, что хоть понимаете... - тихо проговорил он.
2
Возле универмага было многолюдно, рядом находился вход в метро, а около него - коммерческие палатки. Стояли цепочкой женщины, предлагавшие разный товар - белье, платья, парфюмерию, кухонную утварь. Невдалеке на скамейке сидели две девочки-подружки, лакомились мороженым. Одна из них была в беретике и очках.
- Вот он идет, - сказал Гера. - Опаздывает.
Симеон остановился у входа в универмаг, начал оглядываться. В руке он держал полиэтиленовый пакет.
- Немного подождем, потом работаем по плану, - произнес Герасим. Почему он один? Я эту сволочь хорошо знаю, не мог он прийти один. Где-то его приятели... Пошли пройдемся!
Среди припаркованных автомашин стоял "москвич" с тонированными стеклами. Гера уже давно вычислилего, а когда дверца на секунду открылась и на землю полетел окурок, он узнал одного из дружкой Симеона. Вместе иномарки "бомбили". Он так и предполагал, что Сима замыслил какую-то пакость. Скажет, что пистолет в машине, а там они отберут у него баксы и вышвырнут на скорости в кювет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

загрузка...